Погода
***************
Автор - Роман Старикович
Закон один на всех и даже Боги не в силах изменить его. Три стадии всего существующего неизбежны. Крылатая Сфинкс сидела перед воротами Фив и пожирала каждого, кто не смог дать ответ на вопрос: кто ходит утром на четырёх ногах, в обед на двух, а вечером на трёх. Это человек, воплощая в себе все периоды жизни.
Египет. Земля с великим прошлым, ничтожным настоящим и неизвестным будущем. Это хорошо видно на закате при выезде из Гизы, когда над помойками и грязью бедных кварталов возвышается достоверное Чудо Света.
Солнце уже не заставляет щурить глаз, оно, кажется, устало за день, отдало всю силу и теперь, удаляясь, расплывается в пыльном воздухе, разжигая горизонт. Две гигантские возвышенности на плато провожали день. Одна из них уже 30 лет поражала своим великолепием и могуществом всё живое вокруг, обожествляя своего хозяина и охраняя его душу. Вторая уже приобрела все формы пирамиды, и отсечённая верхушка преображалась с каждым месяцем в идеальной формы фигуру.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Сумерки сгущались, но ветер ласкал, и сладковатый, едва уловимый запах, доносившийся от костров ещё больше умиротворял. Усталые крестьяне медленно спускались по ярусам, оставляя свои постройки исполинского муравейника. Всё затихало. И, вдруг, красный дым, словно пар от раскалённого камня, начал быстро исходить со всех сторон пирамиды. Ещё через мгновение она была уже полностью окружена огненным облаком, и только её грани и конечность нечётко просматривались сквозь клубы дыма, поднимающегося вверх и вновь появляющегося всё больше и больше у основания.
Какое-то тёмное пятно стало проглядываться сквозь пелену. Оно приближалось и становилось всё больше, стало принимать формы, пока, наконец, не превратилась в ладью. Страх, только что остановивший в жилах кровь фараона мгновенно пропал. Он хорошо знал эту лодку из кедрового дерева. Отец его часто брал с собой в поездках по Нилу на этой самой ладье. Но сейчас она была золотой и сияние исходило с самой середины.
Гребцы размеренно и невозмутимо разворачивали её прямо к переносному трону Хефрена. Лодка плыла уже медленнее и опускалась всё ниже к земле. Она совсем застыла на месте, когда на корме появился человек, от которого и лился медный свет, пронизывая всё на своём пути причудливыми лучами. Это был отец. Такой же, великий и мужественный, могущественный и непоколебимый, каким он всегда его знал. Хотелось что-то сказать, но голос, будто, тонул в этих лучах.
Ни один мускул не дрогнул на лице отца, когда голос его, спокойный и мягкий, раздался откуда-то сверху:
- Сын, мой, сохрани наши храмы и пусть самые верные слуги достойно хранят покой, ждущий тебя по ту сторону солнца. Строй дом свой небесный чтоб не было горько тебе после жизни, чти память предков своих.-
Хефрен вздрогнул и открыл глаза. Было уже совсем темно и ветер наполнял всё плато свежестью.
- Мой господин вам пора - молодой Хафранх был прекрасен.
- На проникнувшем преданностью лице растерянность мгновенно сменилась искренним желанием исполнить волю. Но сон спутал все мысли, а образ и голос отца ещё отчётливо звучал в голове. Биение в висках понемногу утихало и видение стало приобретать смысл. Хафранх будет вечной слугой, пирамида сына должна быть меньше отцовской, а место прозрения ему хотелось увековечить необыкновенной статуей.
Фараон, унесённый мыслями, снова застыл на троне, устремлённый божественным взором вдаль. Его каменный лик на львином теле, восседающим у подножия усыпальниц, и сегодня оберегает дух великих предков и славных потомков. И при виде того только одно слово, неподвластное времени, срывается с губ – Сфинкс.
*
*
*
*
*
*
*
*
*