***************

*
*
*

*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*

Международная общественность регулярно, но безрезультатно, клеймила за это Индонезию. ООН принимала гневные резолюции. Но все было без толку.

Но когда после падения режима Сухарто к власти в Индонезии пришли "демократы", у Восточного Тимора наконец-то появился реальный шанс на независимость. Как разваливаются империи в процессе "демократизации" всем хорошо известно на примере СССР. В Индонезии же ситуация еще сложнее. В громадной по территории стране живет больше ста национальностей, некоторые из которых не прочь получить независимость. Правительство постоянно вынуждено то бросать армию на подавление очередного мятежа, то договариваться с сепаратистами о прекращении огня, то защищать христианское меньшинство от погромов доминирующих в стране мусульман. Правда, подавляющая часть бунтов считается внутренним делом Индонезии, и мировое сообщество старается в эти проблемы не вмешиваться. Но Восточный Тимор - это совсем другое дело. Португальцы, уходя с Зондских островов, милостиво даровали Восточному Тимору право самостоятельно определять свою судьбу. Поэтому, с точки зрения международного права боевики ФРЕТИЛИН считались не сепаратистами, а борцами за независимость.

В сентябре 1999 года на Восточном Тиморе провели референдум, на котором подавляющее большинство восточнотиморезцев проголосовало за независимость. Джакарта расценила это как попытку бунта, и среагировала соответственно - карательными операциями: жгли дома, арестовывали и убивали без суда и следствия. В ответ на это вначале австралийцы высадили десант, а затем ООН ввела свои миротворческие войска и создала временную администрацию (UNTAET). Под руководством ООНовцев и с международной финансовой поддержкой на Восточном Тиморе буквально "с нуля" строится новое независимое государство.
Все мало-мальски образованные восточнотиморезцы уже работают на ооновскую администрацию. Двое из них на своей раздолбанной легковушке, которую сюда, видимо, завезли еще португальцы, возвращались с поста в столицу.
Когда мы уже приехали в Дили, выяснилось, что они хотя и работают на ООН, но в душе все еще индонезийцы и надеялись получить деньги за помощь богатым "белым мистерам". И так же, как и остальные индонезийцы, удовлетворились нашей легендой "обворованных в Бангкоке".

Католики и пятидесятники
В Дили мы пошли искать пристанище по церквям. В католическом кафедральном соборе мы неожиданно попали сразу на заместителя епископа.
- У нас места нет. Епископский дом индонезийцы сожгли. Я сам вынужден жить в другой церкви.
- А для нас там места нет?
- Да вы что! Сейчас у всех проблемы. Индонезийцы почти все сожгли.
- Что же делать?
- Спросите в церкви пятидесятников. Она прямо напротив нашего собора.
Пошли к пятидесятникам. Удивительно все же дружно живут здесь католики и протестанты! Друг к другу "дорогих гостей" отправляют.
В церкви пятидесятников пастором оказалась женщина. Она тоже попыталась нам отказать.
- У нас сейчас нет возможности принимать гостей. Наш "гостевой дом" сожгли индонезийские солдаты. Сами видите, что людям приходится ютиться в моем доме, - там действительно собралось несколько семей с детьми, превративших пасторский дом в общежитие для беженцев.
Потом разговор перешел на отвлеченные темы: о том, как христиане пережили погромы. По мнению нашей собеседницы наибольший урон почему-то понесли именно христиане-пятидесятники. У них не только порушили церкви, но и убили несколько пасторов. За разговором нас угостили чаем, потом дошла очередь и до ужина. Выгонять нас на ночь глядя было, видимо, совсем не по-христиански. Поэтому пастор нам предложила.
- Вы можете остановиться в пустующем доме одного из наших прихожан. Он сам удрал перед самыми погромами, а дом бросил. Индонезийцы его не сожгли, но местные мародеры разграбили. Они и насос унесли. Теперь там и воды нет. Да и находиться в одиночку небезопасно. В любой момент могут опять какие-нибудь бандиты нагрянуть. Я вам дам охранника и пару ведер с водой.
На следующее утро на берегу океана, недалеко от порта мы нашли католическую церковь. Приходской священник Франсиско Товареш вначале тоже был озадачен, где нас поселить. Но, после того, как я объяснил, насколько мы непритязательны, он все же придумал. Специально для нас освободили и вычистили старый глинобитный домик, использовавшийся как склад.
По вечерам Франсиско поил нас пальмовым вином и травил байки про свой военный опыт.
Я был в партизанском отряде священником. В военных операциях участия не принимал, а вот бытовые лишения пришлось терпеть наравне с остальными. Три года мы переходили с места на место, скрываясь от индонезийских солдат: спали на голой земле или на деревьях, питались впроголодь. Только однажды мы устроили пир. Я из лука - патроны мы экономили, да и шуметь было нельзя - подстрелил оленя. Мяса хватило на весь отряд, да и партизаны меня после этого стали уважать, как великого охотника. Как мы не старались прятаться, индонезийский спецназ нас все-таки вычислил. Нас обстреливали из орудий, бомбили с самолетов. Как я тогда спасся, одному Богу известно. От отряда почти ничего не осталось. Одни погибли, других в плен взяли. Я вышел из леса и стал служить священником в маленькой деревенской приходской церкви. Потом перебрался в Дили.
- А в сентябре 1999 года?
- Я тогда жил в доме епископа. В тот вечер, когда начались чистки, я сидел в своей комнате. В дверь постучали прикладом автомата. Но не успел я ее открыть, как ее выбили. Меня подхватили под руки и выволокли во двор, поставили к стенке вместе с заместителем епископа и еще двумя священнослужителями. Какой-то человек уже лежал в луже крови. Я был готов к тому, что нас сразу расстреляют. Но полицейские - они сопровождали индонезийских солдат - смогли убедить, что убивать священников все же не стоит. Но дом они все же спалили. Я остался в чем был: все личные вещи сгорели. Сели мы вчетвером и поехали в сторону границы. Дорога была уже запружена беженцами. То, что нам удалось уехать из этого ада - это еще одно чудо. Из Западного Тимора я перебрался на Флорес. Но, как только узнал, что положение здесь стало меняться, сразу же поспешил назад. Я должен быть со своими прихожанами.
Прихожане платят своему священнику такой же любовью. Как раз в тот вечер у Франциско был день рождения. Чествовать его собралась вся округа: пели песни, плясали, устроили праздничный ужин с пирогами, тортами и вином домашнего приготовления.
Возле церкви в загоне за высоким проволочным забором живут два пятиметровых соленоводных крокодила Антонио и Мария. Первого, как выяснилось, назвали в честь двенадцатилетнего мальчика, которому он откусил руку. А второго? Про это не говорили. Но, видимо, судьба Марии была не намного лучше.
На Восточный Тимор мы не ехали, а удирали - только бы выехать из Индонезии до истечения срока действия визы. Хоть куда-нибудь. Это нам удалось, но по-прежнему оставалось неясно, как же попасть в Австралию?

Авиастоп
Еще в Малайзии, Сингапуре и Индонезии мы пытались найти попутное судно в Австралию. Там это не удалось не столько потому, что это в принципе невозможно. Видимо, мало старались. В Дили же отступать было некуда. У нас была только одна дорога - в Австралию. Но как туда попасть?
Пошли привычным путем - в порт. На проходной нас, как европейцев, индонезийские охранники легко пропустили. Нашли мы и австралийца, отвечавшего за отправку ООНовских судов.
- Сегодня ничего не будет. Приходите завтра часов в девять утра, придет очередной паром из Дарвина, поговорите с капитаном. Может, он вас и возьмет?
А если нет? Было бы здорово, если бы нам удалось получить какие-нибудь рекомендательные письма из ООНовской администрации. Именно за этим мы туда и отправились.
Среди сотрудников Временного правительства Восточного Тимора царит эйфория, как у нас в первые годы после Революции: "Мы наш, мы новый мир построим". Впервые в истории ООН делается попытка построить новое государство буквально "с нуля". И делают это в полном соответствии с западными образцами. Даже официальной валютой, для простоты, здесь американский доллар! Старых "спецов" на работу не берут. Нужны новые люди! А где их взять? Например, полицейские функции выполняют ооновские сотрудники, присланные сюда со всего мира. Но не могут же они заниматься этим бесконечно долго? Нужны местные кадры. Вот в Дили и построили новый полицейский колледж. Никто из тех, кто запятнал себя службой "оккупационному режиму", не имеет права в нем учиться. Курсантов набирают по глухим деревням. И надеются за шесть недель не только научить, как наручники надевать и дубинкой размахивать, но и привить им уважение к правам человека и веру в торжество демократических ценностей.
Мы все это уже проходили, поэтому российские специалисты среди ООНовской администрации, наверное, самые трезвомыслящие. Виталий Иванович Петрунев посетовал.
- С самого начала планировалось, что постепенно ооновские специалисты буду заменяться местными. Но недоучли низкий уровень здешнего образования. Мы, например, уже несколько месяцев не можем никого найти на место секретаря, хотя и требуется то минимальное знание английского языка - отвечать на телефонные звонки, спрашивать по какому поводу звонят и переадресовывать в нужный отдел. А уж инженеров и менеджеров вообще неизвестно, где брать!
По данным ООН, Восточный Тимор, получив независимость, дополнит список беднейших стран мира. ООН уже потратила на оказание помощи полмиллиарда долларов. Но не может же она взять целую страну на свое постоянное содержание. Нужно и самим зарабатывать. Все надеются на "черное золото". И не только у восточнотиморезцы! Австралия, чьи войска первыми пришли на помощь "борцам за независимость", даже не дожидаясь официального провозглашения независимости Восточного Тимора, подписала договор о покупке прав добычи нефти, обещая за это отдавать 10 процентов прибыли.

Русские в ООНовской администрации
Русских сотрудников мы искали простым и бесхитростным способом, подходили к первому же попавшемуся ООНовцу и спрашивали, не знает ли он русских. И, как это ни удивительно, все отзывались совершенно одинаково: о, русские вертолетчики (полицейские, администраторы, врачи…) отличные специалисты, но … так много пьют. И это говорили про людей, прошедших через сито отбора, которых в России, наверняка, трезвенниками считают! Возможно, насчет непомерных количеств спиртного, выпиваемого нашими специалистами, и преувеличивают. Но то, что русские ООНовцы - самые лучшие профессионалы, в это я верю. Как сказал нам один русский ООНовец: "Европейцы, австралийцы, американцы получают здесь всего 900 долларов в месяц, а русские - целых девятьсот!".
Не всех русских нужно было разыскивать. Например, вертолетчик Евгений Лебедев из Тюмени, услышав, как мы с Т.А. говорим между собой, сам подошел познакомиться. Узнав о нашей проблеме, он посоветовал.
- А вы обратитесь в "Отдел по связям с общественностью". Я часто летаю в австралийский Дарвин на ооновском служебном самолете. И всегда встречаю там журналистов. Я слышал, их специально приглашают в Дили, чтобы они через средства массовой информации донесли до беженцев призыв возвращаться домой. И убедили, что здесь уже безопасно.
Начальник "Отдела по связям с общественностью" китаянка Джоу Мей ничуть не удивилась нашей просьбе улететь на ооновском самолете. Ее удивило только то, что в Восточный Тимор мы попали даже без ее ведома. Она тут же записала нас на ближайший рейс, но, так как мы все же не были сотрудниками ООН, - только на подсадку.
Когда мы утром собрались ехать в аэропорт, отец Франсиско заверил.
- Если вдруг в этот раз не улетите, возвращайтесь назад. Мы пока не будем убирать вашу комнату.
На попутном ООНовском "Джипе" мы доехали до аэропорта, где уже собирались пассажиры: рота нигерийских солдат, австралийские полицейские, какая-то съемочная группа с видеоаппаратурой.
На подсадку зарегистрировалось чуть ли не две дюжины человек. Среди них был и украинец Юрий Фирсов - подполковник милиции из Днепропетровска. Пока мы ждали объявления посадки на рейс, я воспользовался возможностью задать ему вопрос.
- А как здесь с уровнем преступности?
- Восточнотиморезцы - обычно спокойные и дружелюбные, необычайно вспыльчивы. Драка может возникнуть в любой момент и по самому незначительному поводу. А у каждого взрослого мужчины в качестве непременного атрибута костюма на поясе болтается мачете. И банальная потасовка заканчивается кровопролитием.
- И что же делать? Перевоспитывать?
- Это было бы правильно. Но мы пошли другим путем. Взяли и строго-настрого запретили носить мачете в общественных местах. Тех, кто не подчинялся мы насильственно разоружали. И благодаря этому, сейчас на улицах стало значительно спокойнее. Хотя, как и везде, есть здесь и хулиганы, и жулики, и бандиты…
Вертолетчик Евгений Лебедев тоже летел этим рейсом.
- Вы не волнуйтесь. Все улетим.
Волноваться все же пришлось. На стенах были развешаны длинные списки. На одной стене - то, что запрещается к ввозу в Австралию: продукты, семена, ракушки (и Т.А. была вынуждена со слезами на глазах выбрасывать шикарную коллекцию редких ракушек, собранную ей в Таиланде, Малайзии и Индонезии), дерево (тут уж я стал сомневаться: пропустят ли мой браслет из сандалового дерева), солому (А если за солому сочтут мою таиландскую циновку?). Видя, как мы тщательно перебираем свой багаж, Евгений вспомнил.
- Один раз был случай. Наш сотрудник как раз вернулся со смены, даже позавтракать не успел, бегом побежал на подсадку. Сунул в карман яблоко: съесть по дороге. Но забыл. А на австралийской таможне нашли. В результате он погорел на 150 баксов!
Но это было еще что! На другой стене висел еще более длинный список вещей, запрещенных к перевозке на ООНовских самолетах: оружие, взрывчатые, огнеопасные вещества (в том числе, спички - их я без колебаний выкинул в урну).
Пока мы увлеченно занимались выискиванием в своем багаже запрещенных вещей, регистрация благополучно закончилась. А свободных мест осталось как раз впритык. Поэтому, несмотря на то, что мы были где-то в самом конце списка, нам не пришлось повторно воспользоваться гостеприимством отца Франциско.
Вместе со всеми пассажирами мы прошли на борт военно-транспортного самолета С-130 "Геркулес". К счастью, сидеть на мешках с грузом нам не пришлось - в салоне были установлены обычные самолетные кресла.
Стюард, пытаясь перекричать шум двигателей, прочитал правила поведения на борту, показал, как пользоваться спасжилетом и раздал всем желающим ушные затычки.
Самолет пошел на взлет, заканчивалась азиатская часть кругосветки. Впереди - Австралия!

*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*

Наш телефон: (495) 486-99-37