***************

Обстановка в комнате, как в турецком караван-сарае: в центре стоит печка-буржуйка, пол устлан ковром, а по периметру разложены поролоновые матрацы.
В монастыре были и другие паломники: парень-студент из Хомса, несколько пожилых мужчин и семья с тремя детьми. И никаких монахов или монашенок! Вечером все собрались на совместное богослужение в часовне. В центре помещения стоит стол, пол устлан коврами, по стенам разложены подушки. В единственном окне на широком подоконнике стоит инвалидная коляска, сложены костыли и старые протезы. На стенах висят православные иконы большей частью русские, а рядом с ними можно увидеть типично католические изображения Девы Марии и картины художников-любителей с сюжетами, посвященными Илье Пророку.
«Салям алейкум, Мариам», - произнес пожилой мужчина в традиционной арабской одежде с четками и молитвенником, и служба началась. Вначале он сам читал псалмы и молитвы, затем к нему присоединились все присутствующие и стали подпевать – все на арабском языке. Происходящее было совсем не похоже ни на католическую мессу, ни на православную вечерню, ни на протестантскую церковную встречу. Возникало ощущение, что мы перенеслись на полторы тысячи лет назад и попали в древние катакомбы, где все христиане были еще братья и сестры, и церковь не делились на конфессии.

Ливанские дороги

Возле сирийско-ливанской границы дорогу преградило несколько человек в гражданской одежде с автоматами Калашникова - пост сирийской полиции. Но у нас даже документы не проверили. Достаточно было сказать, что мы из России. Точно также прореагировали и солдаты на последнем сирийском посту. А с ливанской стороны границы, где солдаты вооружены американскими автоматическими винтовками и разъезжают не на УАЗиках, а на «Джипах», к нам отнеслись уже без всякого восторга. «Ну, из России, так из России. Ничего особенного» - так начиналась наша поездка по Ливану.
Одна из главных ливанских достопримечательностей – дороги. Более неорганизованного, непредсказуемого и хаотического движения нельзя себе и представить. Каждый едет туда, куда ему вздумается, ничуть не волнуясь об окружающих. Водители подрезают друг друга, едут поперек движения, выезжают задом без предупреждения. А такого нарушения, как «выезд на встречную полосу», здесь просто не существует. Создается ощущение, что в Ливане мирно уживаются сторонники и левостороннего, и правостороннего движения. Если вы едете по правой полосе, то это отнюдь не означает, что кому-то не захочется поехать по этой же самой стороне вам навстречу. На автострадах попытались навести хоть какой-то порядок. Дорогу разделили бетонной перегородкой, и в результате получилось … две двухсторонних полосы. Все продолжают ездить именно так, как им нравится, и именно в том направлении, в каком хотят.

Священный Бальбек

Первый крупный город на нашем пути - Бальбек. В древности он считался одним из самых мистических мест мира. До сих пор спиритуалисты и мистики со всего мира приезжают сюда в поисках магических сил и божественного откровения. Он был назван в честь храма Бала, построенного финикийцами еще за тысячу лет до н.э. Александр Македонский переименовал Бальбек в Гелиополис («Город Солнца»), а Юлий Цезарь – в Юлию, в честь своей дочери.
Святое место в Бальбеке никогда не пустовало. На месте финикийского храма римляне построили величественный храм Юпитера, а затем еще несколько не менее впечатляющих храмов. Своими размерами и величием они ничуть не уступали храмам самого Рима. На их строительстве трудилось около 100 тыс. рабов, а гранитные колонны везли из Египта. Здесь и после принятия христианства продолжали покланяться римским богам, а при храмах жили «священные» проститутки. Удар по процветанию города нанес император Юстиниан. По его приказу храмы были разрушены, а колонны отправлены в Константинополь, где как раз шло строительство храма Святой Софии. После распада Римской империи город захватили арабы, а в 1400 году его разрушили войска Тамерлана.
В период гражданской войны в Бальбеке была штаб-квартира экстремистского движения «Хезболла» («Партия Бога»). Желтые флаги с зеленым изображением руки с автоматом Калашникова и сейчас можно увидеть буквально на каждом шагу. Именно здесь в подвалах годами прятали захваченных в плен заложников и готовили боевиков.

В разговоре с ливанцами неизменно всплывала тема гражданской войны. Хотя сама война уже закончилась, относительно ее причин и результатов существует огромное разнообразие противоречивых мнений.
На окраине Бальбека в лагере палестинских беженцев уже около пятидесяти лет «временно» живет около двух с половиной тысяч человек. С одним из палестинцев мы познакомились в гостинице «Jammal». Адель Кадура уехал из Палестины в пятилетнем возрасте. Во время гражданской войны он был активным членом Коммунистической партии, проходил идеологическую и военную подготовку в Болгарии: «Войну в Ливане многие представляют как войну между христианами и мусульманами. Но все было не совсем так. Боролись политические группировки и идеологии. Как у нас в компартии, так и в националистической партии были и христиане, и мусульмане».
Водитель, подвозивший нас на пути из Бальбека в Захле, придерживался прямо противоположной точки зрения: «В ходе гражданской войны 1975-1990 гг. большая часть политических партий примкнула к двум противостоящим группировкам – христианской и мусульманской. Поэтому, хотя внутренними причинами войны были чисто социально-экономическими, со стороны она выглядела как противоборство христиан с мусульманами. После окончания войны они предпочли размежеваться и живут в одной стране, работают бок о бок, но предпочитают не смешиваться – деревни поделены на христианские и мусульманские, а в городах существуют христианские и мусульманские кварталы. Если по соседству стоят церкви и мечети, то это не означает, что рядом с ними живут и христиане и мусульмане. Если район «христианский», то мусульмане в мечети появляются только во время богослужений. Точно также и христиане заходят в церкви в мусульманских районах только на службы, а жить предпочитают по соседству со «своими».

Чудесная церковь в Захле

Захле – единственный чисто христианский город Ливана. Христиане появились здесь еще в Средние века, а после гражданской войны они стали съезжаться сюда из окрестных «мусульманских» деревень и городов. На вершине холма возвышается католическая церковь, украшенная гигантской фигурой Богоматери, на каждом шагу встречаются старые приходские церкви, а каждый дом украшен крестом – знак того, что в нем живут христиане. Прогуливаясь по городу в поисках ночлега, мы заглянули в православную церковь Богородицы. Священник отец Георгий поведал нам удивительную историю своей церкви: «В 1759 году произошло катастрофическое землетрясение. Оно стало причиной гигантского оползня. Пласт земли пошел вниз по склону, сметая все на своем пути. Чудесным образом он остановился прямо у стены церкви. И с тех пор церковь стала известна как церковь Богородицы Зайзали («Землетрясения»). И позднее все напасти обходили ее стороной. Во время гражданской войны 1860 года друзы сожгли все городские церкви. Солдат с горящим факелом приблизился к церкви, но неожиданно налетел гигантский торнадо и стал кружить вокруг церкви. Очевидцы утверждали, что в нем угадывались черты самой Богородицы, сошедшей с небес, чтобы защитить свою церковь. В Оттоманской империи христианам разрешалось ходить на богослужения в церкви, но было строго-настрого запрещено бить в колокола». Единственным исключением был город Захле. На всем пространстве от Египта до Болгарии и Кавказа только здесь и можно было услышать колокольный звон. В 1914 году началась Первая мировая война. Оттоманская империя подверглась нападению со стороны христианских стран. Это спровоцировало гонения на христиан по всей империи. В Захле с церквей стали сбрасывать колокола. Дошла очередь и до церкви Богородицы Зайзали. Два солдата забрались на колокольню. Но они не только не смогли сбросить оттуда колокол, но и сами упали и разбились. А офицер, зашедший в церковь, чтобы штыком расколоть чудотворную икону, застыл на месте, как парализованный. Так церковь в очередной раз чудесным образом была спасена».

Бейрут после войны

Гражданская война в Бейруте закончилась в начале 1990-х годов, но ее следы видны повсюду. По соседству с новенькими небоскребами сохранились руины разрушенных артиллерийским огнем зданий. У въезда в Бейрут стоят брошенные казармы сирийской армии, на улицах повсеместно встречаются патрули – не только солдаты, вооруженные винтовками и пулеметами, но и бронемашины и танки. Все правительственные здания, иностранные представительства и мечети охраняют военные. Михалис, пытавшийся снять главные городские достопримечательности, часто нарывался на угрозы. А что делать? В Бейруте в какую сторону ни направляй фотоаппарат, в объектив обязательно попадут какие-нибудь солдаты. Повышенные меры безопасности ввели после убийства террористами премьер-министра Ливана Рафика Харири. Район города, где произошел взрыв автомобиля, до сих пор закрыт. Два здания, расположенные ближе всего к эпицентру, даже не стали восстанавливать. После этого политического убийства, ответственность за которое возложили на сирийские власти, в стране начались нападения на сирийцев, большей частью работавших строителями на ливанских стройках. Сейчас обстановка сравнительно спокойная – за две ночи в Бейруте мы только однажды слышали автоматную очередь. Однако, имидж у страны настолько испорчен, что в ближайшие пятьдесят лет Ливан вряд ли станет популярным туристическим направлением.

Отправляясь в путешествие, мы планировали весь путь от Египта до Японии преодолеть по земле или воде. Но из Бейрута на Кипр паром ходит только летом. Ждать не хочется, придется лететь на самолете.

Остров Афродиты (Кипр) ->

*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*