Погода
***************
Автор - Валерий Шанин :
11 февраля 2000. Тайскую границу перешли по "Мосту дружбы". Вернее перейти-то границу было как раз нельзя. Можно было только переехать ее на автобусе. Стоило это недорого - по 2 бата. Они у нас оставались после уплаты консульского сбора.
Таиланд - уже четвертая страна на нашем пути, но как и раньше первое время в новой для нас стране мы испытывали "культурный шок". Первый раз на нашем пути встретилась страна с левосторонним движением. Как здесь обстоит дело с автостопом тоже неизвестно. Чтобы действовать наверняка, мы стали стопить грузовики.
На двух грузовиках доехали до Удон Тхани. Вышли на перекресте и достав карту, попытались понять куда ехать. Попросили помочь прохожего тайца. Он с интересом, но без понимания рассматривал карту.
- Тайцев бесполезно спрашивать. Они все равно ничего не понимают. Давайте я вам помогу. - к нам приближался высокий статный европеец лет пятидесяти. - вы откуда? Из России? Давайте зайдем ко мне в дом. У меня есть хорошие карты Таиланда.
Дом стоял тут же неподалеку. Датчанин угостил нас европейским завтраком. Рассказал о своей жизни. Он женился на тайке. Прожили они только полгода и она погибла в авиакатастрофе - разбилась на собственном самолете. В Таиланде, если женишься на тайской женщине, то считай женишься на всей тайской деревне - там они все родственники. После смерти жены на моем попечении остались ее родственники. Особенно достает меня ее брат. Работать не хочет, а постоянно требует, чтобы я купил ему то одно, то другое. Я почти достроил дом - он показал нам несколько фотографий шикарного особняка - но землю по тайским законам я как иностранец купить не могу.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
- Тайские рабочие никуда не годятся. Мне все время нужно их контролировать. Иначе обязательно что-нибудть сделают не так. Кроме того мне нужно держать связь с нашими семейными предприятиями на Тайване, в Сингапуре и в Европе.
Подходящий момент попросить разрешения позвонить домой в Москву. Из разговора с Москвой я узнал потрясающую новость - "Первая трока кругосветчиков получила отказ в получении австралийской визы. Георгий, на встречу с которым я спешил в Таиланд, оказывается, уже вернулся в Москву, а Стася с Эдиком подали документы повторно, в этот раз уже на бизнес-визу, опираясь на поддержку нашего предприятия российскими журналистами.
Опять застопили грузовик до Нонг Буа Лампу. Там началась местная дорога, на которой грузовиков не было совсем. Стали голосовать всем подряд. Вскоре застопили пикап и попросились довезти нас до озера, вернее до водохранилища.
- А зачем вам нужно на берег на ночь глядя? - недоумевал водитель.
- Хотим найти там место для ночлега недалеко от воды. - мы еще не перестроились на тайландскую жизнь и по отработанной в Лаосе привычке искали место для палатки, желательно недалеко от воды, где можно было бы развести костер, вскипятить чай, сварить кашу.
На берегу водохранилища оказались уже в темноте. Прошли пару километров по дороге, идущей по самой кромке берега, но места, подходящего для палатки не нашли. Зато набрели на деревенский буддистский монастырь. Интересно, можно ли здесь, также как в Лаосе, проситься на ночь?
Оказалось, можно. Наша просьба не вызвала никакого удивления. Старик из "гражданских" отвел нас к храму. Никакой помпезности. Забетонированная площажка под крышей. Стена только одна. Вдоль нее тянется помост для монахов и в ряд стоят будды. В углу - шкаф с посудой. Но никаких признаков еды или следов ее приготовления. Под потолком - вентиляторы. Еще в Лаосе мы поняли, что они нужны не столько для охлаждения. Потолочные вентиляторы - наверное лучшее средство борьбы с комарами.
12 февраля 2000. Утром к храму из близлежащей деревни потянулись крестьяне. Большей частью женщины. То ли потому, что они более религиозны, то ли потому, что день был будничный и мужчины должны быть на работе. Все, как сговорились, принесли с собой корзинки с едой.
После медитации и молитвы монахи поели первыми. Затем настал черед местных жителей. Они разбились на несколько групп, усевшихся в кружок. В центре каждого кружка стояли большие тазы с рисом и около десятка пиал с мясными и овощными приправами к нему. Естественно, что пригласили и нас. Еды было много. Не все вкусное, но все приправы - очень острые. Были и сладости - из риса, бананов и кокосов.
Поехали дальше в сторону Бангкока. Дорога проходит вдоль берега водохранилища. Когда нас высадили в какой-то маленькой деревни, на глаза попался указатель - "до пляжа 3 км". Пошли туда искупаться. Вышли на берег водохранилища. Вначале искупались, потом на костерке сварили уху из рыбы, которую Дима выпросил у рыбаков. Затем вскипятили чай. Так засиделись до вечера. Переночевать собрались на берегу водохранилища, только не прямо на пляжу, а немного в стороне от поселения.
Вдоль берега ведет тропинка. То ли мы с нее сбились, то ли тропинка сама пропала, вскоре мы оказались в густом колючем кустарнике, под ногами огромные валуны, заросшие сухой травой, того и гляди, что переломаешь ноги, неосторожно провалившись в яму. Кажется, выход только один - напролом ломиться вниз к берегу водохранилища. Пока добрались до воды, потеряли крышку о котелка, насобирали на себя больших кусачих муравьев и окончательно выбились из сил.
Недалеко от берега рыбак-таец устанавливал сети. С помощью жестов объяснили ему, что заблудились и попросили вывезти куда-нибудь, только не назад. Пока плыли на лодке, внимательно разглядывали берег. Если бы мы продолжали и дальше идти вдоль берега, нам понадобилось бы как минимум пару дней для того, чтобы продраться через колючие джунгли, начинающиеся от самой кромки воды и тянущиеся до самого верха холма, где возвышалась пятиметровая белая статуя стоящего Будды. Казалось бы от нее должны были быть ступеньки вниз, к воде. Но нет. Очевидно подход в Будде только с противоположной стороны, а к нам он повернут спиной.
Рыбак высадил нас недалеко от плотины. Мы поставили палатку неподалеку, возле пустого прилавка, с которого днем наверное торгуют рыбой. Рядом с ним - дровяная печь. Мы сварили на ней уху и вскипятили чай.
Рано утром мимо нашей палатки стали туда-сюда сновать рыбаки. Они не скрывали своего удивления тем, что мы легли спать чуть ли не на тропинке.
На трех пикапах выбравшись на трассу, мы сразу застопили машину прямо до Банкока.
Нас высадили на северо-восточной окраине. Мы уже было собрались идти в центр пешком, но Дима случайно застопил пикап.
- Я и не думал голосовать, но смотрю, водитель с интересом на меня смотрит. Вот я и махнул ему. А он тут же остановился.
Так мы вскоре попали в центр города - к российскому посольству. В консульстве ничего о Георгии, Стасе и Эдике не слышали. В посках ночлега пошли в ближайший буддистский монастырь. Помпезный храм стоит на углу :. Обратились выходящему оттуда пожилому монаху. Он удивился.
- У нас ночевать негде. Идите в отель.
Такой прием нас не обескуражил. Мы и сами сомневались, то в центре Бангкока можно устроиться на ночлег в монастырь так же легко, как где-нибудь в провинции. Очевидно, нужно больше настойчивости. Нужно спросить у кого-нибудь еще. Возле одного из стеклянных павильонов, где стояли огромные деревянные саркофаги с зажженными свечами сидели на скамейке два молодых монаха.
- Вначале я поинтересовался, понимают ли они по-английски, а затем спросил.
- Можно нам мереночевать одну ночь в этом монастыре?
- Да. Садитесь, подождите. - они показали на пустую скамейку рядом с собой.
Сидим, ждем. Постепенно темнеет, а никаких изменений в нашем положении не происходит. Появился еще парень - из "гражданских". Монахи что-то сказали ему по-тайски и он обратился к нам.
- Пойдемте со мной.
Мы взяли рюкзаки и пошли. Пропетляв между монастырских строений он вывел нас за территорию монастыря.
- Куда мы идем? - удивился я.
- Я покажу вам дешевый отель неподалеку отсюда.
- Не нужен нам отель. - вот уж попали так попали. Время позднее, идти в поисках другого монастыря поздно, а куда деваться на ночь - не-онятно. Хоть ложись спать на тротуаре. И тут через дорогу прямо на нас переходит довольно толстый и жизнерадостный монах. Заметив нашу растерянность, он сам обратился к нам с вопросом.
- - Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Мы ищем место на одну ночь. Но у нас нет денег на очлег.
- Идемьте со мной .
В сопровождении Сей Сана мы прошли через территорию монастыря и зашли в здание типа общежития, с монашескими кельями. На входе сидел охранник в форме и без своего сопровождающего мы туда попасть бы никак не смогли. Монах провел нас на четвертый этаж и открыл комнату.
- Эта комната принадлежит моему другу. Его сейчас нет в Бангкоке. Он поехал в Чанг-май, навестить родственниров. Так, что, можно сказать, что вам повезло. Вы ели? Нет? Хотите пиццу?
- Нам все равно. Можно и пиццу.
Монах позвонил в пиццерию и дал мне трудку, чтобы я выбрал какую именно пицу мы хотим. Чтобы не очень наглеть, я заказал пиццу среднего размера - не самую маленькую и не самую большую. Мне называют цену - 210 бат (примерно 6 долларов). Ну вот, я же говорил, что у нас нет денег на отель. Теперь придется отдельно объяснять, что у на нет денег и на еду. Монах удивился, но отменять заказа не стал.
- Я заплачу.
Потом принес к нам в комнату, кофе, какао, сгущеное молоко - то, что у него хранилось в коробках на балконе. Там же откопал пару банок рыбных консервов. Больше съедобного ничего не было. Тогда он стал доставать все, что у него было - мыло, зубную пасту, зубные щетки, бритву: - все это также в подарок - видимо так удивился тому, что бывают и европейцы без денег. Пришел его друг Су Чин (с двумя пачками шоколадных конфет).
Мы засиделись допоздна. Не за едой. Можно даже сказать, что поесть толком как раз и не дали - отвлекали разговорами. Говорили обо всем - о буддизме и католичестве (Су Чин учится в католическом колледже!), о России и Таиланде, о путешествиях и политике: В два часа ночи мы уже было собрались спать, как Су Чин пришел звать нас посмотреть интрнет.
13 февраля 2000. Утром отпрвились в австралийское посольство. Когда выяснилось, что Стася с Эдиком еще не получили визы, мы не стали заполнять анкеты. Подождем. Если они получат, то и мы сделаем еще одну, последнюю попытку - денег у нас осталось только-только заплатить консульский сбор.
Пока ждем результата, можно поездить по стране. Для начала отправились в Патаю. На городском автобусе доехали до начала автострады. В Патайю приехали вечером. Прошли вдоль набережной. Вышли к пустынному мысу. В последнем доме попросили воды. Нам выдали 10-литровую бутыль.
Поставили палатку. Было душно, комары роились тучами.
14 февраля 2000. Утром нашли туристическую фирму Натальи. Ее на рабочем месте не было. Позвонили ей домой, и она пригласила нас к себе в гости.
Вечером позвонил Евгений Штиль. Я рассказал ему о наших дотижениях. А он сообщил, что Стася с Эдиком борются за получение австралийской бизнес-визы.
- Вы тоже подавайте. Лучше всем вместе.
У нас же не было желания рисковать последними деньгами. У нас осталось примерно по 50 долларов. Если третий раз заплатим консульский, останемся вообще ни с чем.
15 февраля 2000. Весь день провели у Натальи. Сходили в бар, где в ансамбле играет ее жених. Вечером позвонил Евгений Штиль, посоветовал нам подавать на австралийскую бизнес-визу.
16 февраля 2000. Вышли на трассу. Первая машина на десяток километров. Потом удивительно бестолковая женщина завезла нас на автовокзал. Нам стоило большого труда от нее избавиться и вернуться на дорогу.
Наконец, приехали в Бангкок и прямым курсом - в австралийское посольство. Выяснилось, что Стася с Эдиком еще не получили окончательный ответ. Посмотрим, получится ли у них. Если да, то и мы подадим. Если нет, то по крайней мере у нас останутся деньги на визы в Лаос и Китай - если все же придется возвращаться назад.
Позвонили Евгению Беленькому - корреспонденту "Независимо газеты". Он отказался с нами встречаться, сославшись то, что болеет грипом.
Пока ждем, сидеть на одном месте не будем. Поедем на север - в Чианг-май.
На автобусе доехали до университета, оттуда пешком вышли на шоссе №1 и стали голосовать, несмотря на то, что уже стемнело. Дорога освещена, машин много, значит, шансы есть. Пару раз нас подвозили, недалеко, но из города мы выехали. Попали на какую-то неизвестную для нас развилку. Здесь мы даже и не пытались голосовать, пошли по дороге, пересекавшей хайвэй, рассматривая окрестности в поисках места подходящего для установки палатки. Нас обогнала легковушка и вскоре остановилась. Водитель высунулся в окно.
- Давайте я вас подвезу.
- Спасибо не нада.
- Не стоит ночью ходить по дороге. Вы меня не бойцтесь, я - полицейский. - он показал удостовероение, - Садитесь, я подвезу вас до Аютаи, - чувствуя, что отвязаться от него не удасться, да и мета подходящего для ночлега здесь не было, мы сели в машину, а он продолжил разговор на ту же тему. - В Бангкроке или Чианг-мае вы можете безбоязненно ходить по улицам по ночам. У нас же - дело другое. Я работаю в полиции и знаю. Недавно, например, обворовали одного немецкого туриста. Он заснул в автобусе, а у него из кармана вытащили 300 долларов. Лучше по ночам не ходить. Я могу довезти вас прямо до отеля.
- Может лучше до монастыря, - говорить полицейскому, что у нас нгет денег, я не хотел, - Мы интересуемся буддизмом и предпочитаем в городах ночевать не в отелях, а в монастырях.
- А в какой монастырь вы хотите. Все равно? Я знаю один хороший монастырь. Я сам в него хожу.
Полицейский не стал высаживать нас у первого попавшегося монастыря, мы проехали мимо по крайней мере трех, пока не остановились перед шикарными закрытыми воротами. На них еще и табличка висела, что вход - 20 бат. Однако, охраны не было никакой. И не только охраны, когда мы перелезли через ворота и стали бродить по территории, взбаламутив собак, даже на их лай никто не вышел.
Подошли к более новому храму и, поднявшись на второй этаж, остолбенели - перед дверью навалена гора обуви. А когда открыли дверь, удивились еще больше - весь зал, размером с баскетбольную площадку, был заполнен спящими людьми! Несколько человек ходило, видимо, мучаясь бессоницей.
На нас внимания никто не обратил. Пришлось самим искать главного и спрашивать у него, нельзя ли нам переночевать.
- А кто вас сюда привез? - удивился он нашему полночному визиту.
- Полицейский - я сказал правду, чем еще больше его дивил.
- Я пойду спрошу у монахов, - он пошел и из окна я видел, как он разбудил одного из главных монахов и долго с ним ходил по территории монастыря. Мы успели принять душ и попить чая, когда он вернулся т огорошил нас сообщением.
- В монастыре нет для вас свободой комнаты.
- Мы можем спать вместе со всеми в зале.
- Тогда вам придется вставать вместе со всеми в 4 часа утра. У нас здесь идет трехдневный семинар. Мы ежедневнго занимаемся с 4 часов утра до 11 часов вечера.
- Придется и нам вставать вместе со всеми.
17 февраля 2000. Нас подняли, как и обещали, не свет не заря. Идти рано, спать нельзя. Правда пройдясь по монастырю в предрассветных сумерках, мы обнаружили на берегу реки прекрасную беседку, где и легли досыпать. Монастырь стоит на замечательном месте на слиянии двух рек. Мимо величественно проплывают в сторону Бангкока тяжело груженные баржи, назад идут пустые. Возле пристани резвятся рыбы. Когда им бросают корм, в воде начинается борьба.
В монастырь стали прибывать посетители. Месте с ними мы обошли центральный храм. Оставив свои вещи, мы пошли осматривать город.
Аютая - древняя столица Таиланда. В это время в городе было : храмов. От большинства из них остались только руины.
Проходив весь день по развалинам, мы к закату солнца вернулись в монастырь. По дороге шли и рассуждали: Оставаться еще на одну ночь не хочется - выспаться все равно не удасться, на следующее утро опять поднимут в 4 утра; уходить на поиски другого монастыря - лень. Так ничего и не решив, мы пришли в храм. Тут же ко мне подошла англоговорящая учительница:
- Вы когда уходите?
По тону ее вопроса я сразу же понял, на что намекают, поэтому сразу же ошарашил ее.
- Сегодня.
Она очевидно не ожидала такого ответа.
- А меня попросили вм передать просьбу настоятеля, чтобы вы ушли и не мешали монахам заниматься самососредоточением. - Так я и думал! Видимо, в буддистских монастырях существует негласное, но строгое правило, давать путникам ночлег только на одну ночь. Неясно только, что бы было, если бы мы возвратились из города уже в темноте. Неужели бы нас выгнали на ночь глядя?
Быстро собравшись, напоследок мы помылись в душе и от души напились какао. Далеко идти не пришлось. До соседнего монастыря Wat Yai Chai Mongkol - рукой подать. На нем тоже висит табличка о том, что вход платный. Здесь уже не 20, а 30 бат. Очевидно, монастырь более "крутой". Чем тот из которого нас попросили. Однако, выбирать не приходится. Уже стемнело а ходить здесь по ночам небезопасно - по крайней мере по мнению вчерашнего полицейского.
Именно тем, что мы боимся ходить по Аютае ночью, я и аргументировал нашу просьбу, обращенную к первому же попавшемуся монаху. Это был бандитского вида парень, весь в наколках и с сигаретой в зубах. Он долго ходил, искал для нас пустую комнату, но так ничего и не нашел. С явной неохотой предложил.
- Переночуете у меня в келье. - и добавил - Ночью в Аютае ходить опасно. Интересно, а если бы мы пришли засветло, нас бы здесь не оставили? - вопрос, конечно риторический, но интересный.
Спали мы не в келье, а на первом этаже двуэтажного особняка, рядом с которым была припаркована принадлежавшая монаху иномарка.
18 февраля 2000. Утром, мы вышли и столкнулись с туристической группой французов - монастырь начал зарабатывать деньги.
Пользуясь тем, что мы уже внутри и с нас не будут требовать платы за вход, мы пошли осматривать монастырь. Он оказался дейстительно впечатляющим. Огромный лежащий будда.
Из Аютаи вышли назад на хайвей и поехали на север.
Поехали в сторону национального парка : долго петляли по сельским дорогам. И только к вечеру добрели до входа в нацпарк. Устроились на реке. Вечером в сумерках к на пришли гости. Американец из Орегона с несколькими тайцами.
- Здесь нельзя оставаться. Ночью придут бирманские партизаны, отрежут вам головы, - сообщил один из тайцев для наглядности проведя ребром ладони по горлу.
- Не бойтесь. - заверил американец. - Здесь действительно время от времени появляются бирманские партизаны, но они воюют только с тайцами - у них давняя вражда. А европейцев обычно не трогают. Я здесь уже два года работаю в национальных парках, растянувшихся вдоль бирманской границы и еще ни разу не слышал про нападения на европейцев.
Ночью нас никто не потревожил.
19 февраля 2000. Утром м искупались, потом затеяли стирку, сварили кашу, потом чай. Провозились на берегу реки до обеда. И только тогда сообразили, что нужно бы спрятаться от солнца. Но было уже поздно. Обгорели. На грузовике доехали до ближайшей деревни и устроились на ночь в монастырь. Ночью всех троих бил попеременно озноб и жар, а на следующий день начала лохмотьями слезать кожа.
20 февраля 2000. Несмотря на все проблемы и сложности, мы упорно продолжали двигаться вперед - на север.
Следующая ночь застигла нас в Таке. Опять идем в ближайший монастырь. Просимся на одну ночь. Нас селят в огромный пустой храм. В углу - газовая плита. Вскипятили на ней воду, заварили чай. Сгущенку купили в соседнем магазинчике.
21 февраля 2000. Проехали через Лампанг. Вечером нас высадили, по нашей настоятельной просьбе, возле Панг Ла, где находится тренировочный центр слонов. Площадки для тренировки и выступления перед публикой были пусты. Но слоны не запираются на ночь в загоны. Они свободно бродят по окрестностям. Именно таких полудиких слонов мы и встретили. Сразу же отказались от идеи ставить палатку в лесу. Не дай бог ночью какой-нибудь из слонов ненароком нас раздавит. В поселке возле тренингово центра к нам отнеслись как к богатым туристам. Вместо бесплатного ночлега стали навязывать "бэд анд брекфаст". Пришлось вернуться назад к дороге. Перещши на другую сторону. Здесь нам показалось безопаснее. Есть надежда, что слоны не перейдут шоссе. Поставили палатку возле беседки. Выпили на ночь холодного какао.
22 февраля 2000. Хотели заехать в Лампун, но нас подвезли сразу до Чианг-Мая. Прошлись по монастырям. Но они показались нам такими богатыми и напыщенными, что мы даже постеснялись проситься на ночь. Нам бы где-нибудь попроще остановиться. Куда уж попроще. Доехали до Чом Тонга. А там попали в : - едва ли не более знаменитый буддистский храм, чем какой-нибудь из его Чиангмайских собратьев. Но делать нечего. Ночь на дворе. Это придало нам сил и нахальства. Первой нам попалась монашка. Спросили у нее, можно ли переночевать у них в монастыре.
- Идите в отель. У нас ночевать нельзя.
Наверное, она уже не курсе. Или в Нирване находится. Нужно спросить еще у кого-нибудь. Махнув на нее рукой и не обращая внимания на протестующие окрики мы пошли в глубь монастыря. Навстречу нам попался монах. Спросили у него.
- Конечно. Идите за мной.
Он привел нас в длинный, похожий на пустой ангар зал. Пол был покрыт толстым слоем ементной пыли. В углу лежала такая же пыльная и грязная циновка. Начего. Вентилятоы есть. Приходилось ночевать и в еще более страшной грязи. Мы стали распаковывать свои вещи, но тут пришел молодой монашек.
- Не хотите ли пройти в другую комнату?
Пошли посмотреть. Там было значительно уютнее. Хотя это нельзя назвать комнатой. Скорее это небольшой холл. Из него ведет дверь в комнату, где живет пригласивший нас монах с братом. Выяснив, что мы голодные, они стали готовить ужин. В рисоварке сварили рис. Достали консервы - рыбу и капусту. К чаю - горсть конфет.
23 февраля 2000. Мы доехали до въезда в национальный парк Дои Инханон. Когда выяснилось, что вход платный - по 20 бат с человека, пошли в обход. Вначале вышли к водопаду, искупались, постирались, отдохнули и пошли вверх вдоль течения реки. Нашли удобное место и устроились на ночь. Поставили палатку, развели костер, сварили традиционные рисовую кашу и чай.
24 февраля 2000. Утром автостопом доехали до начала подъема на гору. Там сообразили оставить рюкзаки и сходить наверх налегке. Поднялись на самую вершину - 259- м. - самая высокая точка Таиланда.
Спустились вниз. Из нацпарка выехали уже в темноте. Зашли в монастырь, расположенный сразу же возле выхода. Прямо на территории монастыря находится базар. Видимо, именно поэтому нравы в нем своеобразные. На ночь нас оставили, чайник после настоятельных просьб дали. Но все остальное - пожалуйста идите и покупайте на базаре.
25 февраля 2000. Через Чианг-Май проехали без остановки. Сразу выбрались на дорогу, ведущую к Чианг-раю. Туда приехали затемно. Пошли по мронастырям. В первом отказали категорически. Во втором - тоже. В третьем - увидев вначале только нас с Димой, монах взялся было показывать место в зале, где мы могли бы расположиться. Но, увидев Т.А. замахал руками.
- Нельзя, нельзя. Женщинам в нашем монастыре останавливаться запрещено!
Удивительно, почему именно в Чианг-мае собрались монахи-женоненавистники. Еще одна попытка. Монастырь Wat Jed Yod заметили случайно, проходя мимо по освещенной улице. Зашли. Вначале попали на гражданских. Рассказали им о себе, о своем бедственном положении. Сусан Раопитивонкул сам пошел общаться с монахами. На это раз успешно. Нас поселили в пустом школьном классе - был как раз субботний вечер и школа закрыта. Мы просились как обычно только на одну ночь, но весь следующий день 26 февраля не переставая лил дождь, поэтому с разрешения монахов мы остались еще на одну ночь.
26 февраля 2000. Весь день провели в монастыре. Еду нам приносили прямо в комнату. Сходили в интернет-кафе. Интернет здесь на удивление дешевый. 20 бат за час.
27 февраля 2000. Утром поехали в сторону Месай. По непроверенным данным там можно перейти бирманскую границу - пусть только в приграничный городок. Но все же, почему бы не побывать в такой экзотической стране?
Подошли к границе. Европейцы идут на переход. Процедура такая: делаешь ксерокс паспорта - в двух экземплярах. Паспорт оставляешь на тайской территории, получая отметку на его копии, переходишь через мост, платишь на таможне 5 ам. долл. и получаешь вместо копии паспорта желтую бумажку, на оторой написано, что в Мьянме можно находиться до 17.00, не удаляясь дальше пяти километров от погранперехода.
Достпная для посещения часть Бирмы представляет из себя все тот же рынок. Торгуют там примерно тем же, чем и на тайской стороне и тоже за тайские баты. Диме было обидно, что он не мог посмотреть на бирманские монеты, которые сейчас в обиходе.
Вернулись в Таиланд. На базаре нам тут же предложили купить опий. Традиции Золотого треугольника еще живы.
Ночевать приехали назад в Чианг-май. На этот раз нашли ночлег с первой же попытки. В монастыре нас приняли радушно. Напоили чаем и какао со сгущенкой.
28 февраля 2000. Из Чианг рая поехали на восток по глухим сельским дорогам. Погода как назло испортилась. Время от времени попадали под сильный ливень, от которого прятались под первыми попавшимися крышами. Но упорно двигались вперед через Тхоенг Чианг Кхам. Вечер застал нас возле деревни Хае. Сходил за водой. Пошли спать на вершину горы с которой открывается вид на долину и деревню. На вершине стоит бамбуковый навес. Прямо под ним и поставили палатку. Т.А. Пошла спать в другой домик, немного ниже. Мы с Димой остались на самой вершине. Развели костер, сварили лапши, чай. Когда принесенная с собой вода колнчилась, с помощью фильтра нацедили воды из ржавой бочки, стоявшей возле соседнего огорода.
29 февраля 2000. Заехали в Нан. Посмотрели удивительный ни на что не похожий буддистский храм - одинаковый на все четыре стороны. Зашли по дороге еще в один храм, там проходил экзамен монахов по языку пали, на котором пишутся все бддистские тексты, прошли сразу на кухню. Там нас накормили обедом. Поехали дальше.
Ночевать попали в Уттарадит. На просьбу оставить нас на ночь согласились сразу. Отвели нас на второй этаж здания типа обьщежития. Открыли одну из келий.
- Я пошел организовывать ужин, - сказал Дима и надолго пропал.
Вернулся он с электрическим чайником во главе целой процессии. Первый монах нес ящик-термос с холодной водой, второй - кофе, печенье, гущенку; третий - рис и приправы к нему.
- Я спросил у них чайник и чего ибудь поесть - рассказал Дима - один из монахов взялся меня куда-то вести. А когда пришли, оказалось он вел меня к продуктовому магазину. Пришлось ему доходчиво объяснять, что у нас нет денет. У вас нет денег? - удивился он. Вернулись назад в монастырь. И попали как раз на какую-то сходку монахов. Мой провожатый рассказал им, что монастырь прибыли голодные безденежные фаранги. И тут понесли у кого что было.
Этот процесс продолжался до глубокой ночи. То какой-ибудь монах принесет коробку конфет, а другой - печенье и молоко, третий - бананы, и т.д. Кроме еды принесли еще и мыла и зубно пасты.
1 марта 2000. Утром после медитации зашли в храм. Нас накормили сытным и главное вкусным завтраком, да еще и с собой надавали на дорогу продуктов.
В Питсанулоке Дима поменял российский офицерский ремень и моток веревки, которые ему надоело таскать на две пары зеленых солдатских носок.
На выезде из Питсанулока застопился мужик с женой. Мы просились в сторону Кхон Каена. Вначали они порывались отвезти нас на автовокзал. Но когда мы постучав по крыше, тобы остановить грузовичок, выскочили из него, он, наконец, понял, что мы хотим. И предожил довезти нас до Лоя. Мы, честно говоря туда не собирались. Но уж все равно.
По дороге Субин Валаи пригласил в ресторан, накормил до отвала. Потом мы неожиданно попали в аварию. Навстречу ехал мотоциклист. И вото у него что-то не заладилось, руль заходил ходном, он потерял управление и перевернувшись через голову полетел кубарем по дороге в одну сторону, а его мотоцикл - в другую, как раз в лоб нашей машине. Водитель предпринял се возможное, но избежать удара ему не удалось. Мотоцикл всмятку, но и машине хорошо досталось.
Вскоре собралась толлпа из водителей и пассажиров, проезжавших в обоих направлениях машин. Многие были очевидцами аварии и делились своими впечатлениями с теми, кто подъехал позднее. Т.А. вспомнила свои навыки врача скорой помощи и не дожидаясь приезда тайских врачей промыла раненому мотоциклисту раны и перевязала их.
Водитель дальше ехать не мог. Нас подвезли до поворота в нац.парк : И тут мы растерялись. Ехать в сторону нац.парка и переночевать возле реки, если она там есть? Или продолжить движение дальше? Поголосовали в сторону Лоя, потом перешли з поворот в сторону нац парка, потом опять вернулись на дорогу в Лой. И тут нас подобрал лойский учитель, реiив наконец затянувшуюся неопределенность. В Лое он высадил нас возле буддистского храма. Было еще светло. Попробуем. Нам отказывают, посылают в какой-то другой храм, дальше по дороге. До него оказалось еще километра три. Пришли в Yuth hapong. В монастыре Wat Ponngarm нас сразу же поселили в новую только что построенную беседку. Место неуютное. Мы просимся перейти в храм-столовую, но там уже живет семья тайцев. Нам предлагают располагаться на втором этаже на веранде, на которую выходят двери двух монашеских келий. Вентилятор нам выносят из одной из них. Дают и электрический чайник.
2 марта 2000. пошли на завтрак. Терпеливо подождали пока монахи помолятся и поедят. Еды было достаточно. Выбор - огромный, но на удивление все одинаково безвкусное.
Пошли по дороге, периодически подъезжая на пару-другую километров. Когда голосовали на выезде из к нам подъехал мужик на мотоцикле с большой корзиной бананов, и стал приставать с разговорами, мешая нам заниматься своим делом.
- Мужик, угостил бы бананами, - спросил я, когда он, удовлетворенный беседой, стал прощаться.
Мотоциклист оказался щедрым, выдал нам каждому по связке бананов. Бананы необычные - маленькие, с косточками и удивительно вкусные. Как раз заесть невкусный завтрак. Немного позже удалось и запить. Мы проходил по деревне, на улмице перед магазинчиком компания тайских девушек пила пиво. Предложили и нам, возможно из чистой вежливости. Но мы с радостью согласились. Сытые и довольные продолжили путь.
Проходим по какой-то деревеньке. Там девушки сидят за столиком возле магазинчика и пьют пиво. Предложии нас угостить. Мы тут же согласились.
Когда нас высадили на очередном перекрестке, мы заметили указатель - "Нац. Парк Нам Нао". Нам это название ни о чем не говорило. Вот и узнаем, что там и к чему.
Сравнительно быстро застопился пикап. Мы, как обчно, запрыгнули в кузов. Но, проехав всего несколько сотен метров, машина завернула в автомастерскую. В моторе обнаружилась неисправность, на устранение которой требовалось часа полтора. Это дало нам возможность пообщаться с водителем и его пассажирами. Обычно в Таиланде нас подвозят пикапы. Мы едем в открытом кузове, наслаждаясь видами тайской природы, но разговориться с тайскими вродителями, как правило, возможности не имеем. И тут, как говорится не было бы счастья, да несчастье помогло. Именно благодаря тако непредвиденной задержке мы разговорились с теми, кто нас вез. Ним пригласила нас заехать к ней в гости - в деревню. И пообещала на следующий день вывезти нас назад на дорогу вм сторону нац парка.
Приехали в деревню. Ним повела нас по деревне. Она показывала нам деревню, знакомила со своими роственниками - это практически все местные жители. Одновременно с эти она красовалась сама - видите, что у меня есть знакомые фаранги. Короче, ситуация была, как в басне - по улиам слона водили.
Зашли в дом к матери Ним. Она стала угощать нас. Неизменная миска глютаминового риса и к ней какой-то густой суп. Едим с удовольствие. А помещение полутемной, освещается только одной маломощной лампочко. Приглядевшись внимательно в ложку, которой я зачерпнул очередную орцию супа, я уведел в ней таракана. Быает, все же деревня. Наверное, не уследили и таракан попал в суп случайно. Я выбросил его и споконо продолжил есть. Потом пригляделся внимательнее, что же все -таки я ем. И оказалось, что вся гуща в супе целиком состоит исключительно из насекомых. Там были тараканы, жучки, саранча, муравьи, муравьиные яйца и почему-то маленькие крабы и креветки - они-то наверное попали в суп случайно. Это открытие не испортило моего аппетита. Как раз наоборот. Это было наверное самое вкусое и экзотическое блюдо из сех, то мне пришлось попробовать в Таиланде.
Когда вернулись в дом к Ним там тое уже был накрыт стол. Но мы были уже до такой степени сыты, что не только есть, но и пиво допитьь не смогли.
3 марта 2000. Утром нас накормили "европейским" завтраком, специально где-то раздобыв сдобные булочки. В качестве подарка дали пакет корней джинджера. Эго здесь используют для приготовления различных блюд. Для нас же он был известен как напиток. Но пробовали мы его только виде растворимого порошка. Вывезли на трассу. Мы прошли немного по дороге и, зметив пересекающую ее речку, свернули к ней. Пройдя доль течения, расположились на дневку. Постирались, вывесили вещи сохнуть, вскипятили чай. Прежде, чем выйти на дорогу, долго совещались, в какую сторону ехать.
- Давайте, посмотрим в какую сторону поедет первая машина, в ту и будем голосовать. - предложила Т.А.
Мы с Димой ее идею не поддержали. Окончательное решение состояло в том, чтобы стопить сторону, противоположную от нац парпка Нам Нао. Когда ыходили на дорогу, на ней показался пикап. Шел он противопроложном направлении. Т.А. рефлекторно вскинула руку. Машина тут же остановилась. Мы некоторое время раздумывали, ехать или нет. Но неудобно было задерживать машину. Сели в кузов. Как только поехали водитель молча высунул в окно руку с бутылкой питьевой воды. Выпили. Потом точно также в окне показалсь рука с рулетом. Сьели. Может нам досталось бы что нибудь еще, но уже приехали. В центр национального парка Нам Нао.
Зашли в информационный центр для туристов. Оказывается, среди всевозможной живности, в парке есть и тигры и слоны. А мы-то собирались здесь остаться на ночь. Но делать нечего. Прошли по тропинке через тропический лес несколько километров, потом свернули реке, прошли по ее берегу до тех пор, пока не нашли подходящее место для палатки. Берег был достаточно крутой. Есть надежда, что слоны здесь не пройдут. А тигры? На всякий случай набрали побольше дров и развели пионерский костер. Костер горел всю ночь, поэтому нас никто не потревожил. Только на вершине огромного дерева сидел какой-то зверь и время от времени бросал вниз палки - ощущение было именно такое - не то, что с дерева периодически падают сухие ветви, а их именно кто-то бросает.
4 марта 2000. Утром в районе того дерева видели стайку обезьян. Неужели именно они всю ночь буйствовали?
Вернулись на тропинку, по которой начинали путь предыдущим вечером и прошли по ней несколько километров, пока не вышли на шоссе, как раз там, где стоит знак, что дорогу пересекают слоны.
Поехали в сторону Бангкока. По пути по интернету послали предложение всем встретиться 10 марта возле российского посольства.
10 марта 2000. Вернулись в Бангкок и сразу в австралийское посольство. Выяснилось, чо Стася с Эдиком уже получили визы.
Пришли в российское посольство на условленную встречу. Прождали два часа, но так никто и не пришел.
Прошли несколько храмов. Остались ночевать в : Спали в коридоре на полу.
11 марта 2000. Пришли в австралийское посольство. Элизабет Джибс не было. А межет, плюнуть и не сдавать больше на австралийскую визу. А вместо этого съездить в Индонезию и вернуться назад. Пошли пешком к индонезийскому посольству. Опоздали всего на пять минут - консульский отдел был закрыт.
Опять нужно искать ночлег. Ходили кругами. Уже в темноте запбрели в храм Wat Theprisin Tharawas.
Идем по узкой улочке между коттеджами. На веранде одного из них - монах в окружении учеников. Я обратился к нему с классическим вопросом переночевать одну ночь.
- Садитесь - предложил он - один из молодых монахов принес нам по баночке "Кока-колы". - процесс пошел.
- Вы из России? Я был в Москве два месяца. Жил у моего друга в американском посольстве. Вообще-то я здесь сам временно. У меня монастырь в Чикаго. Но посмотрю, что мы сможем для вас сделать.
- Нас устроили ночевать в библиотеке. В ней же были установлены два телефона-автомата. Сами телефоны внутри, для того, чтобы не утащили, а дотянуться до трубки и опустить монеты можно и снаружи.
- В этом монастыре мы застряли на три ночи. Познакомились еще с двумя монахами. Они все, включая Срипая Кусараситто, были старыми друзьями - из одного выпуска семинарии. Второй друг - Пха саней Фумпуанг - очень похожий на Брежнева, мы потом между собой его так и называли, заведовал библиотекй и жил в домике напротив.
- Сдавать ли на австралийскую визу?
- Дима отчаялся.
- Я не хочу подавать на австралийскую визу. Возвращаюсь домой.
- Давай еще раз попробуем - предложила Т.А.
- Мне отступать некуда. Либо я открою как доехать до Австралии, либо убедюсь, что это невозможно. В любом случае, терять нечего. Вернуться назад мы всегда успеем.
17 марта 2000. Собрали последние деньги и в третий раз подали на австралийские визы. На этот раз на бизнес-визы. Генеральный директор издательства "Аякс" Юрий Арсеньевич Здоровов прислал факс, подтверждающий, что мы путешествуем по свету с целью написать очередную книгу. А все наши расходы оплачиваются издательством.
18 марта 2000. Позвонили Евгению Беленьком, договорились встретиться с ним в 11 часов на станции :
Он опоздал на полчаса. И сразу же.
- Вы уже обедали? Уже? Тогда идемте со мной за компанию. Мне все равнго нужно обедать, а вас я хотя бы кока-колой угощу. - сразу видно, "наш человек"!
Рассказали о своей поездке. Я попросил помочь мне написать статью для журнала.
Поехали в клуб иностранных журналистов. Я писал на ноутбуке статью "Буддизм с практической точки зрения" для журнала "Учеба, работа, бизнес за рубежом", а Дима с Т.А. делились с Евгением впечатлениями о Таиланде.
- - В Таиланде очень высокий процент собачьего бешенства. Американцы проводили ученья на севере Таиланда. К ним пришел староста деревни и попросил "Нас бродячие собаки замучили. Но мы, как буддисты, убивать их не можем. Может вы во время учений постреляете их как бы случайно?". Амеиканцы так и сделали. А потом провели анализ и оказалось, что у 80% собак - бешенство!
Вечером Евгений позвонил Олегу Черепанину - священнику первого прихода русской православной церкви в Бангкоке. Спросил его, сможет ли он принять нас на ночь. Оказалось нет.
- Что же вы будете делать? Я н могу пригласить вас к себе домой. Нас - четверо, да еще у нас в гостях живет брат жены.
По дороге он остановился, вышел из машины и отойдя в сторонку поговорил по сотовому телефону.
- Поедем ко мне. Я позвонил жене. Она сказала, что у нас места нет. Я это и сам знал. Но я ей напомнил, как у нас в Москве ночевало по 15-20 лаосцев. Они учились в Партшколе и Академии общественных наук. Когда развалился Советский Союз, им перестали платить стипендию. А денег на дорогу назад домой у них не было. От они и жили нас, пока наконец не смогли решить их проблему.
Переночевали у Евгения на полу. Зато с кондиционером.
19 марта 2000. Утром приехали в русскую православную церковь к Отцу Олегу Черепанину.
- Это вы вчера звонили? Извините, что я не смог оставить вас на ночь. У меня есть нескольо комнат - специально для гостей. Но церковь пока полностью оплачивается Отделом внешних сношений Московской Патриархии. Когда приехала первая ваша тройка - девушка-блондинка с двумя высокими парнями, они тоже просили оставить их на ночь. Я тогда звонил в Москву, спрашивал разрешения. Мне сказали, что пока они меня содержат, я могу давать приют только тем, кто имеет от них разрешение. Я вашим ребятам предлагал заплатить за ночь в отеле, но они категорически отказались.
Олег Черепанин приехал из Москвы организовывать первую в Юго-восточной Азии русскую православную церковь.
- Вначале ее нужно зарегистрировать. Мне предлагают регистрироваться как часть уже зарегистрированной католической еркви. Мне приходится объяснять, то мы к ним никоим образом не относимся. Хорошо бы попасть на прием к королю. Только, как это сделать. Говорят, по крайней мере теоретически, есть одна возможность.
Пошли пешком через центр Бангкока. Перешли через реку и попросились переночевать в первом же попавшемся на левом берегу храме. Нас вначале поместили в комнату, напоминающую отель. Но затем перевели в школу - в учительскую.
20 марта 2000. Поехали на юг. Нас высадили на трассе возле Накхон Патома. Невдалеке виднелся купол буддисткого храма. Это оказался старейший буддистский памятник на Территории Тайланда. И в то же время самый высокий.
Пообедали в соседнем храме. Следующий пикап высадил нас в Патча Бури. Жара. Поднялись на холм в буддисткий монастырь. Попросили воды. Молоденькая монашка напоила и сама предложила оставаться у них на ночь. По храму бродила обезьяна. Вид с холма - потрясающий. Спали на хорошо проветриваемой веранде.
21 марта 2000. Утром Дима посриг меня наголо. Доехали до Петчабури. Зашли в монастырь на холме. Бродили по нему до вечера. Ночевать спустились вниз. Зашли в первый храм - пусто. Во-втором спросили первого попавшегося монаха. Он отвел нас к настоятелю. От него и получили разрешение.
22 марта 2000. Проехали до развилки. Свернули в сторону национального парка "Канг Кра чан". Переночевали там на берегу водохранилища.
23 марта 2000. Поехали дальше на юг. Забрели в сельские районы. Сорвали гроздь бананов. Ночь застигла нас в мелко деревушке. Здесь наверняка нет буддистских храмов. Настала пора проситься на ночь в дом к простым тайцам. Как раз и выясним, как они относятся к таким незванным гостям. Постучали в дом. Оттуда вышел мужчина. С помощью жестов объяснили ему в чем проблема. Он повел нас в :буддистский храм. И вскоре мы действительно его нашли. На пустыре иднелось большое, похожее больше на деревенский амбар, чем на место культа храмовое здание. Напротив него - убогий деревянный домик. В нем - два монаха. Веселые старички. Они специально для нас приготовили ужин. Сварили рис, достали рыбные консервы, мед.
24 марта 2000. Выехали к морю - в курортный городок Хуа Хин. Зашли в монастырь. Но до вечера было еще долго, а монастырь показался не слишком комфортабельным. Пошли дальше. Доехали до Пран Бури. Монастырь увидели издалека, попытались проти к нему напрямик, но перлись в речку, через которую не смогли перейти. Дошли до монастыря. Нас оставили ночевать в большом холле.
25 марта 2000. Заехали в Прачап Кири Кан. Поднялись наверх на холм. Наглые обезьяны выхватывают из рук не толькро бананы, которые сердобольные посетители специально приносят их кормит. Но и сумки или пакеты. Скалят клыки. Спустились вниз.
Зашли в монастырь. Попили чая. Пошли искать место для ночлега.
26 марта 2000. Попросились до Чумпона. Попалась прямая машина до Пукета. По пути вначале неимоверно пекло, затем разразлся непрекращающийся ливень. Мы старались спрятаться от него под тентом - на наше счастье этот пикап был крытый. Но крыша текла. Достали из под себя циновку и прикрылись ей. Но помогло мало.
Первый монастырь увидели сразу за мостом. Вышли и пошли напррашиваться на ночь. Нас поселили на крыльце перед входом в храм. Поставили там палатку.
27 марта 2000. Утром возле входа в монастырь расположился торговец арбузами. Дима пытался выпросить у него "ненужный арбуз". Но торговцу не то чтобы было жалко. Он не понял самой идеи. После медитации позавтракали. Доехали до города Пукет. Прошлись по нему. Добрели до холма. На вершине - буддистский храм. Но монахов и клий там нет. Монахи живут внизу. Мы же решили остаться на ночь на площадке перед храмом. С нее открывался вид на город и Индийский океан.
- Я внизу возле киоска, где торгуют свечами и цветами, видел два ананаса. Пойду спрошу. Может, мне разрешат их взять. - сказал Дима.
Через десять минут он пришел с ананасами и :двумя пакетами с продуктами.
- Я спросил женщину, которая там торгует, можно ли взять ананасы. Она удивилась: "Зачем?". Когда я объяснил, что есть. Она мне и насобирала еды.
Вечером эта женщина пришла познакомиться с нами и принесла по баночке "кока-колы" - наверняка от себя лично.
Палатку поставили на площадке над крутым обрывом.
28 марта 2000. Утром проснулись от шума ливня. Верх палатки еще держался, а снизу уже подтекло. Палатка-то стояла на бетоне. В луже воды. Храм как раз открыли. Мы зашли в него сушиться. Разложили свои мокрые спальники за спиной гигантской скульптуры лежащего будды. Завтрак нам принесла наша вчерашняя знакомая, скопрее всего из монастыря внизу. А пока мы сушились, подошло и время обеда. Обедоим она нас тоже накормила.
Прошли через город. Вечером уехали в монастырь : Это одна из туристических достопримечательностей. Для нас же - очередное место ночлега. Там нас вначале приняли не очень радостно. Пришлось дожимать, объямснять, что нам подойдет любое помещение. Вот нам и выделили маленькую одномесную келью на троих. Чаник стрельнули у соседа.
29 марта 2000. С утра приняли участие в церемонии посвящения в монахи - особенно в ее заключительной части - в обильном завтраке.
Проехали мимо памятника сестрам-защитницам Пукета. К вечеру попали в Пханг Нга. Здесь снимали один из фильмов про Джеймса Бонда. В первом храме нас не приняли. Мы зашли во второй. Там было огромное количество школьников. Нас поселили в холле двухэтажного общежития. Постирали спальные мешки и сушили их всю ночь под вентиляторами.
30 марта 2000. Утром вышли на дорогу и долго не могли решить, в кауую сторону голосовать. Приняли компромиссное решение. Стали стопить сраззу в двух направлениях. Первой застопили машину вс сторону Краби. Нас провезли только километров двадцать. Там возле дороги ростут дикие низкорослые кокосовые пальмы. Первый опыт разделывания кокосового ореха прошел удачно - напичлись сока и наелись мягкой, но вполне спелой сердцевины. Просились опять на Краби, но когда попалась машина, идущая насквозь через весь перешеек до Накхон Си Тамаратта, отазываться не стали. Только с сожалением проводили взглядом лесной, вернее горный монастырь.
В Накхон Си Тамаратте в лучах уходящего солнца поснимали храм : А спать пошли в храм напротив - в Wat Na Pra Borrammathard. Там нас поселили в пыльном зале а ужинать послали на поминки. Там нас накормили и даже угостили виски с водой - ужастная дрянь.
31 марта 2000. Позавтракали с монахами. Именно с ними, а не после них. Доехали до Сукрат Тани. Долго пытались выйти пешком на окраину. Потом проехали по объездной. Выбрались на трассу. Там нас подобрала странная парочка. Мужик-филиппинец с тайкой. Они говорили всю дорогу по-английски так как будто познакомились только что перед нами. Они высадили нас в Чумпоне. По нашей просьбе возле храма. Там все уже спали. Пришлось будить. Разбуженный монах разбудил еще одного, а то уже сходил к настоятелю. Монах-старичок взял над нами шефство, отвел в двухэтажный дом, с помощью пульвелизатора с "Дихлофосом" потравил там всех муравьев - вот, что значит принцип "не убий" у современных буддистов. Действительно, к муравьям он даже пальцем не прикоснулся.
1 апреля 2000. Утром наш старичок принес нам завтрак. Чумпона и поехали в сторону Бангкока. Долго колебались, стоит ли второй раз зайти в женский монастырь или нет. Вопрос решился сам собой. Нас повезли в город по другой дороге. Уже подъезжали к Бангкоку. Нужно срочно искать монастырь, иначе нас привезут в город. Завидев пятиметрового стоящего будду, я застучал по кабине. Будда-то виден издалека, а вот вход в монастырь долго не могли найтию Там све было перекопано. Наконкец, нашли монашеские кельи. Монахи здесь живут в трех двухэтажных общежитиях. Нас проселили, как обычно, в храме.
Т.А. пришла из душа.
- Я мылась и услышала как в дверь тучат. Мне пришлось быстро одеваться. Открыла. Никого. Опять разделась и стала мыться. И опять никого. Когда в третий раз постучали, я прислушалась и услышала шум в соседней кабике. Набрала в ковшик воды и как только над перегородкой показалсь стриженая голова мальчика-морнаха, я плеснула ему прямо в лицо.
2 апреля 2000. Утром с нами поговорить пришел сам настоятелью. Он же принес нам европейский завтрак и тайские фрукты - ланганы, рамбутаны, бананы. В Бангкок приехали быстро и сразу же к австралийскому посольству. Пока никаких результатов рассмотрения нашего дела нет.
В этот раз из Бангкока поехали на восток.
Приехали в Накхон Ратчасима. Зашли в храм. Там какой-то пожилой и по внешнему виду достаточно солидный монах принимал посетителей. Заметив в углу электрический чайник, мы попросили у него кипятка. Он не только дал нам чаю, но и накормил бананами, которые ему приносили те, кто пришел "замаливать грехи".
Вышли из города и застопили. К вечеру приехали в Кху Кхан. Зашли в храм. Меня отвели к настоятель, попросить у него разрешения остаться на ночь. Он разрешил. Я вернулся к Диме с Т.А. Они в меру способностей общаются с пьяным тайцем - торговцем ананасами.
Дима ввел меня в курс дел.
- Он предложил нам купить у него ананасы. Мне пришлось объснять ему, что у нас нет денег. Он вроде бы поныл. Дал ананасы бесплатно.
Мы постелили спальники, собираясь спать. Но мужик не отствавал.
- Давайте сходим в ресторан через дорогу.
- У нас нет денег. - я постарался подкрепить это сообщение мимикой и жестами.
- Ничего. Ничего. - замахал мужик руками. - Пошли.
Пошли не потому, что были очень голодными. Мужик был такой занудный, что казалось легче разрешить ему сводить нас в ресторан чем объяснить, что нам этого не нужно.
Пришли. Мужик - сама любезность и широта души. Предлагает нам меню.
- Заказывайте, что хотите.
- Вы нас угощяете, вам и выбирать - возвращаю я ему меню.
Мужик заказал для нас по тарелке риса и по банке пива. Он демонстрировал свою щедрость. Предлагал пиво всем, сидевшим за соседними столиками.
Наелись до отвала - по большой тарелке риса с овощами и пиво. Настала пора расплачиваться. Офоциант подает мужику счет, а он переадресует его нам.
Началось.
- У нас нет денег.
- Как нет денег?
- Он пригласил нас ужинать. Я предупреждал, что у нас нет денег. Но он сказал, что ничего страшного. Мы думали, что он будет платить.
- Платите.
- Деньги у жены.
В монастырь вернулись впятером. Мы трое, насупившийся мужик и официант, которому мужик пообещал заплатить. .
Кажется, инцидент исчерпан. Мы легли спать. Но уснуть не успели. Подъехала полицейская машина. Полицейский в сопровождении англоязычного монаха и мужика пришел нас будить.
Я рассказал через переводчика, как было дело.
- Вы должны заплатить.
- Я предупреждал, что у нас нет денег на ресторан.
Этот цикл повторился несколько раз подряд. Так может продолжаться всю ночь.
- Давайте пойдем разбираться в полицейский участок - предложил я, однако не надеясь на то, что мое предложение будет поддержано.
Полицейский участок был неподалеку - буквально через дорогу. Пришли, сели за стол. Начался долгий и мучительный разговор. В полицеском участке я уже не стал акцентировать внимание на том, то у нас нет денег.
- Вам я заплатил бы, но ему - этому пройдохе, которого мы три раз предпреждали, что у нас нет денег на рестораны, ни за что!
- Да. Когда сталкиваешься с чужо культурой, бывают недоразумения. - филососки заметил начальник местной полиции, продолжил, - Но все же заплатили бы вы ему, деньги-то небольшие. Зачем скандал поднимать?
- Не будем платить. - упорствовал я.
Еще минут пятнадцать мы упорствовали. Я отказывался платить, а мужик, волдивший нас в ресторан требовал оплатить счет полностью. Наконец, наступил момент искать компромисс.
- У нас есть только 80 бат. Есть еще и русские деньги - за них я предстапвил несколько 1000 бумажек белорусских "зайчиков", которые мы взяли с собой на сувениру (были и российските рубли, но мы их уже раздали до того).
- Может дадите мне часы - мужик показал на механические часы "Слава" на руке у Т.А.
- Нет. - энергично среагировала она и для доходчивости показала фигу.
В результате торга пришли к компромиссному решению. Мы платим 80 бат и 1000 "зайчиков" и полюбовно расстаемсяю
Назад в тот же самый монастырь идти не хотелось. Из полицейского участка мы пошли дальше по дороге. И вскоре заметили другой монастырь, немного в сторое от дороги. В нем все спали. И люди и собаки. Мы ходили по монастырю, надеясь найти хоть одну живую душу. Какой-то монах проснулся. И сразу же пошел показывать нам, где мы сможем переночевать, дал циновку и подушки.
Утром нас накормили фирменным блюдом - жареными насекомыми, похожими на тараканов. И мы пошли на дорогу. Вечером приехали в Убон Ратчатани. Попросили высадить нас возле какого-нибудь храма. Нас высадили в самом ентре города возле : Спросили переночевать. Нам вызвали англоговорящего монаха.
- Я схожу к настоятелю, спрошу разрешения. - вернулся - Хорошо. Он разрешил.
: поговорил о буддизме. Отвел нас спать в отдельный домик-келью.
Утром накормил завтраком и извинился. Настоятель попросил вас уйти. Я бы вас с радостью оставил еще на одну ночь, но не могу. Рюкзаки мы оставили в храме и пошли гулять по окрестностям.
Вечером забрали рюкзаки и перешли в соседний храм.
Встретился мужчина средних лет.
- Можем ли мы переночевать? - обратился я к нему.
- Разговорились. Кто, откуда.
- Хорошо.
Нам открыли четырех этажное здание школы. Поселили в холле на первом этаже размером с футбольное поле.
Вечером пришел : рассказал о своей жизни. Был бизнесменом. Было много денег, но сейчас живет в монастыре, прислуживает монахам и очень счастлив.
Утром : вывез нас на начало трассы. Поехали в лесной монастырь. Там попали на обед. Вместе с нами кормили голландского туриста. Прошли по территории монастыря. Встетили монаха-американца.
Поехали дальше. Заехали в нацпарк Кхонг Чиам на берегу реки Меконг. Искупались. На противоположном берегу Лаос.
Вечереом приехали в Тракан Пут. Зашли в монастырь. Мення попросили пройти к настоятель спросить у него разрешения.
Пришел в прокуреную комнату. Монахи сидят смотрят телевизор, курят, читают газеты. Мой приход внес оживление.
Нас отвели в двухэтажное здание. Вначале хотели оставить ночевать на полу в холе а первром этаже, потом отвели на торой этаж в общи зал. Роме нас там уже палдо два подростка-монаха.
Утром непрофессионально пропустили завтрак. Поехали через Ясотун, Каласин, Кхон Каен. Поздно вечером нас привезли в Накхон Ратчасиму. Первый раз в Таиланде занялись ночным автостопом. И не безуспешно. Застопили машину до Бангкока. Но в город въезжать не стали. Попросили высадить у одного из пригородных монастырей.
Пришли в монастырь. Время позднее. Все спят. Мы ходим кругами, в поисках места. Собаки подняли вой. Из окна домика высунулся монах. Дал нам по бутылке кока-колы и показал пальцем на беседку.
Утром завтрак был очень легкий, потому что большинство монахов уехало в другой монастырь.
Вышли на трассу и застопили машину до города.
Сходили в очередной раз в австралийское посольство.
В посках ночлега пошли по банкокским монастырям. Возле стадиона заметили очень импозантный богатый монастырь. Зашли в монастрскую библиотеку, спросили, можно ли переночевать.
- Нашему монастырю вот уже триста лет. И только впервые за всю нашу историю, к нам обращаются иностранцы с просьбой переночевать. - удивился монах и пошел спрашивать разрешение у настоятеля.
- О кей. Можно. - он повел нас в четырехэтажное общежитие.
Забрались на самый верхний этаж. В холе стол с горой продуктов.
- Если хотите, можете поесть. А спать будете в комнате. - он открыл для нас небольшую келью.
Морнастырь находится практически в самом центре Бангкока. Сверху открывается замечательный вид на окрестности. Замечательное место.
На следующий вечер мы хотели спросить разрешения остаться еще на однук ночь, но не нашли того монаха, котопрый нас вписывал. Остались неформально.
Позвонил Евгению Беленькому.
- Мне звонил Володя Иванов (мы послали ему сообщение по е-мейл и оствавили телефон Евгения как контактный). Он сказал, что сейчас работает в Патайе на змеиной ферме.
Поехали в Патайю на встречу с Володей Ивановым. Вначале попали не на ту ферму. Там никакого Володи не знали. Оттуда нас перенаправили на другую ферму.
- Ну как ты? Мы слышали, тебя обворовали в Китае.
- На самом деле не совсем так. Я рассказываю историю о том, что меня обворовали для тех, кто не может понять, почему я путешествую без денег. Хотя деньги действительно нужны. Из Китая я заехал в Гонконг и Макао, потом вернулся в Китай и поехал во Вьетнам. Оттуда через Кампучию в Таиланд. На один день в Бангкок и потом сразу в Патайю на поиски работы. Обошел все русские рестораны. Не сезон. Две недели болтался по городу, ночевал на пляже, в буддистских храмах. И случайно через Сашу, который работает в клубе подводного плавания "Ихтиандр" нашел работу у Димы на змеиной ферме. Живу прямо здесь в комнатке. Кормлю змей и других животных, наблюдаю за порядком. У Димы есть компаньон - такец. Прошлой ночью он пришел пьяный и устроил погром, расколотил стеклянные аквариумы, разбил склянки с заспиртованными змеями. Диме пришлось вызвать полицию, составить протокол. Будет теперь судиться. Формально ферма принадлежит тайцу, но у него нет денег на развитие бизнеса. Дима вложил свои деньги. И поначалу у них было все пополам. Но таец нитчего не хочет делать. И теперь Дима хочет постепенно переписать всю ферму на себя. Только землей он не может владеть. В Тайланде ее иностранцам не продают.
Переночевали в володиной комнате. Утром отправились дальше на восток, договорившись встретиться на Пасху у отца Олега.
В Районге зашли в храм : Идем дальше по улице. Навстречу европеец.
- Вы куда идете? На окраину? Поезжайте лучше на автобусе. Денег нет? - он отвернулся, достал из кармана пачку банкнот и выдал на билет 100 бат. - этого должно хватить. Не адо благодарить. Считайте, что получили это не от меня, а от Бога.
Удивительно. Уже два месяца ездим по Тайланду и еще ни разу никто нам денег не давал. И вот после встречи с Володей Ивановым, рассказавшим о том, как ему время от времени кто-нибудь дает деньги как обворованному.
Ехали недалеко от кампучийско границы. Свернули на север. В Са Кео приехали в тмноте. Пришли в монастырь. Нас поселили в большой пустой комнате.
Утром пригласили на завтрак. Так наелись, что сморилро. Нас разбудили : обедать.
После обеда тоже нужно немного отдохнуть. Но все же пора ехать. Я не хотел возвращаться в Бангкок, собираясь отправиться сразу в Чианг-май. Развилка. Нужно выходить. Н стоит ли? Расстаться в автостопе значительно лдегче, чем потом встретиться опять. Поеду тоже в Бангкок.
Нас высадили на уже знакомом месте. Оттуда на автобусе приехали на площадь Свободы. В поисках ночлега зашли в храм, находящийся на полпути от станции : до православной церкви. Вначале нас гоняли от одного монаха к другому, пытаясь отфутболить. Но тут мы попали на :, который открыл для нас комнату и пришел поговорить, попрактиковаться на английском.
- Я приехал в Бангкок из маленькой деревушки с севера. Моя семье - фермеры. У них сть земля, но все равно они очень бедные. Я смог получить образование и стать преподавателем тольол потомиук, что меня ранго отдапли в монахи. Сейчас мне люди приносят много пожертвований и у меня есть достаточно денег для того, чтобы платить за обучение пятерых студентов. - он показал написанное им пособие лдля студентов, изучающих буддизм и перевел разговор на обсуждение теоретических проблем.
8 апреля 2000. Зашли к отцу Олегу Черепанину.
- Сейчас пост. Но вам, как странникам, можно все есть - говорил он угощая нас тем, что нанесли доброхотные старушки не осознававшие того, что идет Великий пост.
Т.А. порывалась в город нати работу. На нее очень сильно подейстьвовапл пример Володи Иванова. Она хотела предложить Жене Беленькому ухаживать за его детьми в то время, пока его няня гостит у своих родственникров в Лаосе.
Позвонили Евгению Беленькому. Т.А. предложила свои услуги в качестве няни и домоработницы. Он посоветовался с женой.
- Нет. Моя жена против.
Вернулись к отцу Олегу, попросили него разрешения оставить часть своих вещей, не нужных нам во время поездки на север на праздник Сонкран. Все равно возвращаться назад в Бангкок для очередного визита в австралийское посольство. Я оставил все ненужные вещи, в том числе и видеокамеру. Поехал налегке - с маленьким рюкзачком, в котором только спальный мешок и запасная желтая майка с эмблемой "Школы автостопа".
Выехали из города на поезде от : до : Время к вечеру. Зашли в первый монастырь. Там нам отказали в ночлеге. Мимо королевской резиденции дошли до другого монастыря. Там поначалу нас тоже не захотели принять. Пришлось, объяснять, что идти нам некуда и мы все равно у них останемся. Будем спать на скамейке. Это подействовало. В храме шла подготовка к праздничной церемонии. Приласили и нас. Наложили огромные порции яичницы, но заметив нашу попытку ее съесть, пожарили еще целую сковородку. Ее мы уже не осилили. Поили "Кока-колой" со льдом.
Утром попытались бесплатно пройти внутрь королевской резиденци, но по моему журналистскому удостоверению нас не пустили.
Поехали дальше на север. Проезжали уже знакомые места. В Након Саване шли по улице. Пробираясь между хламом, загромоздившим проход, я не обратил внимания на собаку, спокойно стоявшую перед входом в магазинчик. Она не только не лаяла, но и не рычала. Вообще никак не выражала своего недовольства моим появлением. И вдруг, когда я проходил мимо, неожиданно повернула голову и отхватила кусок моих джинсов у меня на колене. Аккуратно вырвав квадратный лоскут. Хорошо, что кожу даже не поцарапала.
- Эти штаны стоят 200 бат. Платите, иначе я вынужден буду заявить в полицию. - пригрозил я хрозяйке магазина.
Она с готовностью достала 200 бат. Видимо, нужно было требовать больше. В любом случае в Москве я эти джинсы купил на распродаже примерно за столько же. Можно сказать, что теперь буду ходить в бьесплатных штанах. Дырка же не очень большая. Если не ставить на нее заплатку, то можно сделать вид, что она появилась только что. Так я и ходил в рваых штанах еще два месяца.
Дорога на север уже знакома нам по предыдущей поездке, поэтому едем быстро, нигде не сворачивая.
Заехали в Лампун, который пропустили, когда первый раз ездили на север в сторону Чианг-мая. Поздний вечер. По пути попался монастырь. С первого згляда он производил впечатление неприступного. Но мы уже отработали технологию вписывания в буддистские монастыри.
Центральные ворота закрыты. Пошли в обход вдоль высокой глухой стены, пока не нашли в ней открытую калитку. Зашли внутрь. Под руку попался молодой монах. Жестами объяснили ему, что хотим. Он побежал искать настоятеля. Вскоре тот появился сам. Внимательно на нас посмотрел и дал указание разместить в пустующей квартире временно отсутствующего монаха.
Зашел монах, спросил, не нужно ли нам что-нибудь. Т.А. попросила чай, какао или кофе. Вскоре принесли поднос - пачка чая, банка кофе, банка какао, банка сухого молока, пачка сахара и две пачки печенья.
11 апреля 2000. С утра, когда шли по улице в сторону выезда из горола, увидеи, что Сонкран уже начался. Везде стояли люди с бочками, ведрами и водяными пистолетами. Нас несколько раз обрызгали.
Застопили машину до Чианг-мая. Сели в открытый кузов. Дорога идет через как бы по длинной нескончаемой улице. Мы стразу же стали привлекательной мишеью для любителей обливаться. Вначале на нас только брызгали из водяных пистолетовю. Но потом стали лить ведрами. Когда приехали в Чианг-май, то были до такой степени мокрые, что одежду можно было выжимать, а рюкзаки промокли насквозь вместе с их содержимом. Хорошо, что я оставил видеокамеру в Бангкоке.
Зашли обсушиться в ближайший монастырь. Развесили свои мокрые тряпки на скамейке. К нам подошел монах и спросил.
- Может вы хотите остаться в нашем монастыре переночевать?
Первый раз нам предлагают ночлег не дожидаясь нашей просьбы. Монах открыл нам большой запыленный зал, возле двери котрого мы как раз и находились. В шкафах свалены циновки, одеяла, подушки.
13-15 апреля. Три дня Сонкрана народ как взбесился, водой обливаются с раннего утра до позднего вечера. А вечером устраивают народные гуляния и концерты. Вечером, прогуливаясь по центральной улице, которую на время праздника сделали пешеходной ми заставили столиками, за которыми можно перекусить. Еду продавали здесь же. В первый вечер мы заметили группу молоджежи, которая ходила с гитарой, пела песни и собирала у сидящих за столиками деньги на поддержку какого-то молодежного лагеря. Это дало нам идею устроить сбор средств на поддержку куругосветной экспедиции "Школы автостопа".
На следующий вечер пошли на дело. Т.А. приставала к прохожим и сидящим за столиками. Я грузил рассказами о "Школе автостопа", дарил каледарики, а Дима держал кувшин, приспособленный вместо кпружки для сбора денег. За вечер собрали около 250 бат. За второй вечер - толлько 100.
Мы прожили в монастыре все праздники - четыре дня.
16 апреля 2000. Утром, когда уже собрались уезжать, получили от настоятеля подарок - по 100 бат.
Из Чианг-мая отправились вначале на гору Дои Сутеп - в одноименный храм. Оттуда застопили машину назад в город и не задерживаясь двинули на север. Переночевали в деревнеском храме в Мае Таенг, который запомнился тем, что там в углу храма стояло три таза с чипсами, кукурузой, печеньем и другими сладостями.
17 апреля 2000. Утром поехали в сторону Мехонсона. Застопился микроджип "Судзуки" с немцами-туристами. Они подвезли нас до водопада : На въезде контроль. Вход по 20 бат. Мы естественно платить не стали, пошли в обход. Из-за этого немцев упустили. Поехали дальше.
После обеда опять увидели знакомых немцев на красном микроджипе. Они опять нас подобрали. Завезли в пещеру, заплатили экскурсоводу, потом отвезли нас в деревнь. Так был в разгаре какой-то праздник. Кормили всех удивительно вкусным куриным супом и стик рисом. Наелись до отвала, но ночевать поехали назад поближе к трассе.
В Ме Суя долго искали храм. Спрашивали несколько раз, но нас направляли то в одно место, то в другое.
Спросил у первого прохожего.
- Где буддистский храм?
- - А! Полицейский участок!
Второй сразу же послал нас в ближайший гестхаус. И только поле долгих мытарств мы наконец нашли монастырь. Там нас поселили в новом, недавно построенном храме.
18 апреля 2000. Утром мы сами напросились на завтрак. Проехали дальше. И тут опять красный "Судзуки". Немцы остановились как своим старым знакомым. В этот аз они отвезли нас на водопад : Там мы задержались. Не могли уехать не искупавшись. Немцы нас не дождались. В грород приехали с семьей, возвращавшейся с "дачи". Ехали в кузове с овощами и зеленью.
В Мехонсоне поднялись на гору к храму. Отсюда открывается прекрасный вид на город. Подошла парочка французов. Мишель полгода работает сварщиком и полгода путешествует. Объехал почти всю Азию и Африку.
- Я знаю, что можно бсплатно жить в буддистских храмах. Но у меня есть деньги и я предпочита заплатитьь за ночь в отеле. Ездим мы с моей подругой на мотоциклах.
Вписались на ночь в этгом же монастыре. Нас поселили в кеомнате с прекрасным видом нва долину.
19 апреля 2000. Завтрак мы как-то пропустили. Спустились вниз к монастырю : Он изображен на многих открытках - на берегу озера, заросшего лотосами. Там было много гражданских. Естественно, они принесли с собой и еду и нас пригласили присоединиться к совместной трапезе. После сытного обеда потянуло в сон. Спать легли в соседнем храме на скамейках.
Уже после обеда пошли голосовать. Вышли на окраину и застопили пикап до Месаряна. По дороге разразилась гроза. Сверкали молнии, гремел гром, струи дождя хлестали нас в лицо. Спрятаться же было негде.
В Месаряне пошли в монастырь. Там никого не было, в другой - и тоже пусто. Мы уже приценивались, не перелезть ли через закрытые ворота, и тут возле ворот остановился рузовичок и из него вышел монах. Он сразу же согласился принять нас на ночь. И это оказался единственный монах, живущий в этом монастыре. Он сам живет в доме с двумя девушками. То ли его сестрами, то ли женами. Нас он поселил отдельно - в уютном зале.
20 апреля 2000. Из-за того, что место оказалось такое приятное, да к тому же утром нас накормили европейским завтраком, мы задержались почти до обеда.
Поехали дальше на юг.
Ночь застигла нас в дороге. Недалеко от развилки на трассе нашли монастырь. В беседке уже спали такие же, как и мы постояльцы - женщина с четырьмя девочками-подростками.
Утром мы наблюдали, как они пытались выпросить у монахов еды, но делали это слишком застенчиво и успеха не добились.
Поехали дальше на юг. Переночевали в монастыре под горой возле :
Очередной приход в австралийское посольство.
Элизабет Джибс.
- А как именно вам перечисляют деньги? Каков механизм.
Непростой вопрос. Действительно как? Как бы они могли это делать? Может так: перечисляют деньги на мою банковскую карточку, я трачу на проживание и проезд, собираю чеки в качестве оправдательных документов и посылаю их в Москву. Поэтому у меня в данный момент нет на руках ни денег ни чеков.
В Канчанбури заехали спецтиально, чтобы полсмотреть знаменитый мост через реку Квай. Этот мост строили американцы, англичане, австралийцы, попавшие в плен к японцам во время Второй мировой войны.
Пошли в поисках монастыря. Нашли Wat Tamakham. Темно. Никого не видно. Наконец нашли хоть кого-то. Три женщины в доме на территории монастыря. Они поняли, что нам нужно и отвели в здание монашеского общежития. Постелили циновки в большом просторном холле перед монашескими кельями.
- Монахи сейчас ушли в другой монастырь, вернутся только под утро.
Неужели первый раз за все время нас поселят гражданские, без визы монахов?
Нам принесли кофе, чай. Сидим ужинаем. Собрались спать. И тут пришеол монах. Наверное, его специально вызвали. Он спросил, кто мы и откуда. И разрешил оставаться.
23 апреля 2000. Утром походили по Канчанбури. Опять перешли по мосту и вернулись назад. Дима собрался ехать домой. Решил привезти с собой циновку. Зашли в магазинчик. Предлагают натуральную циновку за 150 бат.
- А за 100? - спросил я.
- Берите. - тут же согласился продавец.
- Тогда и мне тоже.
Так к моему снаряжению добавилась циновка. По площади она больше коврика, по крайней мере в ширину. Конечно, не такая теплая. Но для жарких странов это и не важно. Единственный неясный вопрос, как она реагирует на сырость. Что произойдет, если она ненароком попадет в воду?
- Дима, может все таки не поедешь сейчас в Москву. Может, мы все-таки получим австралийские визы? Или хотя бы в Малайзию съездим. Она же безвизовая. - попыталась его уговаривать Т.А.
- Нет. Я решил. Возвращаюсь.
- Тогда я в австралийском посольстве скажу, что тебе визу оформлять не нужно. - сказал я.
- Хорошо.
Т.А. долго колебалась, возвращаться назад домой с Димой или ехать дальше со мной.
- Только ты меня не бросай в какой-нибудь дикой стране. - попросила она. Долго не хотели с Димой расставаться. Наконец, вышли на дорогу. Ему в одну сторону - в Бангкок, нам с Т.А. в противоположную.
Заехали на водопад : Искупались. Опять на дорогу. Проехали километров тридцать. Погода совсем испортилась. Завидев деревенский монастырь недалеко от дороги, я постучал по кабине. Только-только дошли до монастыря, как хлынул тропический ливень. Монаху даже ничего не пришломсь объяснять. И так было ясно, что нам придется ночевать злдесь.
Единственный монах живет в коттедже из двух комнат. В одной он сам, в другой двое мальчиков-монахов. Он как бы их наставник. Посередине между комнатами холл.
Монах предложил Т.А. спать в его комнате, а сам в холле. Мне тоже постелил циновку в холле. Ночью прямо над моей головой открылась дыра и стало через нее течь. Я немного отодвинулся для того, чтобы не спать в луже, монах неправильно понял мои намерения :
Пришлось отбиваться и отодвигаться к противоположной стене. Лучше уж спать в луже.
Утром не стали дожидаться завтрака. Вышли на дорогу. Приехали в : Там зашли в монастырь. Там нас накормили. Поехали в :
Ночевать зашли в монастырь возле дороги, разукрашенный огромными аляповатыми скульптурами животных.
Парень-бирманец долго не мог понять, что мы от него просим. И вместо сахара принес соль.
В Супан Бури нас высадили в центре. Зашли в первый попвавшийся монастырь. Там быстро согласились оставить нас на ночь. Но спать предложили в удивительно неуютном месте. В огромной пустой беседке на цементном полу. Не пойдет. Пошли дальше. На окраине нашли монастырь попроще. Там нас вначале не хотели оставлять на ночь. Пришлось долго объяснять. И даже расссказать легенду о том, что нас, якобы обворовали. Только после этого нас смилостивились пустить на ночь. Специально освободили комнату.
29 апреля 2000.
Подъезжаем к :Начало накрапывать. Постучали по крыше машины, завидев монастырские ворота у дороги. До монастыря пришлось топать километра 3, пришли как раз с началом действительно сильного дождя.
Переночевать нам разрешитли, но первый раз за все время ночлегов в буддистских монастырях, попросили : паспорта в залог до утра.
Видимо, стараясь загладить неприятное впечатление от своей подозрительности, нас накормили ужином, напоили кофе, какао, дали банку рамбутанов в сахарном сиропе.
30 апреля 2000. Вечером нам нужно было приехать в русскую православную церковь на Всеночную. Было еще рано, поэтому заехали на водопад : Хотели отдохнуть, а вместо этого полдня бродили по джунглям в поисках водопада.
Перед началом ливня над вывезли до : Там мы спрятались под крышей кафе. Хотели переждать дождь. А он все лил и лил непереставая. Высунуть голову было невозможно. То, что мы торчим в кафе уже второй час заинтересовало посетителей. То один, то другой подходил спрашивать, что случилось и не нужно ли нам помочь.
- Мы в Бангкок едем.
- Так вот же автобус стоит. - показали они на микроавтобусы, загружавшиеся в переулке возле кафе.
- А у нас денег нет.
- Что случилось?
- Обворовали. - ответил я для простоты.
Тайцы пошли совещаться. Возвращаются целой делегацией. Молодой парень переводит.
- Мы договорились с водителем, что он привезет вас в Бангкок бесплатно.
Нас посадили в автобус, дали еды и по бутылке "Кока-колы", и 100 бат на городской автобус.
Приехали в Бангкок часа за два до начала Всеночной. Как раз хватило времени добраться до церкви.
Встретили Володю Иванова и Любу - жену Димы, владельца змеиной фермы, на которой он работал.
1 мая 2000. Утром Володя проводил Любу на автобус, а потом мы поехали в Патайю автостопом.
Вначале нужно было выехать. Нашли автобусную остановку, стали ждать нужного автобуса.
- Где моя сумка - воскликнул Володя и стал оглядываться по сторонам.
Несколько автобусов только что отошли. На остановке кроме нас была только одна женщина. Она тут же стала говорить, что видела как кто-то взял эту сумку и вскочил в автобус.
Так Володя в очередной раз потерял свой фотоаппарат.
- Не везет мне с фотоаппаратами. Обидно, что опятбь пропали отснятые пленки. К счастью, не все, а только полторы. Но все равно обидно.
Добрались до окраины на автобусе. Оттуда на новенькой "БМВ" по автостраде долетели до Патайи. Попроситли высадить на окраине, возле увиденного в окно монастыря.
Зашли, спросили разрешения переночевать.
- А почему не идете в отель? У вас, что, денег нет? Обвороваоли наверное?
- Да, обворовали, признал я, чтобы отвязаться. - и ведь действительно как раз сегодня у Володи украли фотоаппарат.
2 мая 2000. Володя зашел на змеиную ферму за зарплатой, получил чек.
Ночевать поехали в монастырь :
Приехали еще засветло, прошлись по территории монастыря, вышли на берег озера и засмотрелись на закат.
Стемнело. Пора искать место для ночлега.
Дошли до большого четырехэтажного здания. Обратились к случайно подвернувшемуся монаху. Он пригласил нас в комнату-склад, забитую всякой всячиной: чай, кофе, печенье, какао, сгущенка. Сели пить чай. Монах привел еще пару монахов. Они отвели нас на второй этаж, показали комнату.
Мы вернулись назад и с Володей гоняли чаи пол ночи.
3 мая 2000. Утром вернулись на трассу. Поехали через :
В :зашли в монастырь. Объясняю монаху, что нам нужно переночевать. Он что-то говорит вроде бы по-английски. Но я не понимаю. Повторяет еще раз. Все равно непонятно. И толлько с третьего раза я понял, что он хотел сказать.
- Только не заниматься любовью.
Мы с удивлением посмотрели друг на друга. И действительно. Со стороны мы, наверное, представляем из себя на удивление странную группу: двое мужчин, примерно одного возраста с женщиной.
Нас поселили в отдельном доме - комната примерно тридцать квадратных метров, туалет с душем.
Мы постелили циновки и разложили свои спальники. И тут монах зашел опять.
- Не заниматься любовью ни в какой форме.
4 мая 2000.
Проехали Чантабури. Увидев ворота монастыря, постучали по кабине. Водитель остановил. Пошли по дороге в сторону монастыря. Нас нагоняет какая-то машина. Оказалось, та же самая, из которой мы вышли. Водитель решил, что мы заблудились. Потом, когда ему удалось объяснить, что идем ночевать в монастырь, он предложил нас туда подвести. Привез. И сам выступил как посредник, вписав нас в отдеьную комнату. Там нам не понравилось. Комаров много, а вентилятора нет. Мужик поехал за вентилятором. Пока он ездил, м договорились пенрейти спать в храм, под вентилятор на потолке. Мужик приехал вс двумя вентиляторами. Повез нас кормить в придорожный ркесторанчик. Помня аналогичный случай, я постарался как можно доходчивее объяснить, что денег у нас нет.
Вернул нас в монастырь.
5 мая 2000. Доехали до Трата. Крайняя восточная точка Таиланда. На остров Ко Чанг (слоновий остров) не поехали. Нужно было платить за паром по 50 бат. Зашли в храм. Попали на какой-то праздник. Наелись до отвала.
6 мая 2000. Проехали мимо Чантабури. Увидели указатель Wat Khao Sukim. Может там переночуем? До монастыря оказалось значительно дальше, чем мы предполагали - километров 30. Но, ак это чаще всего и бывает, когда просишь полдвезти к монастырю, то не высаживают на полпути, а привозят прямо в монастырь. Так и в этот раз нас высадили у входа.
Огромное здание монастыря высится на вершине горы. Туда можно подняться на фуникулере или пешком, что ненамного дольше. Поднялис наверх, спрашиваем, где найти монахов.
- Вам переночевать, идите туда.
Зашли в дверь и обомлели. Перед нами огромный зал, размером с футбольное поле уже больше чем наполовину занятый спящими людьми. Такого мы еще не видели.
Легли с краю.
7 мая 2000. Утром пошли осматривать монастырь. Над входом в наш зал висела табличка на английском "sleeping room", перед входом в монастырь крытая столовая с табличкой "dining room". Стоят огромные тазы с рисом, салатом, кофе. Заходи и бери, что хочешь, только потом нужно за собой вымыть посуду. И никого не нужно спрашивать.
Монастырь поразил не только этим. На третьем и четвертом этажах находится музей - посуда, мебель, ювелирные украшения. Скорее даже не музей, а выставка антиквариата. Вещи не столько старые, сколько дорогие. На втором этажэе - храм. Здесь же собирают пожертвования на новое здание, напоминающее своим масштабом и архитектурой проект "Дома Союзов" в Москве со статуей Ленина наверху. Здесь, естественно это статуя будды.
Из монастыря доехали до Чонбури. Там застопили тайскую семью до Бангкока. Они пригласили нас переночевать у них.
8 мая 2000. Утром на кораблике нас привезли в центр города. Мы сразу же пошли в Австралийское посольство.
- А я еще не приняла окончательного решения. - огорошила своим заявлением Элизабет Джибс.
- Но у нас тайская виза заканчивается.
- Езжайте в Малайзию, визу можно получить и в Куала-Лумпуре.
Выехали на трассу на автобусе. Там сразу же застопился белый "Судзуки", проехал немного в нужном нам направлении, потом повернул назад. Мы забеспокоились.
- Что случилось.
- Мы решилди вернуться, прихватить свою знакомую. Потом опять поедем в Патча Бури.
В Патча Бури они нас высадили.
Там мы застопили машину до развилки на автостраде. Пошли в сторону ближайшего поселка. Нашли монастырь. Попросились переночевать. Нам неожиданно отказали. Накормили до отвала, напоили пивом - в монастыре был в самом разгаре какой-то праздник.
Один из местных жителей, пришедших на праздник и случайно присутствовавший при нашем разговоре, пригласил переночевать к себе - в его частный детский сад. Спали мы в комнате с игрушками.
9 мая 2000. Едем дальше на юг. Времени расслабляться нет. Вечером нас довезли до Хат Яй. Обратились в монастырь. Нас поселили.
10 мая 2000. Утром поехали к границе. В последнем приграничном городке зашли в монвастырь, поесть. Впереди мусульманская Малайзия, как будем там искать место для ночлега и добывать еду, пока неизвестно.
Основоположником буддизма был человек такого сильного личного обаяния и внутренней силы, что тысячи людей приходили к нему, также как в свое время к Иисусу Христу, спрашивая: "Ты бог?". "Нет" - отвечал он. "Ты ангел?" Нет. "Ты святой?" Нет. "Тогда, кто же ты?".
"Я проснулся". Именно этот ответ и стал его лозунгом. Санскритский корень budh означает одновременно пробудиться и знать. А Будда - "Просветленный" или "Осознавший себя". В то время как весь мир погружен в сон и видит сны - то, что мы называем обычной жизнью от рождения до смерти, ему удалось проснуться, сбросить с себя дремоту и путы обыденного сознания.
Жизнь его окутана толстым покровом легенд и домыслов. Достоверно известно только то, что он родился примерно в 560 году до н.э. в северной Индии недалеко от Бенареса. Его отец был королем, но так как Индия тогда состояла из множества независимых королевств, более точно его следовало бы назвать феодальным землевладельцем, типа европейских баронов или князей. При рождении его назвали Сидхарта Гаутама из рода Шакьев. С самого детства он рос в окружении достатка и даже роскоши. В 16 лет женился на принцесе из соседнего королевства Ясодхвре, от которой вскоре у него родился сын Рахула.
Казалось бы у него было в жизни все, о чем может мечтать обычный человек - богатство, жена, сын, перспектива в будущем стать наследником королевства своего отца. И несмотря на это в его душе постоянно росло чувство неудовлетворения, которое в конечном счете и привело его к решению бросить все и отправиться на поиски лучшей жизни.
Для обоснования его необычного решения придумали легенду о четырех знаках. Когда Сидхарта родился, его отец созвал к себе предсказателей, чтобы узнать, какое будущее уготовано его наследнику. И все единодушно сошлись во мнении, что родился совершенно необычный ребенок. Но судьба его может сложиться по-разному: либо он станет величейшим звавоевателем и сможет объединить под своей властью всю Индию, либо он отрекется от мира и станет величайшим освободителем. Его отец посчитал, что первый выбор был бы более правильным и сделал все для того, чтобы прельстить своего сына богатствамии этого мира. Три роскошных дворца были предоставлены в полное распоряжение принца, несколько тысяч танцовщиц ублажали его своими танцами. Больным, уродливым и нищим был строго настрого запрещен вход во дворец. А когда он переезжал из одного дворца в другой дорогу специально очищали от всего, что могло бы произвести на принца неприятное впечатление. Однако, однажды, в поле зрения Сидхарты попал дряхлый старик. То ли это произошло случайно, то ли, по одной из версий легенды, один из богов предстал перед принцем в образе этого стара специально для того, чтобы преподать ему необходимый урок. Увидев немощного беззубого старика с трясущимися руками и ногами, с седыми волосами и морщинистой кожей, принц столлкнулся с необходимостью осознать неизбежность старости. В другой раз принц увидел больного человека, а в следующий раз - мертвого. Эти три знака привели его к осознанию неизбежности страданий. Но где же выход?
Вот он - четвертый знак. Наголо бритый монах в желтой одежде с посохом и миской для ссбора подаяний.
Это, скорее всего легенда, которую придумали поздним числом для того, чтобы обосновать такой неожиданный и немотивированный поступок. Много ли в нашей жизни встречается богачей, готовых вот так ни с того ни с сего вдруг просто взять и бросить все. Все, кто читал Евангилие, помнят, что и через четыреста лет после будды, к Иисусу Христу пришел богач, стремящийся попасть в Царствие Небесное. Но, едва услышав совет, раздать свое богатство нищим, сразу же испарился.
Однако, эта легенда отражает тот несомненный факт, что будда, осознавший, что человеческое тело по самой своей природе неизбежно подвержено болезьням, физической немощи и смерти, не мог уже как прежде наслаждаться всеми удовольствиями, которые доступны нашему физическому телу: песни и таны красавиц, звуки лют и цимбал, изысканные явства и помпезные церемонии. И он встал на путь поиска истины. В возрасте 29 лет он встал среди ночи. Беззвучно простился со спящими женой и сыном и сев на свою белую лошадь в сопровождении верного слуги отправился в сторону ближайшего леса. Когда они достигли опушки, он побрился наголо, поменялся одеждой со своим слугой. Отдал ему свою лошадь и отправил назад с вестью о том, что он отказывается от мира и уходит в лес на поиски просветления.
В течении шести лет он направил всю свою энергию на достижение поставленнной перед собой цели. Вначале он последовал за двумя наиболее известными в то время индуистскими гуру, надеясь найти иситину в рамках индуизма. Он обучался раджа йоге, постигал премудрость индуистской философии. Поэтому и сейчас многие индуистские философы считают будду всего лишь реформатором индуизма, находя в его учении значительно больше сходства с основными постулатами индуизма, чем отличий. Однако, сам Гаутама не был удовлетворен своими достижениями. Настало время, когда он почувствовал, что уже научился всему, чему йоги могли его научить, но по-прежнему не достиг просветления.
Его следующим шагом было присоединение к группе аскетов. Будучи человеком огромной силы воли и настойчивости он превзошел своих учителей в умерщвлении плоти. Ел по одной маленькой горстке риса или бобов в день. Исхудал до такой степени, что прикасаясь к своему животу, мог почувствовать свой позвоночник. Он перестал мыться, покрывшись толстым слоем грязи. В конце концов он однажды отощал и ослабел до такой степени, что чуть не довел себя до голодной смерти.
Он на своем опыте убедился, что несмотря на то, что он последовал в своем аскетизме до самых крайних степеней, какие только доступны человеку, просветления это не принесло. Но отрицательный результат ингода приносит значительно больше пользы, чем положительный.
Так в случае с буддой, неудача с аскетизмом прослужила основание утверждения Срединного пути между крайностями аскетизма с одной стороны и постррствованию всем своим желаниям - с другой. Тело должно быть обеспечено необходимыми для него пищей и телесными удовольствиями для того, чтобы обеспечить его нормальное функционирования. Но никак не излишествами.
Однажды, почувствовав, чтьо он находится уже на грани просветления, в Гая в северной Индии, недалеко от современного города Патна, он сел под деревом с твердым намерением не вставать со своего места пока не достигнет просветления. И после того, как ему ето удалось, дерево называют деревом Бо (от Бодхи - просветление).
Согласно позднее придуманной легенде, Враг Рода Человеческого вначале пытался нарушить его концентрацию, вызвав в нем плотское желание от вида трех прекрасных богинь, танцующих перед ним свой танец. Когда это не подействовало, он попытался запугать, наслав на негот уроган. Гром и молнию, ливень из камней и, нваконец, - погрузив его в пучину полной темноты. Однако, камни превращались в лепестки лотоса, едва попадали в окружающее будду поле полной йоговской конентрации.
В то время как дерево Бо роняло на будду красные лепестки, в эту лунную майскую ночь, час за часом медитация в которой находился будда становилась все глубже и глубже. И, наконец, как только небо просветлело настолько, что на нем исчезли звезды. Будда достиг окончательного Просветления. Это событие настолько его захватило, что он находился в состоянии блаженства в течение следующих семи дней. На восьмой день он попытался встать, но не смог - опять потерявшись в состоянии полного блаженства. И в таком состоянии полной отрешенности от мира он находился 49 дней. И только после этого его глаза опять обратились к миру. И он встал в твердом намерении донести открывшуюся ему истину до спящего беспробудным сном человечества. Мара сделал последнюю попытку сбить его с этого пути. В этот раз он взывал к его разуму. Как можно в словах объяснить такое огромное переживание как Просветление, как можно других научить его достигать. Стоит ли прослыть идиотом, разбрасывая бисер перед свиньями, пытаясь взывать к массам, погруженным в пучины невежества. Почему бы не отказаться полностью от мира, предоставив его заботам Дьявола, а самому не уйти в Нирвану. Это были не простые вопросы, но будда ответил "Некоторые смогут понять". С тех пор Мара исчез из его жизни.
В течение следующих примерно пятидесяти лет, он странствовал по дорогам Индии в поисках тех немногих, кто сможет понять его учение и последовать за ним. Он основал монашескую общину, которая обеспечила передачу его учения от поколения к поколению. Тысячи людей приходили со всех концов Индии для того, чтобы послушать его проповеди, задать ему вопросы. Каждый год в течение девяти месяцев он был обращен к миру - проповедовал и распространял свое учение, а во время сезона дождей, когда перемещаться по дорогам Индии было практически невозможнро, он уходил в свой внутренний мир - отправлялся со своими ближайщшими учениками в лес - в уединение.
В возрасте 80 лет он умер в города Кунда, отравившись грибами, то ли случайно попавшими в его тарелку, то ли специально подброшенными его многочисленными недоброжелателями. Даже перед смертью он думал не столько о себе, сколько об окружающих. Понимая, что на жителей кунда может обрушиться гнев его учеников и последователей, он специально сказал, обращаясь к ним, что только два раза в жизни он ел такую пищу, которая принесла ему несравненное блаженство. Один раз перед тем как достиг просветления под деревом Бо, а второй сейчас перед тем как уйти в окончателтьную Нирвану.
Для понимания буддизма очень важно обратить внимание на то, какое влияние жизнь будды и сама его выдающаяся личность влияет на всех, кто оказался под их воздействием.
Наиболее яркое выражение личности будды - это уникальная комбинация холодной головы и горячего сердца. Это позволило ему избежать крайноситей сентементальности с одной стороны и полной индифирентности с другой. Без сомнения он был одним из величайших рационалистов всех времен. Любую проблему он рассматривал с холодным рассудком, используя аналитические способности своего интеллекта. Он был мастером диалога и дискуссий.
Удивительно однако то, что аналитический, критический компонент его личности уравновешивался бесконечной любовью к ближнему. Так, что его религию можно смело назвать "религией бесконечного сострадания".
Стремясь помочь всем своим последователям избавиться от страданий, он выражал каждому свою симпатию, свою просветленность. И эта странная душевная сила оказывала такое сильное влияние на его визитеров, что даже, когда он не говорил ни слова, они получали такой сильный заряд энергии, что вся их жизнь была трансформирована.
Несмотря на то, что сам Будда принадлежал к королевскому роду, он не придавал никакого значения социальной или кастовой принадлежности человека, рассматривая всех как равноправных человеческих существ, которые уже самим фактом принадлежности к человеческому роду имеют уникальную возможность достичь просветления.
Даже когда его признали выдающимся Учителем и короли приходили к нему на поклон, он оставался таким же простым человеком. Его можно было видеть с миской для подаяний идущим по улицам городов и деревень.
Его физические потребности были минимальными.
Очевидно Будда осознавал, что он достиг высочайшего состояния сознания и овладел знаниями, значительно превосходящими те, которые были у любого человека в его время. Он просто принял это как факт а не как повод зазнаться и потерять чувство юмора.
Однажды один из его ближайших учеников сказал:
- Я верю, что ни в прошлом ни в будущем никогда не было и не будет никого, ктобы превзошел тебя в мудрости!"
Будда тут же прореагировал:
- Конечно же Сарипутта ты знаешь всех будд прошлого.
- Нет.
- Хорошо, тогда ты знаешь сех будд будущего.
- Нет.
- Тогда ты покрайней мере знаешь меня, способен читать все мои мысли.
- Нет, я не знаю даже этого.
- Тогда почему Сарипутта ты расточаешь такие комплименты.
Уже в течение его жизни предпринимались неоднократные попытки превратить его в бога. Он категорически отвергал все эти поползновения, утверждая, что он во всех отношениях человек. Он никогда не скрывал своей слабости и искушений, как трудно было ему достичь просветления, как узок был путь по которому он прошел. Сколько раз он ошибался и отчаивался. И все же раз он смог достичь просветления на этом пути, то это доступно каждому.
Будда был величайшим реформатором.
Он основал религию, которая базируется на том, что Истина доступна каждому, а не только выходцам из касты брахманов В то время, как в индуизме предполагалось, что нужно во всем полагаться на авторитет брахманов, которые подскажут что делать и как, Будда призывал каждого к собственному религиозному поиску. Он призывал не принимать на веру то, что написано в книгах, то, что передается из поколения в поколение, только потому, что это соответствует нашей вере или потому, что это говорит Учитель. Только тот, кто опирается на самого себя и идет своими собственными ногами, способен достичь окончательного Просветления.
Будда основал религию, отрицающую важность ритуалов. Он считал их бесполезными, не имеющими никакого отношения к тяжелой работе по внутреннему самосовершенствованию и духовному освобождению. Они не только бесполезны, но и вредны. Вера в эффективность ритуалов и церемоний.
Будда основал религию, свободную от спекуляций. В то время как он был одним из величайших философов, он отказывался обсуждать метафизические проблемы: ограничена ли вселенная или она бесконечна во времени и проситрпанстве, существует ли душа отдельно от тела или они составляют одно неразрывное целое, будет ли Будда существовать после смерти в какой-либо иной форме или нет. Разговоры на эти темы, по его мнению только отвлекают от тяжелой ежедневной работы по духовному самосовершенствованию. Наиболее ярко свое нежелание обсуждать метафизические проблемы Будда выразил в виде притчи о человеке, раненом отравленной стрелой. Его друзья позвали к нему доктора, а он заявляет, что не даст вытащить отравленную стрелу пока не выяснит, кто ее запустил. Принадлежит ли этот стрелок к роду брахманов или кшатриев или к низшей касте,как его зовут, к какой он принадлежит семье, высокий он или низкий, худой или толстый, какой у него цвет волос, из какого он города или деревни. А ведь еще можно выяснять из какого материала сделана стрела, из какого лука она запущена и т.д. и т.п. Очевидно, что еще до того, как будут получены ответы на все эти вопросы, человек умрет.
Поэтому неважно, конечен ли мир, существует ли душа и живет ли Будда на небе после смерти. Значительно важнее, что в жизни существуют страдания, старость и смерть.
Будда считал себя не философом, а врачем. Он основывался на том реальном факте, что в жизни существуют страдания, что у них есть причина и есть метод с помощью которого можно раз и навсегда избавиться от страданий. Только это и имеет практическое значение.
Будда основал религию отвергающую слепое следование старым традициям. Он призывал своих последователей смело отказываться от тех учений, которые не помогают просветлению. В частности, он сам отказался от использования санскрита и всегда говорил и проповедовал на языке, понятном простым необразованным людям.
Будда основал религию, основанную том, что освобождении от бесконечной цепи перерождений возможно уже в этой жизни, в результате собственных интенсивных усилий. И не стоит ждать, пока родишься в касте прахманов, которым только, согласно индуизму и доступно окончательное освобждение.
Он отрицал безмерный фатализм. Есть путь, ведущий к освобождению, почему бы не пойти по нему, не дожидаясь помощи со стороны, а опираясь на собственную энергию и инициативу. Те, кто опирается только на самого себя, не нуждаются в поддержке со стороны, и только они смогут достичь высочайших вершин просветления.
Не стоит надеяться на Бога, на Богов и даже а самого Будду. Когда я уйду, говорил он своим ученикам, не молитесь мне. Когда я уйду, я уйду окончательно. Будда не считал, что только брахмины способны достичь освобождения. Независимо от того, как какой касте вы относитесь, вы можете освободиться уже в этой жизни.
Будда основал религию отрицающую супернатуральное. Он отвергал все формы предсказаний, чудес и запрещал своим ученикам играться с любыми формами супернатуральной силы. Если кто-то пытается творить чудеса - то это не мой ученик. Вера в супернатуральное, по кго мнению основана на стремлении найти легкие ответы и простые решения, которые только отвлекают от трудной и тяжелой работы по саморазвитию.
Религия, по мнению Будды должна быть:
Емпирической. Все положения и постулаты нужно проверять на практике. Только личный опыт может служить критерием истины.
Научной. Все, что существует, является бесконечной цепью взаимосвязванных причин и следствий.
Прагматичной. Не стоит ни к чему привязываться. Только те приемы и техники, которые работают - помогают достичь просветления - стоит использовать и только до тех пор, пока от них есть польза. Иначе от них нужно сразу же и без всяких колебаний отказываться. В качестве примера можно привести аналогию с плотом. Он помогает нам переправиться через реку, но, едва мы окажемся на другом берегу, его нужно оставить - а не тащить дальше на своей спине.
Терапевтичной. Будда учил не тому, во что верить, а во что не верить. Есть страдание и есть способ избавиться от них - только это и имеет значение.
Психологичной. Вместо того, чтобы начинать с вселенной и искать в ней место человеку, Будда начинал с человека, его проблем, его природы и динамики его развития.
Демократичной. Рожденный как кшатрий (воин), он фактически стал брахмином - религиозным учителем. Будда провозгласил свою религию доступной всем, независимо от касты и социального положения.
Обращенной к индивиду. Будда не был до такой степени наивен, чтобы не замечать социальной природы человека. Он не только основал монашеское сообщество, но и неоднократно подчеркивал его важность в помощи духовному развитию. И все же, человек только сам может достичь просветления, только сам может себя освободить.
Аксиомы, на котороых базируется учение Будды, известны как Четыре Великих Истины.
Жизнь - это страдание. Все доступные нам наслаждения только на время могут заставить нас забыть об этом. Но это постоянно здесь. И наиболее очевидно это в один из моментов: травма рождения, болезни, состояние меланхолии, страх смерти, невозможность избавиться от того, что нам не нравится, отделенность от того, что мы любим. Каждый переживает эти моменты, независимо от того, богатый он или бедный, всемирно известный или всеми забытый.
Для того, чтобы избавиться от страданий, мы должны понять их причину. И об этом говорит Вторая Великая Истина. По мнению Будды в основе всех страданий находятся эгоистичные желания.
Третья Великая Истина является простым логическим следствием Второй. Если мы сможем избавиться от ограниченности собственных эгоистических пристрастий, мы одновременно избавимся и от страданий.
Четвертая Великая Истина провозглашает, что к избавлению от эгоистических желаний ведет Восьмиричный путь: правильное знание, правильное устремление, правильная речь, правильное поведение, правильный образ жизни, правильные усилия, правильное мышление, правильное принятие. Естественно, правильные с точки зрения Будды.
Каковы же были взгляды будды мы сейчас можем только догадываться. Ведь, как и большинство духовных Учителей древности, он ничего не писал. Его слова передавались от поколения к поколению также в устной форме. И только через сто с лишним лет после его смерти появились первые письменные тексты. И хотя память у людей в то вмеря и была наверняка лучше, чем у нынешних, но нельзя исключить, что его слова и учинение были искажены. Кроме того, существует такое огромное разнообразие буддистких текстов. Сам будда учил в течение 45 лет и его учение дошло до нас в той или иной форме, усложненное многочисленными интерпретациями и В то время как одни его ученики старались всячески подчеркивать схожесть учения Будды с учением индуизма, другие всячески подчеркивали его оригинальность.
Все великие религии пережили раскол. Достаточно вспомнить как Христианство вначале разделилось на Восточную и Западную церковь. Западная церковь затем разделилась на Католичество и Протестантизм. Протестантизм продолжает делиться на множество различных сект и направлений. Не избежал этой участи и Буддизм. Он не мог не разделиться. Такова уж природа человека, на любой вопрос всегда есть несколько ответов и у каждого из них свои сторонники.
Наиболее важных вопроса, по которым обычно происходит разделение религиозных учений по крайней мере три.
Первый вопросЭ Является ли человек независимым индивидуумом, способным поступать по своему свободному выбору или его поведение полностью определяется тем, к какой нации, социальному классу и группе людей он принадлежит. Согласно одной точке зрения человек создает себя сам, по своему собственному желанию. Другая точка зрения подчеркивает взаимосвязь всех вещей в природе.
Второй вопрос: Является ли Вселенная дружески расположеной по отношению к человеку или она индифирентна или даже враждебна к нему. Некоторые видят историю как результат человеческих проб и ошибок, другие - как результат Провидения.
Третий вопрос: Что в человеке важнее разум или сердце? Часто этот вопрос предстает в более понятной форме: Если бы вы могли выбирать, что бы вы предпочли: чтобы вас любили или чтобы вас уважали? Для некоторых, разум - высшее человечечское достояние, другие считают, что его чувства и эмоции важнее. Первые превыше всего стремятся к мудрости, вторые предпочли бы сострадание.
Именно по этим вопросам и произошло разделение раннего буддизма на направления и секты. Одна группа утверждала, что человек всего добивается сам и его прогресс зависит в первую очередь от его собственной мудрости. Другая группа придерживалась противоположного взгляда: спасение человека невозможно без спасения его окруающих и любовь - величайшая вещь на земле.
Кроме этих основных различий между ними были и другие. Одни считали, что просветление невозможно, если не посвятить Буддизму всего себя. Если кто-то считает, что достижение Нирваны его величайшая в жизни цель, он должен отказаться от мира и стать монахом. Другая группа , возможно потому, что не надеялась в такой степени на результативность своих собственных усилий, была менее требовательна. Они считали, что просветление не является привилегией только монахов, его может достичь и человек, живущий в гуще жизни. Это различие и послужило основанием для их названий. Так как каждое учение называло себя yana (колесница или плот) потому, что ставило себе целью переправить человека через бурное море жизни к спасительному берегу просветления, одно стали называть Хинаяной или Малой колесницей, а второе, основанное на доктрине благогодати и возможности спасения для тех, кто живет обычной жизнью и, следовательно, способное вместить больше народа, - Махаяной (Большой колесницей). Недовольные названием своего направления хинаянисты предпочитают называть свое направление - Тхеравадой - Путем Древних. Они претендуют на то, что именно их направление представляет учение буддизма именно в той форме, в которой его преподносил сам Гаутама Будда. В то время как хинаянисты придают особое значение изучению древних буддистских текстов, собранных в Палийском каноне, махаянисты обращают внимание на то, что будда не ушел в Нирвану, на пороге которой он оказался после просветления, а посвятил свою жизнь помощи другим. Поэтому махаянисты стремятся не к передаче слов будды, а к передаче самого духа его учения через непрерывную цепь от одного просветленого буддистского мастера к другому.
Различие между Махаяной и Тхеравадой можно представить в виде пар противоположностей, если не забывать, что речь идет не роб абсолютном принятии или отвержении одного из полюсов, а скорее об акцентах.
В то время как сторонники Тхеравады рассматривают человека как индивида, а его спасение как не зависящее от спасения других, махаянисты придерживаются противоположного взгляда. По их мнению жизнь - неразрывное целое, поэтому судьба отдельного человека связана с судьбой всего целого. Это опирается на буддисткую доктрину anatta, утверждающую, что не существует такой вещи, как эго самого по себе. А если это так, как можно избежать неизбежного вывода, что мы, такие, какие мы есть, потому, что другие, такие как они есть.
Тхеравада утверждает, что человек - центр собственной вселенной и нет никаких богов или божественных сил, которые могли бы ему помочь. Махаянисты, наоборот, верят в божественную благодать. По их мнению в центре всего находится безграничная сила, укорененная в Нирване, которая живет в каждой душе без исключения и рано или поздно она приведет всех к просветлению.
В Тхераваде основная моральная добродетель - bodhi - мудрость, в которой способность к внутреннему поиску самого самого себя важнее, чем способность творить добрые дела. Для махаянистов более важна karuna - сострадание. Мудрость без сострадания - бесполезна.
Тхеравада центрирована на монахах. Монастыри - это духовные центры, в которых концентрируется высочайшая истина, придающая жизни ее значение. И даже тот, кто не может уйти в монахи на всю жизнь, надеется пожить в монастыре год или два, чтобы получить хотя бы часть мудрости, доступной монахам. Махаяна же преимущественно религия мирян. Даже буддиские священники-махаянисты чаще всего имеют какую-нибудь мирскую профессию и живут в гуще жизни.
Эти различия привели к тому, что последователи двух буддисских школ имеют различные идеалы. Последователи тхеравады стремятся к тому, чтобы стать Архатом - совершенным учеником, который с упорством и настойчивостью идет к тому, чтобы достичь Нирваны. У махаянистов идеал - Бодхисаттва, который дойдя до порога Нирваны, остановился там, чтобы помочь и другим достичь того же. И он будет стоять у порога до тех пор, пока последнее живое существо не попадет в Нирвану. Различие между этими двумя типами отражено в притче о четырех человеках, путешествовавших по безжизненной пустыне. Они подошли к строению, окруженному высокими стенами. Первый решил выяснить, что находится внутри. Он забрался на стену, посмотрел внутрь и с радостным воплем перепрыгнул ее. Второй и третий последовали его примеру. Когда четвертый вскарабкался на стену, он увидел внутри прекрасный сад с чистыми ручьями, многочисленными фруктовыми деревьями и прекрасными птицами. И хотя, ему захотелось спрыгнуть, он подавил в себе этот импульс и, вспомнив о тех, кто все еще бродит по раскаленной безжизненной пустыне, он спустился вниз и посвятил свою жизнь тому, чтобы показывать всем направление к прекрасному оазису.
Эти различия между школами привели к тому, что одни рассматривают Будду скорее как учителя, а другие - как спасителя.
Кроме этих основных различий существует еще целый ряд расхождений между школами. В то время как сторонники тхеравады, также как и сам Будда, кстати, рассматривают метафизические спекуляции напрсной тратой времени, махаянисты создали сложную космологию с многочисленными небесами, адами и определениями Нирваны. В то время как тхеравадисты рассматривают медитацию как единственнный вид молитвы, махаянисты обращаются к будде с просьбами и повторяют его имя. Наконец, в то время, как тхеравадисты - консерваторы, в частности, они признают авторитет только за ранними палийскими текстами, махаянисты - либеральны во всех аспектах. Они признают более поздние буддистие тексты как не менее авторитетные, они свободно интерпретируют правила буддисткой дисциплины и выше оценивают духовные возможности женщин.
Будда основывал свое учение на отрицании ритуалов, спекуляций, благодати и супернатурального, а его ученики постепенно включили все это в состав буддизма, а самого Будду - атеиста (по крайней мере он отрицал существование Бога как личности) самого сделали Богом.
Махаянисты достигли значительно больших успехов в вовлечении в буддизм новых последователей. Особую популярность приобрели они после того, как им удалось привлечь в буддизм короля Ашоку (272-232 до н.э.). Если до него буддизм был не более чем одной из сект индуизма, он сделал его одной из мировых религий. Есть однако и другая причина для большего успеха махаянистов. Философы могут спорить, чей взгляд больше отражает истину, но очевидно, что благодать, сострадание и взаимосвязь - это слова, по сравнению с которыми самостоятельные усилия, индивидуализм и даже мудрость выглядят слишком трудными и холодными.
В то время как тхеравада укоренилась только на Цейлоне, в Бирме, Лаосе, Таиланде и Кампучии, махаяна распространилась на Монголию, Китай, Тибет, Корею и Японию.
Однако, в то время, как последователи тхеравады составляют единую группу, объединенную общей традицией, махаянисты разделились на множество различных направлений и сект.
Однако, несмотря на все различия между разными направлениями и сектами, их можно рассматривать как различные вариации одной единой религии. Все они основываются на жизни и учении одного основателя и всех их можно объединить одной метафорой, одним простым образом - пересечением реки на плоту.
Буддизм - это путешествие по бурной реке жизни от берега здравого смысла, духовного невежества, желаний и смерти к далекому берегу мудрости, которая приносит освобождение от всех оков. Поэтому различия между различными направлениямии буддизма - это всего лишь различия в типе транспортного средства или в определении различных этапов, на которые можно разбить путешествие.
Что это за этапы? Когда мы находимся на первом берегу - в мире, который окружает нас в повседневной жизни. Земля у нас под ногами кажется надежной опорой, удовольствия и разочарования социальной жизни очевидными и привычными. Противоположный берег еле виден и, кажется, не имеет к нам никакого отношения и не оказывает никакого влияния на нашу жизнь и взаимоотношения с окружающими.
Но, если кто-то покажет нам что представляет из себя противоположный берег, мы, возможно, предпримем попытку пересечь реку. Если мы уверены в своих силах и не надеемся на помощь со стороны, мы можем поступить как сторонники тхеравады - сделать себе маленький плот и оттолкнуться от берега, отправившись в самостоятелтьное плавание. Однако, большинство из нас не так отважны. Значительно проще присоединиться к махаянистам и сесть пассажиром на их большой плот, доверив его управление тем, кто кажется нам человеком достаточно опытным и знающим.
С энтузиазмом и воодушевлением мы оправляемся в путь, фиксируя свое внимание на далеком пока все еще практичкески неразличимом береге, но в душе остаемся все еще привязаными к земле по эту сторону реки. Плот постепенно удаляется от нашего привычного берега, так что он постепенно теряет свою незыблемость и растворяется в окутывающей его дымке. В то же время берег, к которому мы движемся еще не становится более отчетливым и кажется таким же далеким, как и был. В этот момент, все, в существовании чего мы можем быть уверены - это река и плот. Это момент, когда остается только молиться и надеяться на будду, который однажды совершил это плавания и заверил нас, что оно возможно;на дхарму - плот, которому мы доверили свою жизнь в надежде, что он выдержит все превратности плавания; на сангху - экипаж из монахов, на чью способность к навигации мы полагаемся. И пока мы не достигнем другого берега только им мы и можем доверять.
Другой берег постепенно приближается, становясь все более и более реальным. Наконец, плот врезается в прибреждый песок и мы ступаем на твердую землю. Земля, которая раньше казалась эфемерной как мечта, сейчас становится фактом. А тот берег, который мы покинули и который раньше казался нам таким реальным, превратился в тонкую едва различимую линию на горизонте.
Увлеченные исследованием новой земли, мы, однако, не забываем выразить благодарность плоту и его экипажу, которые благополучно доставили нас на эту удивительную землю. Однако, эта благодарность не должна быть чрезмерной до такой степени, что мы должны взвалить плот к себе на плечи и тащить его на себе. Значительно разумнее оставить плот и пойти вперед, не оборачиваясь и не тревожась больше о его судьбе. Это всего лишь инструмент, который послужил достижению цели, для которой он и был сделан. Будда, Нирвана, будха, каруна - все, что имело значение, когда мы пересекали реку, теряет свою важность по мере того, как мы прибыли. И если мы не останемся на берегу, а отправимся вглубь новой земли, настанет время, когда не только плот, но и сама река пропадут из поля нашего зрения. И что мы тогда увидим, если оглянемся назад? Мы увидим, что нет двух берегов, нет разделяющей их реки, нет плота, нет лодочника. Эти вещи уже не являются частями этого мира.
До того, как река была пересечена, два берега - человечески и божественный, казались такими отличными друг от друга, как жизнь и смерть, как день и ночь. Но после того, как мы переправились эти дихотомии больше не существуют. Теперь боги существуют не где-то там, а они прямо здесь, на земле, где находится путешественник. Именно так нужно понимать буддиское положение о том, что наша обыденная жизнь - это проявление активности Нирваны и между ними нет никакого разделения. Даже различие между добром и злом становится несущественным. Тогда становится понятным, что Бодхисаттва, остановившийся на пороге Нирваны до тех пор пока последнее живое существо и даже трава не достигнут просветления, оказался в точке, где различия между временем и вечностью, созданные нашим рациональным разумом, но растворяющиеся под светом совершенного знания. Время и вечность теперь лишь два аспекта одного и того же переживания.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*