Погода
Автор - Валерий Шанин (valeri@shanin.ru):
Белый «Джип» принадлежал международной организации по борьбе с проказой. Лаосцы, сидевшие в нем, на первый взгляд на больных похожи не были. Только мужчина с перевязанным большим пальцем вызвал у меня подозрение. — Прокаженный? — Нет. Топором по пальцу тяпнул, — успокоил он. Татьяна Александровна, отработавшая 30 лет на «Скорой помощи», тут же предложила сменить повязку, наложенную, по ее мнению, непрофессионально, и достала свою походную аптечку с лекарствами на все случаи жизни.
Действительно ли в том «Джипе» не было прокаженных, мы узнаем еще нескоро — у проказы инкубационный период восемь лет.
Из «Джипа» мы вышли на окраине Луанг-Прабанга, возле старинного буддистского монастыря.
Пройдя в центр города, мы вышли к Королевскому дворцу.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Там они вскоре умерли от голода. В парке перед дворцом стоит храм Пхра Банг (Phra Bang) с уникальными позолоченными дверями.
Мельком осмотрев Королевский дворец, мы отправились на пристань, узнать, нельзя ли доплыть до Вьентьяна на попутной лодке по Меконгу. К сожалению, оказалось, что зимой навигации нет. На пристани мы встретили американца.
Джон с весны до осени работает ландшафтным архитектором в Орегоне, а зиму проводит в Юго-Восточной Азии. Объездив весь регион, он пришел к выводу, что Луанг-Прабанг — здесь самый удивительный город. — Здесь время словно давным-давно остановилось и замерло. ЮНЕСКО весь старый город включило в число «Памятников мирового наследия». Новые здания строить запрещено. Но их здесь, видимо, и так бы не строили. Такой уж тут расслабленный народ живет. Никакой суеты и спешки.
Именно этот американец посоветовал нам задержаться в Луанг-Прабанге хотя бы на пару дней и добавил. — Загляните вечером, лучше всего после шести, в один из монастырей. Я слышал, что иногда монахи дают кров путникам. Это был знак Судьбы. Но … я на него не обратил внимания. В поисках пристанища мы, как уже привыкли это делать в Китае, стали обходить дешевые гостиницы.
Свободных мест было навалом. Но цены заламывали неимоверные. А торговаться лаосцы, в отличие от китайцев, не умеют. Или за время социализма разучились? Только часа через два, уже изрядно утомившись от хождения с рюкзаками по жаре, мы нашли подходящий «гестхаус» (по 1.3 доллара за ночь с каждого).
Проживание мы оплатили сразу за две ночи, поэтому на следующий день бродили по городу налегке, не заботясь о предстоящем ночлеге — впервые почувствовали себя туристами. И обедали, подобно им, в ресторанах. Тарелка риса, как я уже отмечал, стоит везде одинаково. Почему же отказывать себе в удовольствии посидеть за чистым столом с видом на Меконг.
В городе при населении в 16 тысяч человек сохранилось свыше 30 действующих монастырей.
Бритые монахи в ярко-оранжевой простыне неспешно куда-то шествуют, плавают по реке на лодках, глазеют на туристов.
Самый крупный и знаменитый монастырь — королевский Ват Сьенг Тхонг. Он в течение двух веков был главным храмом и усыпальницей лаосских королей. Королевский монастырь Ват Ксьенг Тхонг (Wat Xieng Thong), который часто называют «Городом золотых храмов», расположен на берегу Меконга, у впадения в него реки Кхан. Он был основан королем Сайсеттхатхилатом (Say Setthathirat) в 1559 году и вплоть до 1975 года находился под патронажем королевской семьи. Главный храм украшен позолоченной резьбой по дереву.
Входной портал с барельефом увенчан позолоченным слоном. Деревянные колонны поддерживают высокий потолок с золочеными колесами. В королевской усыпальнице Ксьенг Тонг стоит огромная лодка, украшенная семью огнедышащими драконами с оскаленными пастями. На ней установлены три позолоченные урны с прахом членов королевской династии. В «красной часовне» хранятся статуи Будды. Одну из них в 1931 году возили в Париж на Всемирную выставку. Но что меня поразило больше всего — удивительный интерес местных художников к изображению сцен пыток. Делалось это естественно в самых благих целях — показать, что ждет в аду грешников.
Но и другие монастыри не намного уступают ему богатством убранства. Они расписаны золотом сверху донизу — и спускающиеся до земли крыши и расписные колонны и даже окна с декоративными решетками.
Холм Пху Си (Phu Si — «чудесная гора») стоит к самом центре города, немного восточнее центральной улицы. Наверх, откуда открывается прекрасный вид на окрестности, ведет узкая каменная лестница из 329 ступенек. Холм застроен храмами со всех сторон, с основания до самой вершины.
Ват Пхра Тхат Тхонг находится немного на отшибе, да и по своей архитектуре сильно отличается от своих собратьев. Центральный храм в нем трехэтажный.
И даже внутри шпиля есть маленькая комнатка. Но общий интерес местных художников к изображению ада и мучений грешников проявляется и в нем.
В Луцанг-Прабанге жизнь течет степенно и неторопливо. Перед закатом солнца мы, как и местные монахи, долго сидели на берегу широкого Меконга и смотрели на темнеющие вдали горы и заливные поля, где лаосцы в плетеных шляпах на своих незаменимых буйволах неторопливо пахали рисовые поля.
Побыв один день «интуристами», мы поневоле должны были вернуться «на землю», задуматься о своем плачевном финансовом положении. Тяжелый разговор, как всегда, начала Татьяна Александровна. — Деньги у нас скоро закончатся. Что делать будем? Мы с Димой, также, как и раньше, считали, что раньше времени суетиться не стоит. Вот когда деньги совсем кончатся, тогда и будем думать, что делать. Но Татьяна Александровна была обуреваема жаждой деятельности. — Да вы посмотрите, сколько вокруг западных туристов. У них же есть, наверняка, есть деньги. Давайте устроим акцию по сбору спонсорских средств на поддержку нашей кругосветки.
Она рекламировала свою идею весь вечер, и ей удалось сломить наше пассивное сопротивление.
На следующее утро мы выбрали на центральной улице наиболее подходящее, на наш взгляд, место — возле интернет-кафе (не удивляйтесь, и сюда прогресс дошел!), наискосок от королевского дворца. Для привлечения внимания написали плакат на английском языке и вывесили на бамбуковом шесте желтую майку с эмблемой «Школы автостопа».
Да и сами были в таких же майках. На кусок полиэтилена перед собой положили все, что на наш взгляд могло привлечь интерес: российские банкноты и монеты; деревянные ложки, матрешки; уральские полудрагоценные камни — все это мы взяли в дорогу не для продажи, а на сувениры водителям. Большую часть сувениров к тому времени уже благополучно раздарили.
Появление живописной группы в одинаковых желтых майках на улице сонного Луанг-Прабанга не могло долго оставаться незамеченным. Подошла пара европейцев. — А я вас видел вчера в ресторане! — воскликнул мужчина и добавил, обращаясь к своей жене, — Ты представляешь, они заказали на обед только по тарелке риса.
Он был нашим первым спонсором, пожертвовав на успех кругосветки 5000 кип. Еще столько же мы получили от американки из Канзаса. И все! Спонсоров больше не нашлось. Зато, к моему огромному удивлению, нашлись покупатели. Мы к этому были настолько не готовы, что поначалу даже не могли определиться с ценами. Но постепенно, как это и бывает на рынке, цена определилась сама — как результат соотношения спроса и предложения.
Часа через три появилось чувство, что почти все местные жители и все без исключения западные туристы к нам уже подходили. Можно сворачиваться. Подсчитали выручку — 105000 кип (15 дол.). Этих денег нам хватило на всю оставшуюся часть Лаоса.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*