Погода
Автор - Валерий Шанин (valeri@shanin.ru):
На следующий день приехали в Кота Бару.
Там нашли женский католический монастырь. Попросились переночевать. Хотя бы на улице, но под крышей. Монашки поняли нашу просьбу буквально. — Можете спать здесь, — они показали на скамейки, стоявшие на открытой веранде перед входными дверями находящегося на территории монастыря детского сада.
Из Кота Бару свернули на запад. Мы ехали по самым консервативно мусульманским районам Малайзии. Подвозил нас преподаватель Шариата, долго рассказывавший о своем недавнем паломничестве в Мекку. Оно стоило ему кучу денег, нго принесло уважение со стороны единоверцев и уважительную приставку к имени «хаджи».
Когда нас высадили в каком-то мелком городке, наше внимание привлек знакомый силуэт тайского буддистского вата.
Храм внутри был с одной стороны очень похож на то, что мы уже видели, а с другой имел и свои «малайские» характерные черты.
Как мы и ожидали, получить там ночлег было проще простого: нам сразу же выделили комнатку в маленьком деревянном домике.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Вероятно, нет в мире другого духовенства, которое пользовалось бы таким почетом и уважением, как буддистское. Все прихожане, в том числе и члены королевской семьи, должны становиться перед монахами на колени и три раза кланяться. Даже сами боги, если они хотя улучшить свою карму, должны поклоняться монахам. Ни один мирянин не может стоять в присутствии монаха или сидеть со ступнями направленными в его сторону. На публичных церемониях монахи обычно сидят на специальных платформах. Если же это невозможно, то хотя бы на специальных циновках, которые символизируют его высокий ранг.
Считается, что особенно святые монахи, победившие желания и тем самым достигшие Освобождения, обладают особыми магическими силами.
Принимая подаяния, монахи дают мирянам возможность улучшить их карму.
Подношения монахам делаются пропорционально степени их святости. Поэтому получается парадоксальная ситуация: чем «„святее“» монах становится, чем больше отвергает мир и земные удовольствия, тем больше подношений получает. В результате более аскетичные монахи живут в более комфортных условиях: пользуются антикварной мебелью, едят дорогую пищу, разъезжают на роскошных лимузинах.
Особым «шиком» считается дарить монахам те подарки, которыми они никак не могут воспользоваться. Например, в этом монастыре, настоятель которого известный своим аскетизмом и святостью, недавно ослеп, под специальным навесом стоит шикарный лимузин. Его подарила одна особо набожная прихожанка.
Продолжая поездку по северу Малайзии, мы обнаружили еще несколько тайских буддистских монастырей.
На следующий день мы побывали в одном из них на торжественном открытии нового храма.
Одновременно шла и торжественная процедура посвящения в монахи мальчиков-подростков.
А на ночь попали в Wat THAI CHAREON в Бегиа. Подвозил нас, правда туда тоже мусульманин.
Там нас поселили в недостроенном здании монастырской школы. И весь вечер Луис Онг, оказавшийся фанатичным последователем Карла Маркса, доказывал нам преимущества коммунизма и рассуждал о неизбежности мировой революции.
Утром в монастырь приехал монах-чудотворец из Таиланда. В храм стал собираться народ.
Каждый из присутствующих надевал на голову кусок красной ткани, размером с носовой платок, и присоединял его веревочкой к протянутой под потолком веревочной паутине (очевидно, этот ритуал возник в период между Вольта и Франклином: тогда о передаче электроэнергии по проводам уже было известно, а о существовании электромагнитного поля и возможности беспроводной связи еще нет).
Те, кому не хватило места внутри (а таких отказалось несколько тысяч), расположились вокруг под специально построенными для такого случая навесами (если просидишь под палящим солнцем несколько часов, уйдешь в такой транс, из которого никакие веревочки не вытащат).
Началась церемония. Вначале чудотворец прочитал короткую лекцию, затем пропел несколько песен и, наконец, началось самое интересное: для нагнетания трансового состояния, монахи стали скандировать речитатив, ритмично повышая и понижая голос. Этот сложный паттерн звуков многократно усиленный аппаратурой, заполнил всю внутренность храма.
Солнце поднялось высоко, накаляя крышу и прогревая воздух. Храм был переполнен, притоку свежего воздуха через двери и окна мешали заполонившие их зеваки, которым не хватило места внутри. Атмосфера внутри стала накаляться и в прямом и переносном смысле: в нестерпимой духоте, среди ароматов, выделяемых потными телами, носились ритмичные вопли и крики из динамиков. Самые нестойкие стали корчиться в истерических припадках и падать в обмороки (что удивительно, среди нескольких тысяч прихожан, оставшихся снаружи, таких не было — хотя они так же были присоединены веревочками к «энергетическому генератору»).
Процесс нагнетания транса находился под контролем чудотворца. Когда уровень истерии грозил перейти разумные пределы, он снижал темп, а когда народ начинал засыпать, наоборот ускорял его и увеличивал громкость динамиков. Ему помогала бригада ассистентов. Половина из них была в желтых монашеских тогах.
Они ходили по рядам и венчиком разбрызгивали святую воду (после окончания церемонии ее остатки были использованы для освещения автомобилей, заполнивших всю монастырскую автостоянку). Вторая половина помощников была в гражданской одежде: в штанах и белых майках. Они приводили в чувство тех, кто находился в обмороке или бился в припадках.
После окончания сеанса массового гипноза прихожане стали разъезжаться и нам без труда удалось найти попутку до Ало Сетара.
В Ало Сетаре на центральной площади с фонтаном, напротив торгового центра находится центральный тайский буддистский монастырь Малайзии.
Настоятель к нашей безобидной просьбе «переночевать одну ночь» отнесся с нескрываемым подозрением. — Покажите паспорта, — внимательно рассмотрев все визы и штампы, добавил, — сделайте мне ксерокопии, здесь на углу есть магазинчик. - — А у нас денег нет. Тогда он взял паспорта и отправил одного из послушников на мотоцикле делать копии. Нам оставалось лишь ждать, когда его страсть к соблюдению бюрократических формальностей будет удовлетворена.
Ждать пришлось долго, но время у нас было — спешить все равно было некуда. Если настоятель думал нас отвадить своей подозрительностью и занудливостью, то его расчет оказался не верен. А вот если бы он сразу показал «апартаменты», в которых собирался нас поселить, мы бы сами не настаивали на гостеприимстве.
Ночевать в буддистских монастырях нам приходилось сотни раз, но более грязного, запыленного, заваленного хламом барака видеть не приходилось. Самым правильным решением было бы сразу взять и уйти. Остановил нас страх «потерять лицо» (это мы, видимо, у китайцев переняли): так долго доказывали, что нигде, кроме как в этом монастыре, ночевать не можем.
Эта ночь запомнилась не столько тем, что буквально за стенкой до часу ночи громко распевали песни — шум нам нисколько не мешал. Значительно хуже было то, что, стоило выключить свет, как весь, пол, помост, на котором мы спали и даже стены с потолком сразу же начинали кишеть огромными тараканами.
В Ало Сетаре находится одна из самых красивых мечетей.
Что удивительно, в нее не закрыт вход для немусульман. По крайней мере, мы такой таблички не видели.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*