***************

*
*
*
*
*

*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*

Два танкиста на "Жигулях" всю дорогу до Кубинки рассказывали о том, как в 1938 году из Харькова в Кремль к Сталину своим ходом пригнали два первых опытных экземпляра танка "Т - 34".

По Подмосковью подъезжали по десять-двадцать километров. Хорошо еще, что подолгу на одном месте не застревали. Одежда не была рассчитана на сильный мороз. Ведь ехали-то на юг. Не таскать же там на себе меховые шубы и валенки.

Возле Вязьмы попали в "Жигули" до Минска. Проехали поворот на Брест. Выходить из теплой машины в глухом лесу на ночь глядя желания не было. Все же в городе легче найти сравнительно теплое место.

"Жигули" свернули в сторону Вильнюса, а мы вышли на минской объездной. Тридцатиградусный мороз тут же пробирает до костей. Забежали - именно забежали, а не зашли (так было холодно) - погреться в подъезд ближайшей семнадцатиэтажки. Поднявшись на последний этаж, нашли удобную площадку. Здесь было значительно теплее, чем на улице. Хотя дверь, ведущую на крышу, кто-то уже давно утащил и оттуда иногда задувал снег. В спальник забрались прямо в куртках.

Едва рассвело, мы быстро собрались и вернулись на трассу. На вахтовом автобусе отъехали от Минска километров тридцать. Не успели и глазом моргнуть, как тут же нас подобрал "КАМАЗ".

Чтобы не травмировать психику водителей, мы не сообщали о своих грандиозных планах, якобы, едем только до Бреста. А сами, не задерживаясь в городе, сразу же направились на автопереход.

Машин не видно. В преддверии праздников мало кто собирался за границу. У шлагбаума толкалось несколько человек, преимущественно женщин. У каждой - по литровой бутылке спирта и блоку сигарет:

- Становитесь в очередь! Мы тоже на подсадку!

В ожидании машин разговорились с местными "челноками". Выяснили, что за одну ходку они зарабатывают около 5$, большую часть которых тратят на приобретение дешевых польских продуктов. Этот бизнес стал настолько обычным, что водители тоже стали зарабатывать - по 1$ с человека. Бесплатно проехать можно только налегке. Тогда водитель запишет на тебя свой спирт и сигареты или незадекларированную валюту.

"Челноки" поделились своим опытом: как прятали бутылки спирта под юбку и потом еле-еле могли передвигаться, как за один день успевали три-четыре раза сгонять в Польшу и обратно, как одного из ходоков задержали на польской таможне из-за чего развернули и машину, а водитель в сердцах разорвал в клочки его паспорт.

Последняя история меня заинтересовала. Оказывается, из-за отсутствия ваучера в Польшу могут и не пустить. Вдруг наличие иорданской визы - недостаточное основание для транзита.

Ваучеры продают тут же. И всего-то за 6000 "зайчиков" (0.3$). У нас, как на зло, их не было. Водитель "Рафика", подошедший покупать ваучер для себя, заплатил и за нас. Я, конечно, тут же попытался к нему вписаться. Не получилось.

Остановился старый "Форд-Таурус". Я клятвенно заверил водителя, что у нас нет ни спирта, ни сигарет. Тогда он открыл капот и из какого-то тайника извлек бутылку спирта.

Ночь на заснеженном поле

Через границу проехали на удивление быстро. На польской таможенники работают из рук вон плохо. Фуры застревают здесь на недели. Недавно водители устроили забастовку: перегородили своими грузовиками движение по трассе. Такая суета сразу началась. Премьер-министр Польши приезжал разбираться. Обещал исправить положение. Однако, воз и ныне там.

Поляки подвозили охотно, но, как правило, на 10-20 километров. Чаще всего высаживали на темных развилках, где нет ни жилья, ни освещения. Вот где не хотелось бы застревать. Наконец, мы попали на отличную позицию для ночного автостопа: хорошо освещенный уличными фонарями поворот на Люблин. Вскоре остановился грузовик. От предложения подъехать еще на 10 километров я отказался. Стоит ли из-за них покидать такую отличную позицию? Еще один грузовик. И опять предлагают подвезти на десяток километров. Опять отказался. Тем временем постепенно становится все темнее и холоднее. Стали замерзать. Теперь уж все равно куда ехать. Лишь бы погреться в теплой кабине. Когда остановился белый продовольственный фургон, я даже не поинтересовался, куда он едет. И лишь после того, как, забросив рюкзаки в кузов, мы сели и поехали, выяснилось, что на этот раз попали-таки к дальнобойщику - почти до Кракова.

Поздно ночью мы вышли из грузовика в центре Радома. На улицах - ни души. Хорошо, что место мне знакомое - летом я был здесь со Светой на пути в Италию.

К выходу из города шли минут двадцать, и за это время нас не обогнала ни одна машина. Да. С ночным автостопом здесь далеко не уедешь. Надо искать, где бы переночевать. Огляделись. Вокруг расстилаются бескрайние заснеженные поля. И только где-то вдалеке темнеет здание похожее на амбар или коровник. Мороз всего градусов пятнадцать. Да и до утра осталось недолго. Отойдя от дороги метров на десять, нашли небольшую ложбинку. Расстелив прямо на снег коврики, забрались в спальный мешок, накрывшись для тепла куском полиэтилена. Жарко не было, но до утра дотянули. Когда рассвело, оказалось, через дорогу стоит шалаш. Жаль, ночью мы его заметили.

Утром, чтобы не мерзнуть, стоя на пустынной дороге, пошли пешком. Через несколько километров нас догнал "Фиат".

Чем ближе мы приближались к Кракову, тем больше было вокруг снега. А потом еще и снегопад начался.

Вдоль трамвайных путей, чтобы не сбиться с пути, мы вышли на окраину. Удобную для голосования позицию так и не нашли, но и на неудобной моментально застопился "Мерседес". Водитель достал пакет мандаринов:

- Угощайтесь!

Ехали весело. Не успели доесть мандарины, как появилась большая шоколадка с орехами, печенье, конфеты. Да и водитель попался болтливый. Заболтал так, что и не заметили, как свернули с трассы Е75, ведущей прямо на Будапешт. Из-за этого пришлось ехать в Закопане.

Пикник на обочине

На крышах машин - связки лыж. Но лыжники почему-то не хотели нас подвозить. Я приготовился сфотографировать Виолетту: якобы она стоит по колено в снегу и голосует. Только навел резкость и приготовился снимать, как рядом остановилась легковушка. Водитель, видимо захотел, чтобы я сфотографировал и его. Он и подвез-то нас всего на пару километров, но зато в гору. До перевала было недалеко, и мы пошли пешком. Вначале было весело и приятно: солнце, горный воздух и красивый вид располагали к оптимизму. Однако, уже близился вечер, и стала реальной перспектива ночевать в одном из огромных сугробов снега.

Когда мы с интересом - на предмет переночевать - рассматривали заброшенную полузасыпанную снегом лесную избушку, на дороге появилась "Шкода". Два молодых словака, крутивших на магнитофоне блатные песни, подбросили нас до Попрада. Высадили возле заправочной станции. Темно. Мороз выдался прямо-таки сибирский. Стоять на одном месте больше пяти минут невозможно. По темной пустынной дороге мы пошли в сторону какого-то городка, огни которого были видны впереди.

Замерзали даже на ходу (потом узнали, что эта зима выдалась в Европе рекордно холодной). В связи с рождественскими праздниками на дороге было пустынно. Совершенно случайно удалось проехать на "Форде", но только на пару километров до ближайшего поселка.

В поисках теплого места зашли в подъезд стоявшей у дороги пятиэтажки. Внутри, как в оранжерее: тепло и множество комнатных растений в горшках. Поднимались наверх с большой осторожностью, протискиваясь сквозь заросли.

Согревшись, отправились на поиски гостиницы, зная, что в подъезд всегда можно будет вернуться. Один из редких прохожих показал дорогу до местного молодежного отеля. Там по случаю рождественских праздников все было занято. Администратор посоветовал обратиться в рабочее общежитие "Зенит" - возле леса, неподалеку от нового костела.

В девятиэтажном здании светились окна только двух нижних этажей. У входной двери - звонок. Позвонили, но никакой реакции не последовало. Тут же висело объявление "Звоните у Марека". Знать бы, где его искать!

Стали обходить кругом и с торца увидели еще одну дверь со звонком. Позвонили в него. Вышел заспанный дежурный (возможно, тот самый Марек?) и предложил двухместный номер за 7 долларов, но довольно быстро согласился и на 5.

Утром свежие и отдохнувшие вышли на дорогу и поразились ее пустынности. Рождество уже началось. Возможно, мы застряли бы до его окончания, но повезло. На новеньком "Мерседесе" на курорт возвращался ехал растяпа, забывший дома горнолыжные ботинки.

В Ружембероке встретили Тимура Ямалеева. Стали голосовать втроем. Молодой парень на основательно раздолбанном "Вартбурге" подбросил нас на несколько километров. Там мы застряли.

- Давай кашу сварим, - предложил Тимур и добавил, - Прямо возле дороги разведем костер, заодно и погреемся.

Отправившись в лес за дровами, мы неожиданно нашли еще и родник. Набрав дров и воды, вернулись на дорогу. Развели костер. Варим кашу, а водители, проезжающих мимо машин чуть не выруливают на обочину, так их поражает наша компания, устроившая пикник на обочине. Поели каши, согрелись. Еще допивая чай, начали голосовать. И сразу же остановили микроавтобус "Форд". Пришлось в спешке собираться и тушить огонь. Проехать же удалось только до ближайшего поселка.

Стемнело. Тимур пошел пешком, собираясь голосовать на ходу. А мы с Виолеттой отправился на поиски ночлега. Нашли здание, по внешнему виду напоминающее мотель, но явно нежилое. А городок маленький. Вряд ли в нем есть еще одна гостиница. На всякий случай спросили одинокого старичка, неспешно совершавшего променад по пустынной улице. Он нам посоветовал:

- Идите в пансион. Там наверняка есть свободные места.

Пришли. Свободных мест - навалом. Вернее, все свободные, потому как, кроме нас никто в этот вечер здесь останавливаться не собирался. Нас провели в двухместный номер. Сразу же видно, что стоит он недешево. Оказалось, 30 долларов. Я попытался поторговаться, ведь никого же кроме нас нет, но хозяева стояли на своем.

Вернулись на дорогу и тут же уехали. А километров через пятьдесят у Банска Бистрицы подобрали Тимура.

В Венгрию пускают только за деньги

В темноте мы вышли из машины на каком-то глухом перекрестке в таком густом тумане, что в двух метрах ничего видно не было. Но не прошло и минуты, как из-за поворота вывернула легковушка. В ней уже сидело семейство из трех человек, но нашлось место и для нас. Они подвезли нас прямо до венгерской границы у городка Чай, для чего даже пришлось сделать небольшой крюк.

Венгерский таможенник с интересом посмотрел наши паспорта:

- А где же ваучер?

- Мы транзитом.

- Все равно без ваучера нельзя.

Сколько раз ездил через Венгрию транзитом, никогда проблем не возникало. И тут на тебе! Можно, конечно, плюнуть и поехать на другой автопереход. Но мороз свирепствует. А пограничный пункт, как назло, стоит в голой заснеженной степи. Хоть прямо в снег зарывайся. Значит, придется решать конфликт дипломатическим путем:

- Десять долларов за троих.

- Нет. Только за 50.

- Хорошо, 30 - с каждого по десять

- Давайте паспорта.

От погранперехода нас забрал молчаливый мужик на стареньких "Жигулях". Он молчал всю дорогу (мы даже не узнали венгр он или словак), а в Дрегелипаланке высадил нас из машины и жестами показал, что дальше не поедет.

Движения на дороге нет. Вдруг сзади появляется свет фар. Мы сразу втроем стали махать руками. Оказалось, нас нагнала патрульная полицейская машина.

Полицейские молча смерили нас взглядами, но даже не остановились, проверить документы. Пока мы шли к выезду из городка, патруль проезжал мимо еще раза три - видно, от скуки.

Тимур порывался устроиться на ночлег в одном из стогов сена:

- Выроем пещерку, залезем внутрь. Я, правда, в такой мороз в стогу еще не ночевал, но, думаю, будет достаточно тепло.

Так ли это, мы, возможно к счастью, на своем опыте проверять не стали. По пути зашли погреться в зал ожидания железнодорожной станции и решили остаться там и на ночь. Сдвинув скамейки, не раздеваясь, прямо в зимних куртках залезли в спальные мешки (мы с Виолеттной вдвоем в один двухместный).

Мы спали, как убитые, а Тимур пол ночи ворочался, замерзал. Ранним утром проснулись от громких голосов и хлопанья двери - пассажиры рвались в кассу за билетами.

Хиппового вида парень, кстати, сам тоже автостопщик, подбросил нас до окраины Будапешта:

- Езжайте на метро. Можно и без билета. И в обычные-то дни контролеров редко встретишь, а уж в Рождество-то и подавно.

Мы последовали его совету. Поэтому в столице Венгрии видели только грязные станции с многочисленными бомжами, прятавшимися здесь от рождественских морозов.

Недалеко от станции "Кобонья Киспест" есть выход на трассу, ведущую в сторону Румынии. Там с большим рюкзаком и табличкой стоял венгерский автостопщик.

Ласло в школе пять лет учил русский язык и еще пять лет английский, но говорить толком не мог ни на том, ни на другом. Мы так и не поняли, куда же он едет и зачем.

Первым забрали венгра. Потом на машине с одним свободным местом уехал Тимур (он доехал до румынского горнолыжного курорта и, проведя там несколько дней, вернулся домой).

Нас увез молодой биолог, только что вернувшаяся из Канады после стажировки в университете:

- Раньше я неоднократно путешествовал на попутных машинах по Европе. Но больше всего мне понравилось в Новой Зеландии. Вот где действительно рай для хитч-хайкеров! В последние годы у венгерской молодежи стали популярны поездки в Прагу. Недалеко. Легко доехать автостопом или на поезде. И пиво в несколько раз дешевле, чем у нас!

Когда я попадаю на таможню, мне вспоминается стихотворение Владимира Маяковского о советском паспорте. Особенно строчка: "Читайте, завидуйте..." Видимо из-за чувства зависти к россиянам часто придираются. В частности, требуют показать достаточное, на взгляд таможенников, количество денег. Вот и румыны спросили:

- Сколько у вас с собой наличных денег?

Я уверенно заявил:

- Триста долларов.

Таможенник не удовлетворился:

- А показать можете?

Достав из кармана пачку банкнот (24 однодолларовых бумажки), я небрежно ей помахал. Этого оказалось достаточно.

В Орадеа приехали уже затемно. На железнодорожном вокзале встретили венгра-автостопщика, с которым голосовали на выезде из Будапешта. Он добавил нам немного денег на билет (тех 10 долларов, которые мы обменяли, чуть-чуть не хватало, а менять еще десятку не хотелось).

Втроем мы забрались в вагон, удивляясь его пустынности и комфортабельности. Но вскоре пришел контролер:

- У вас билеты второго класса, а вы сели в вагон первого.

Перешли куда положено. Там все, как положено - грязь, духота, спертый воздух. Только разморит, и начнешь засыпать, как тут же очередной контролер будит - "давай показывай билет".

Турецкие дальнобойщики на болгарских дорогах

В Бухаресте были в пять часов утра. Спрашивать у редких прохожих дорогу в сторону Джурджу бесполезно. Все берутся объяснять, как доехать до автовокзала. Пришлось самим разбираться в схеме города. Оказалось, прямо из центра туда ведет широкий проспект. Вначале мимо помпезных дворцов, затем мимо домов "сталинской" архитектуры, наконец, мимо "хрущ¦вок". На улицах народу мало, зато бродячих собак - десятки, если не сотни. Одна привязалась к нам и несколько километров сопровождала, периодически вступая в мелкие стычки с такими же бродячими собаками.

Автостоп в Румынии - занятие ненадежное. То деньги начнут просить, то подвозить не захотят. Однако, в этот раз мы до Джурджиу доехали легко и быстро: первую половину пути на продуктовом фургоне, а вторую - на старом "джипе" с ремонтными рабочими.

Впереди Дунай, по которому проходит румынско-болгарская граница. Берега реки соединены автомобильным мостом. Пешком пройти нельзя - только на машине. Тут же несколько таксистов стали наперебой предлагать свои услуги. Просили 30 долларов. Мы отказались.

Очереди на таможню нет. Только у шлагбаума стоит микроавтобус "Скорая помощь" с германскими номерами. Водитель-турок прикручивает отвалившийся глушитель:

- Подождите. Вот закончу ремонт, тогда поедем.

Болгарские таможенники без всяких лишних вопросов, даже не поинтересовавшись наличием денег, поставили в паспорт транзитную визу на пять дней. Турок перевез нас через мост и сразу же высадил.

Недалеко от таможни стояли турецкие дальнобойщики. Попросились в первую же попавшуюся машину. Водитель ни на каком языке, кроме турецкого, не говорил. Удалось выяснить лишь, что зовут его Метин и может нас подбросить до Велико Тырново. Дальнейшее же общение происходило, что называется на пальцах. Я даже не уверен, что мне удалось объяснить, что я путешествую с дочерью, а не со своей молодой женой или невестой.

Теплая южная Болгария встретила нас заносами на дорогах и обледенелыми деревьями. Грузовики гремели цепями на колесах. Многие водители не справлялись с управлением и машины улетали в кювет или перегораживали трассу. Из-за этого часто возникали пробки.

Переночевав в придорожной гостинице возле Велико Тырново, мы продолжили свой путь по болгарским дорогам. Две из каждых трех машин здесь - турецкие. Поэтому, проехав пару раз на легковушках, мы опять попали к турецкому дальнобойщику. Шереф с грехом пополам мог говорить по-немецки и по-английски:

- Я работаю на фирме моего отца. Он в кредит купил мне грузовик. Банк дал деньги только на два года. Сейчас приходится вкалывать по-черному, чтобы вовремя расплатиться. Я уже пять месяцев дома не был. Еще несколько лет поработаю простым водителем, а потом перейду в контору. Тогда и жениться смогу.

Поздно вечером зарулили на стоянку для дальнобойщиков. Шереф предложил:

- Можем переночевать в кабине. У меня здесь есть две полки. Ты ложись наверху, а я с твоей дочерью внизу.

- ???

На мой немой вопрос он стал уверять:

- Я не маньяк. Заверяю, что никакого секса не будет.

Странные люди встречаются в дороге. Хорошо, что не маньяк, но все же... Мы вышли из машины и пошли по автостоянке в сторону выхода на трассу, раздумывая, стоит ли пытаться поймать попутную машину или лучше начать искать место для ночлега. Нас окликнул молодой парень, по виду типичный вышибала или рэкетир. Подошел, угостил фисташками, поинтересовался:

- Куда идете?

- В Иорданию автостопом едем.

- Путешественники? - спросил он с явным сомнением в голосе, потом добавил, - Я здесь хозяин, и все девочки на меня работают. А тебя я принял за сутенера, поэтому и подошел объяснить, что с турками работать только через меня.

Как выяснилось, Красимир - хозяин не только публичного дома. Ему также принадлежат кафе, ресторан и небольшая гостиница:

- Куда же вы поедете ночью? Я могу выделить вам небольшой двухместный номер.

Номер на проверку оказался единственной жилой комнатой в недостроенной квартире. Хотя на ночь включили электрический обогреватель, спать можно было только в спальнике.

Утром попали в малолитражку, раскрашенную под "Кэмел - трофи". Парень гнал всю дорогу, поминутно смотря на часы. Он высадил нас на повороте в Свиленград. До пограничного перехода Капитан - Андреево было еще километров двадцать. Не прошли мы по пустынному шоссе и половины, как рядом остановился "Мерседес". На заднем сиденье сидел тот же самый парень, встретивший нас как своих старых знакомых.

Доехали до автоперехода. Оказалось, здесь границу можно пересечь и пешком. Визу дают тут же без всяких вопросов - за 10 долларов.

Прямо от границы в сторону Эдирне идет автострада. В цивилизованных странах на подобных трассах не только голосовать, но даже стоять или идти запрещено. Так ли это в Турции мне было неизвестно. Мы не стали проверять бдительность турецкой полиции и встали на выезде с автозаправочной станции.

Как-то подозрительно медленно, издавая странные звуки, подъехал турецкий грузовик. Когда он остановился возле нас, стала ясна причина - противогололедная цепь соскочила с колеса и обмоталась вокруг оси. Водитель привел автомеханика. Вместе они сняли колесо и распутали накрутившуюся на ось цепь. Когда ремонт был закончен, водитель сказал:

- Садитесь. До Эдирне довезу.

Вышли на заправке, недалеко от поворота. Неспешно идем в сторону выхода. Мимо на достаточно приличной скорости проходит грузовик. Вдруг он начинает тормозить и метров через пятьдесят останавливается. Может, что-то сломалось? Водитель вышел из кабины и стал бесцельно слоняться вокруг. Заглянул под кузов, попинал баллоны. Увидев, что мы не торопимся к нему подходить (я, честно говоря, не понял, что грузовик остановился нас подвезти), в нетерпении замахал рукой.

Подошли. За рулем сидел пожилой мужчина в очках с золотой оправой:

- В Стамбул?

- Да. Мы едем из России в Иорданию.

- Можем говорить по-русски. Я часто бываю в России: Москва, Ростов, Краснодар, Киев. Сейчас возвращаюсь из Венгрии домой в Мерсин. Это на юге Турции. Оттуда до сирийской границы за два-три часа можно доехать.

Стамбул проскочили транзитом. По мосту, переброшенному через пролив Босфор, мы въехали в Азию и вдоль Мраморного моря через сплошную череду приморских городков к вечеру добрались до Бурсы. Остановились возле какого-то завода. Решат объяснил:

- Завтра утром я позвоню на фирму, узнаю, может меня загрузят здесь каким-нибудь попутным грузом?

Решат, в отличие от подавляющего большинства турецких водителей не приставал к моей дочери с сексуальными или матримональными предложениями, поэтому я не стал отказываться от его предложения переночевать всем вместе в кабине. А когда утром выяснилось, что попутного груза не будет, мы продолжили путь на юг.

Нагруженные пакетиками с орешками и восточными сладостями, подаренными гостеприимным водителем, мы вышли на автостраде у поворота на Мерсин. Делать нечего. Пришлось голосовать, нарушая правила. К счастью недолго. На первой же легковушке нас подбросили до Аданы. А там мы сразу же попали в грузовик "Мерседес". Водитель, узнав, что мы направляемся в Сирию, стал делиться своим нелестным мнением обо всех арабах. Почему-то практически любой народ нелестного мнения о своих соседях. Если послушать, что рассказывают, то можно подумать, что впереди тебя ожидают сплошные бандиты и жулики. Когда же пересекаешь границу и встречаешь нормальных людей, слышишь аналогичные рассказы о жителях той страны, которую только что покинул.

Новогодняя ночь возле сирийской границы

Вечер 31 декабря застал нас в Антакии - на самом юге Турции. Здесь было по-летнему тепло. Градусов двадцать пять. А мы - в зимних ботинках и куртках. Запасной обуви с собой не было, а куртки в рюкзаки не помещались.

Мы вышли из города в направлении Халеба - ближайшего сирийского городка. Стоял теплый летний вечер. Над нами раскинулось звездное небо. Я настроился встречать Новый год на одном из окрестных полей. Свернули с дороги и сразу же увязли в грязи. Пришлось вернуться назад и продолжать идти в поисках более сухого места.

В Турции иностранцам не дают спокойно ходить по дорогам. Местные жители не преминут подойти поговорить по-английски или по-немецки. Да и проезжающие мимо машины тормозят сами. Несколько раз я отказался ехать - надеялся найти хорошее место для ночлега. Убедившись, что это не удастся, стал стопить. Остановился пикап. Сели. Проехали километров десять и в каком-то поле у поворота на грунтовую дорогу остановились. Водитель показал, что дальше не едет, и стал просить денег - уникальный случай за всю нашу поездку по Турции.

Остановился еще один пикап. Пожилая женщина, сидевшая рядом с водителем, показывала жестами - садитесь в кузов.

Поехали с ветерком. И это 31 декабря! Свернув через несколько километров с трассы на сельскую дорогу, остановились. Я взял рюкзаки и собрался спрыгнуть на землю, но женщина вышла из кабины и жестами показала, что приглашает нас к себе домой переночевать. Почему бы и нет?

Остановились у двухэтажного, на вид достаточно богатого, сельского дома. Познакомились со всей семьей: дедушка с бабушкой (она-то нас и пригласила), муж (водитель пикапа) с женой и четверо детей.

Нермин, жена хозяина, провела два месяца в гостях у своего дяди в Германии, поэтому могла достаточно сносно говорить по-немецки. Она и выступала в качестве переводчика и рассказчика:

- Недавно у нас в гостях была семейная пара французов. Они тоже собирались в Сирию, но так у нас понравилось, что задержались здесь на 10 дней. За это время они исследовали всю округу, облазили горы, накупались в море. Вы тоже можете не спешить ехать дальше. Дом у нас большой. Летом мы выращиваем помидоры и хлопок, поэтому работы хватает с раннего утра до позднего вечера. А зимой делать нечего. Селахаттин - мой муж - будет вашим гидом.

По телевизору из Стамбула шла трансляция передачи, аналогичной нашему "Голубому огоньку". А хозяева накрыли шикарный праздничный стол. Все, что угодно, только без шампанского и вообще без алкогольных напитков - мусульмане. Правда для меня сделали исключение - принесли откуда-то из заначки бутылку пива.

Отправляясь в путь из Москвы, мы планировали встретить Новый год в Иордании на берегу Красного моря, а затем сразу повернуть назад (мне необходимо было 13-го января выйти на работу, а дочери - в школу). Если продолжить свою поездку дальше, то наверняка придется задержаться дольше, чем планировали. В то же время, обидно отказываться от посещения Сирии, до которой рукой подать. А ту еще и Нермин посоветовала:

- Не езжайте в Сирию. Там арабы тебя сразу зарежут, а твою дочь продадут какому-нибудь богачу в гарем.

Нельзя сказать, что я услышал что-то новое. Примерно так же мне болгары говорили про турков, а венгры про румын. Но именно эти слова стали последней каплей перевесившей чашу весов в сторону решения поворачивать назад домой.

Автостоп ок!

Попрощавшись с гостеприимным семейством, мы сели с Селахаттином в пикап и поехали назад в Антакию. Перед городом свернули на горную дорогу и стали подниматься вверх по склону. Здесь находится пещерный храм апостола Петра. Это не единственный признак христианского присутствия в этом турецком городе. В ранние века христианства в Антакии находилась христианская община во главе с апостолом Павлом. А еще раньше здесь находился греческий город Антиохия, основанный Селевсидом 1 Никатором в 300 г. до н.э. Затем сюда пришли римляне. От них остались мост императора Диоклетиана, акведук и древние крепостные стены. Все античные реликвии собраны в Археологическом музее. В чем мы и смогли убедиться во время экскурсии, устроенной нам напоследок Селахаттином.

После осмотра местных достопримечательностей мы собирались выйти на трассу, но Селахаттин, чуть ли не насильно, усадил нас в автобус и заплатил водителю за проезд до Аданы.

Автобус привез нас на городской автовокзал - в самом центре города. Взвалив на себя рюкзаки, заметно потяжелевшие от зимней одежды, мы потащились на окраину под жаркими лучами нещадно палящего январского солнца. Нас окликнул пожилой турок:

- Вы хитч-хайкеры? - Ну надо же! И здесь встречаются люди, знающие про автостоп. - Давайте выпьем чаю. На той стороне улицы - мой магазинчик. - Сели за стоящий на тротуаре столик. - Чай или сок?

Виолетта обрадовалась:

- Наконец-то предлагают хоть какой-то выбор. А то везде только и слышишь "чай-чай-чай". А хочется попить чего-нибудь холодного.

Но ее все же перехитрили - сок принесли почему-то горячий. Напоив чаем и записав пару адресов своих родственников, к которым мы можем обращаться за помощью, в случае необходимости, мужик застопил автобус и попросил водителя подбросить нас до трассы.

Перед знаком, отмечающим начало автострады, мы единственный раз за все время поездки по Турции "зависли". Развилка была впереди, но мы не хотели туда идти, чтобы не нарушать правила. Поэтому мимо проходили машины, идущие как в нашем, так и в противоположном направлении. Останавливались охотно, но все ехали в другую сторону. Местные жители из ближайших домов подходили познакомиться и приглашали к себе на чай или на ночлег. Брались помогать стопить, но только мешали, создавая суету и картину голосующего табора.

Остановилась легковушка. Водитель высунулся в окно:

- Автостоп ок!

Я стал словами и жестами, объяснять:

- Как раз только там, где мы стоим, и можно. А дальше, за знаком, где начинается автострада, уже нельзя.

Мне показалось, мои объяснения подействовали. Водитель предложил садиться. Провез нас пару километров и остановился у полицейского участка. Стал объяснять полицейскому, что мы едем автостопом, а это запрещено. Полицейский посмотрел на меня:

- Do you speak English?

- Yes.

Полицейский явно был удовлетворен моим ответом. По всей видимости, его познания в иностранных языках исчерпались. С водителем он говорил по-турецки. Насколько я понял, полицейский объяснял, что русских просто так задерживать нельзя. Необходимо обращаться в российское консульство, а это такая волокита, с которой лучше не связываться. Водитель явно разочаровался и отвез нас назад на старое место. Потом минут через десять опять подъехал и стал предлагать... зайти к нему в гости выпить по чашке чая.

Остановилась битком забитая машина:

- Анкара? Садитесь!

Мы с трудом втиснулись на заднее сиденье, с ужасом представляя, как в такой тесноте будем ехать пятьсот километров до Анкары. Однако, после выезда на автостраду водитель, почему-то повернул в сторону Антакии. Я возмутился:

- Ты что, мужик! Нам же в обратную сторону!

Водитель радостно закивал, показывая на противоположную полосу. Ну вот, теперь придется голосовать прямо на трассе, нарушая правила! Ругая непонятливого водителя и опасаясь попасть на глаза турецкой дорожной полиции, мы стали перелазить через ограждение, разделяющее встречные полосы. В этот момент мимо на большой скорости проносился грузовик "Мерседес". Его шофер увидел нас и тут же стал тормозить. Мы рванули к нему.

Остановились у придорожного ресторана. Мустафа по обычаю турецких водителей пригласил нас поужинать. За соседним столиком сидел мужик - тоже водитель-дальнобойщик. Разговорились. Выяснилось, что нам с ним по пути. Мы переложили свои рюкзаки из одного грузовика в другой и продолжили путь.

Анталия

Под вечер мы попали в Конью - старейший турецкий город, в XII веке бывший столицей сельджукского государства. Здесь жил известный суфийский мистик Джалалетдин Руми и находится монастырь Мевлана - центр ордена крутящихся дервишей. Нам же город запомнился очень густым туманом. В трех метрах ничего не было видно.

Выйдя на окраину, мы продолжили иди по карабкавшейся в гору дороге. Вскоре, город стал виден, как на ладони: его огни создавали огромный ковер, заполнявший всю долину. Я стал оглядывать окрестности в поисках удобного для ночлега места. Мимо нас медленно проехала легковушка и остановилась немного впереди. Водитель вышел из нее и стал ходить вокруг, постукивая ногой по колесам. Мы молча прошли мимо. Через некоторое время машина догнала нас и стала медленно ехать сбоку. А водитель с интересом и даже надеждой смотрел на меня. Я не вынес такого взгляда и нехотя махнул рукой. Естественно машина тут же остановилась. Я приоткрыл дверцу:

- Мы едем в Анталию.

- Вот здорово. Довезу вас до Спарты.

Я согласился. Карты у нас не было и только через некоторое время на дорожном указателе, я увидел, что нам по пути аж 260 километров! И это в два часа ночи! Некоторое время я с интересом следил за дорогой и пытался с помощью жестов общаться с водителем, затем все же уснул. Проснувшись, увидел, что дорога идет вдоль берега моря. Пока я решал, ехать ли до Спарты или выйти здесь, где наверняка на пляже можно с комфортом переночевать, машина остановилась. Как оказалось, дальше нам было не по пути. До берега было недалеко. Стоял полный штиль. Расстелив спальный мешок прямо у кромки воды, мы залегли спать.

Утром мы прошли несколько километров вдоль кромки воды, затем подъехали еще километров десять до небольшого городка. И только там, посмотрев на большую карту, нарисованную на стенде, выяснили, что находимся не на море, а на берегу большого горного озера. До моря же было еще больше 100 километров.

На окраине Спарты, в густом тумане, застопили "Жигули".

- Я уже два года живу в Тюмени. Там у меня и жена есть. Работаю преподавателем турецкого языка, а на родину езжу только в отпуск.

Потом опять "Жигули". На этот раз в машине на перед нем сиденье - два молодых парня. Мы сели сзади. Водитель попался неразговорчивый, за всю дорогу от него не было слышно ни слова. А его приятель сразу же развернулся в нашу сторону, стал выяснять кто мы и откуда. Когда же выяснил, что я путешествую не с молодой женой, а со своей 13-летней дочерью, стал просить выдать ее ему замуж. В качестве калыма последовательно предлагал: несколько тысяч долларов, машину, на которой мы ехали, и даже автозаправочную станцию. Когда я отказал, он стал упрашивать дать ему дочь так сказать "в аренду" на одну ночь. Наконец, приставания стали уже слишком настойчивыми. Хорошо, что водитель оставался нейтральным. Я попросил его остановить, и мы быстро выскочили из машины.

"Жигули" немного проехали впреред и остановились. Парни с интересом стали наблюдать, сможем ли мы хоть кого-нибудь застопить или будем вынуждены обращаться к ним за помощью. Место было действительно не слишком удобное, да и голосовать под недоброжелательными пристальными взглядами - занятие не из приятных. К счастью, вскоре мы остановили "Вольо" и уехали на ней прямо до Анталии.

По набережной Анталии среди магазинчиков, у многих из которых вывески на русском языке, слоняются российские туристы. Все, как один - в майках, шортах и шлепанцах. А тут мы - в зимних ботинках, тепло одетые, с рюкзаками. Встреча двух цивилизаций - цивильного туризма и автостопного.

Прямо под ноги с растущих на улицах деревьев падают спелые мандарины и лимоны. Говорят, где-то здесь же растут и бананы, но нам они не попадались.

Анкара

Долго шли к выезду на трассу. На красный свет встали за перекрестком. Едва загорелся зеленый, как тут же из-за поворота появился грузовик "МАН".

Ночь застала нас в дороге. Хасан, водитель грузовика, пригласил зайти поужинать в придорожное кафе. Там он познакомился с дальнобойщиком, который также направлялся в Анкару. На ночь остановились на стоянке. В наше распоряжение предоставили всю кабину, а водители устроились во втором грузовике.

Въехали в Анкару. Миновав районы современной застройки, попали на окраину города с холмами, застроенными глинобитными домиками. В одном из них и живет Хасан с женой и двухлетним сыном. Новость о том, что у него в гостях иностранцы, сразу же стала известна соседям. В течение всего вечера они приходили то по одиночке, то сразу целыми семьями: сидели на диване, лузгали семечки, улыбались, рассматривали нас как каких-то экзотических животных в зоопарке.

Выходить из Анкары пешком поленились и стопить начали прямо в городе. С третьей попытки удалось попасть на попутный грузовик - всего на тридцать километров, но в нужном нам направлении. Перегруженный самосвал медленно полз по дороге, а водитель и его напарник пытались уговорить нас заехать к ним в Шивас. А когда мы отказались, они пригласили нас обедать в придорожный ресторан. От такого предложения отказываться было уже нельзя. Если ты в Турции на правах гостя, то ты обязан принимать угощение, иначе хозяева сочтут себя оскорбленными.

В следующем грузовике попался весельчак:

- Вот сколько у тебя жен? Одна. А у меня - три! И детей десять! А скоро еще один ребенок будет.

В шикарном "Мерседесе" - богатый бизнесмен: всю дорогу угощал "Кока-колой", орешками, жареным горохом, а на прощанье презентовал еженедельник, на котором золотыми буквами были вытеснены его имя и адрес.

На грузовике из-под рыбы проехали через Самсун. После этого дорога пошла вдоль берега Черного моря. Как и во всех приморских районах, здесь практически не осталось незаселенных мест. Стоит выехать из одного города, как сразу же попадаешь в другой.

Приехали в Трабзон. Спросили у таксиста, где находится порт. Таксист обрадовался:

- Садитесь. Довезу. Пешком вы туда не дойдете.

Мы отказались. Тогда таксист признался, что до порта рукой подать, если вначале идти прямо, а возле акведука свернуть налево.

Пришли в порт. Время - два часа ночи. У ворот - никого. Только бродячая собака, выскочив из какой-то дыры, принялась нас облаивать. На ее лай вышел охранник в форме. Он вполне сносно говорил по-русски:

- Все паромы на Сочи уже ушли. Ближайший будет завтра вечером. Билет стоит от 55 до 70 $, в зависимости от компании.

Что же делать? Ждать следующего парома и пытаться проникнуть на него бесплатно (на двоих у нас оставалось 40 долларов)? Или двигаться дальше по прибрежной трассе до Батуми? Как это часто бывает в автостопе, все решил случай. Из притормозившего такси выглянул пассажир и по-русски, хотя и с сильным акцентом, спросил:

- Какие проблемы?

- Никаких. Хотим выехать за город в направлении на Батуми.

- Садитесь. Я вас подвезу. Мой дом как раз в том направлении. И мне интересно с вами поговорить. Я вообще-то местный. А русский выучил в Краснодаре. Я там полгода работал в представительстве турецкой фирмы.

Затем нас пытались подобрать два совершенно пьяных парня, один из которых сидел за рулем. Но мы отказались и пошли пешком вдоль длинного забора с колючей проволокой, преграждающего выход к морю. Наконец ограждение кончилось. Слева внизу виднелась полоса прибоя. Спустились на галечный пляж и расстелили спальный мешок в двух метрах от границы воды. Искупавшись перед сном (первый раз за всю поездку!), легли спать и под мерный рокот волн тут же уснули.

Аджарская таможня

Рано утром вышли на пустую дорогу. Уехали на первой же машине. Это был микроавтобус, развозивший утренние газеты по приморским киоскам и супермаркетам. Эти же газеты использовались и в качестве взятки: всем полицейским, попадавшимся на нашем пути, вручалось по одному экземпляру. Именно это и спасло от штрафа, когда нас однажды остановили за превышение скорости. Этим полицейским вручили сразу по две газеты.

Несколько раз подбирали попутчиков. Они исправно платили за свой проезд. Один парень хиппового вида с гитарой попытался ограничиться "спасибо". Водитель и его напарник набросились на него чуть ли не с кулаками. И не успокоились, пока не вытрясли немного мелочи. Интересно, как же мы будем расплачиваться? За все время путешествия по Турции мы ни разу не держали в руках ни одной турецкой лиры - очень уж гостеприимный здесь народ. К счастью, и в этот раз к нам тоже отнеслись, как к гостям, - примерно как к полицейским: денег не просили, а на прощанье даже подарили газету.

Между портом Хопа и границей проводилось расширение дороги: старый асфальт содрали, а нового еще не положили. Проехать можно только с большой осторожностью, лавируя между глубокими лужами и большегрузными "БЕЛАЗами". Зато голосовать легко - едут все очень медленно. Один недостаток - загружены под завязку. Вот и микроавтобус "Форд", битком забитый газовыми баллонами, я поначалу стопить не собирался. Но когда он уже почти проехал мимо, я разглядел грузинский номер. И тут же махнул рукой. К водителю обратился сразу по-русски:

- До Батуми не подбросите? Домой возвращаемся.

Втиснулись вдвоем на одно переднее сиденье. Чтобы на каждой колдобине не биться головой о металлические баллоны, под затылки подложили рюкзаки. С подозрением принюхивались - нет ли утечки газа?

- Не бойтесь. Турецкий газ не взрывается. - успокоил Зури Давитадзе и пояснил, - По крайней мере раз в две недели я езжу за газом в Турцию, а потом продаю его у нас в Батуми. Это мой маленький бизнес. А раньше два года работал на таможне. Зарабатывал неплохо - иногда по 800$ в смену. Но свободная жизнь мне нравится больше. Квартира есть, на еду денег хватает, пол города - мои друзья. Зачем мне рваться в миллионеры?

Вот и граница СНГ. Над автопереходом - российский флаг. Охрану границы ведут российские пограничники. А таможня - аджарская. Там с нас взяли 15$. Как потом удалось выяснить, 2$ за оформление декларации, а 13 - лично таможенникам (именно так они зарабатывают по 800$ за смену!).

В окнах многоэтажных домов Батуми свет керосиновых ламп и трубы буржуек. Улицы погружены в прямо-таки деревенскую темноту - только квартал президентского дворца освещен электрическим светом. Зури, женатый на племяннице Аслана Абашидзе, живет по соседству и пользуется преимуществами своего привелегированного положения: к нему в квартиру проведена "блатная" электропроводка. Правда напряжение в ней не бывает больше 150 вольт - телевизор работать не может, но лампочка, хоть и в пол накала, светит.

Несмотря на тяжелое экономическое положение, в Грузии пока по-прежнему гостеприимно относятся к гостям. Вот и в честь нас хозяева устроили званый вечер - собрали всех соседей, накрыли стол. Все продукты со своего сада-огорода и вино, естественно, домашнее. Начались тосты, не забыли выпить и за укрепление российско-грузинской дружбы.

Утром мы с Зури стали обсуждать возможные пути нашего возвращения в Россию.

- Может, отсюда ходят какие-нибудь корабли в Сочи?

- Нет. Теперь в Россию можно добраться только на самолете. У меня есть знакомые летчики. Я мог бы попросить, чтобы они взяли вас с собой на московский рейс, но понимаю, что для вас, как путешественников, это не интересно.

- А по автомобильным дорогам?

- Есть три автотрассы: вдоль берега моря через Абхазию, через Рокский тоннель в Южной Осетии и через Крестовый перевал по военно-грузинской дороге.

- И какая же лучше?

- Через Абхазию вы проехать не сможете. Там еще воюют. А если вдруг и повезет, есть большая вероятность, что российско-абхазская граница окажется закрытой. Крестовый перевал закрыт. Слышал недавно по радио, что там большие снежные завалы. Остается только один путь - через Рокский тоннель. Его, правда, тоже может засыпать. Ну, тут уж как повезет.

Дождь начался еще ночью и в ближайшее время, очевидно, прекращаться не собирался. Здесь, во влажных субтропиках, - это обычная для зимы погода (а в том году их было еще больше, чем обычно, что привело к наводнениям).

Пора ехать. Зури нагрузил нас пакетом мандаринов со своего сада:

- Я бы дал вам хоть два ящика, но вы столько не утащите.

Доехали до поста ГАИ. Зури попросил своего знакомого гаишника помочь нам поймать попутную машину:

- Он знает всех местных водителей. А вам голосовать смысла нет.

Гаишник посадил нас в Жигули" к какому-то не очень разговорчивому грузину. Нам так и не удалось объяснить ему суть своего автостопного путешествия. В результате он высадил нас у автовокзала - в самом центре Цхалтубо. Пришлось идти пешком на окраину. Вдоль берега моря тянется непрерывная череда санаториев и домов отдыха. Огромные многоэтажные здания стоят как немые напоминания былого величия курорта. Сейчас большинство из них заброшено и разграблено. В некоторых окнах, где еще сохранились стекла, торчат трубы буржуек - там живут беженцы из Абхазии.

Дорога пустынная. Только однажды под охраной милицейских машин мимо прошла колонна турецких грузовиков. Никто не остановился.

Дошли до выездного поста ГАИ. Сейчас здесь находится аджарская таможня. Дальше - Грузия, вернее Имеретия: Абхазия и Южная Осетия сейчас тоже имеют свои таможенные границы и подчиняются Тбилиси лишь формально.

На посту все машины останавливаются. Водители платят за пересечение границы. В этот момент с ними можно поговорить, попробовать уговорить подвезти. Мы уехали на "Мерседесе" с германскими номерами и огромным букетом цветов на заднем сиденье.

Ехали медленно. Зураб объяснил:

- Меня здесь уже несколько раз штрафовали за превышение скорости. Машина у меня мощная, если специально не притормаживать, не заметишь, как разгонишься.

Дорога ведет через сплошную череду деревень: не успеешь выйти из одной, как сразу же попадаешь в следующую. Изредка появляются попутные машины, но водители жестами показывают, что далеко не едут и даже не притормаживают. Застопился старенький, видавший виды "Жигуленок". У водителя вид бандитский, но улыбка сразу преображает его лицо:

- Автостопом едете? Садитесь быстрее! Я вас видел еще на таможне, но тогда не мог взять - ехал в обратную сторону. - водителю не терпелось поделиться своей жизнью - Я работал в Гаграх таксистом. А во время абхазского конфликта пришлось удирать, бросив и дом и новую машину. Эту колымагу нашел на помойке и собрал заново. Сам удивляюсь, что она на ходу.

Проезжаем пост ГАИ на выезде из Кутаиси. Гаишник машет палочкой, водитель нажимает на газ:

- Знаю я их. Если остановишься - гони штраф. Не меньше пяти долларов. А проедешь мимо - гнаться не будут.

Так и оказалось. Гаишник, увидев, что мы не собираемся останавливаться, сразу же потерял к нам всякий интерес и стал выискивать, кого-бы еще попытаться остановить. Если и другие водители будут вести себя так же, то грузинские гаишники скоро окажутся в положении автостопщиков.

Ночь на заводе

В Зестафони мы попали уже в темноте. Встали у разворотного круга. Попытались голосовать, но тщетно. Никто в сторону Гори ехать не собирался. Надо искать место для ночлега. Прямо напротив светится окно проходной металлургического завода. Мы постучали в ворота. К нам вышел сторож. Я обратился к нему:

- Мы путешественники. Ночь застала в пути. Можно у вас на заводе переночевать?

- Конечно, конечно. Заходите.

Георгий Буцхрикидзе пригласил к себе в комнатенку, освещенную лампочкой и отапливаемую электрическими плитками:

- Я по специальности инженер-строитель. Учился в Шевченко на полуострове Мангышлак. Сейчас - это территория Казахстана. Три года назад приехал сюда на пару месяцев - жениться. Но так и застрял: то денег на дорогу не было, то война здесь началась. Даже на нашей улице несколько человек убили. А сейчас уже и возвращаться некуда. Мне друзья написали, что мою квартиру разграбили, и какие-то казахи в ней уже живут.

Стук в дверь. Зашел пьяный мужик: весь в наколках и по фене ботает - косит под вора в законе. Узнав, что мы из России, стал делиться своими коммерческими планами:

- У меня есть антикварное пианино. Вы находите в Москве покупателя, а деньги делим пополам.

- Как же отсюда такую тяжесть до Москвы довезешь. За перевозку больше заплатишь.

- У меня есть золотые монеты царской чеканки. Могу вам продать по дешевке. Пойдем ко мне домой - всего пару километров отсюда - я вам покажу. У меня вообще много всякого антиквариата.

Он еще нес какой-то пьяный бред, пока мы не смогли культурно, но настойчиво его выпроводить. Георгий закрыл дверь:

- Вы не думайте, что у меня такие друзья. Я его первый раз в жизни вижу. Место тут такое проходное. Каждую ночь кто-нибудь заваливается.

Георгий позвонил по телефону, рассказал, что у него гости - путешественники из России. Сторожка постепенно стала заполняться людьми. Один принес канистру белого вина, другой - жареную свинину, третий - зелень. Мы угощали батумскими мандаринами и турецким горохом.

Дождь лил как из ведра, а в сторожке - тепло и сухо. Мурман из "группы захвата" заводской охраны рассказал, как ловили рабочего, пытавшегося вынести какие-то детали. А пожарник Гиви Пильменич поделился историей, случившейся во время сильного наводнения:

- Затопило насосную станцию. Нас вызвали по тревоге. Приехали. Там воды по колено, а у нас ни у кого сапог нет. У меня вообще есть только одна пара ботинок. Разве я могу в них лезть в воду? Так мы покрутились вокруг и вернулись назад. На следующий день нашей команде выделили одну пару сапог на всех.

Когда гости благополучно разошлись, Георгий провел нас в административное здание и открыл один кабинет. Там на широком столе мы и расстелили свой спальник.

Утром проходили мимо пожарной части. В этот раз затопило ее. Двери раскрыты нараспашку. Машины стоят в воде. Около них болтается один пожарник (видимо тот самый счастливчик, который первым успел надеть сапоги). Остальные столпились на почтительном расстоянии от входа, не решаясь мочить ноги.

Цхинвали

Берега вздувшейся после ночного дождя реки оккупировали местные жители, пытавшиеся выловить проплывающие бревна, деревья, доски - все, что может сгодиться на дрова.

Сначала на новеньком микроавтобусе "Мерседес", а затем на раздолбанном "ГАЗ - 69" доехали до Гори (вообще, в Грузии почему-то практически нет машин среднего класса - на дорогах встречаются преимущественнно или шикарные иномарки или откровенные колымаги).

У выезда в сторону Цхинвали - пост ГАИ. Проторчав там безуспешно около часа на пронизывающем холодном ветру, мы поняли, что Рокский перевал, скорее всего, закрыт: машин раз-два и обчелся, да и те исключительно с местными номерами.

Трудность автостопа состояла еще и в том, что впереди была очередная таможня. На этот раз - южно-осетинская, которую охраняют российские миротворческие войска.

В Цхинвали повсюду руины домов, церквей и мечетей. Но, как нам объяснили местные жители, хотя город и обстреливали артиллерией, не все разрушения возникли в результате грузинско-осетинского конфликта, не меньшую роль сыграло и землетрясение.

В сумерках вышли из Цхинвали и продолжили идти по пустынной дороге в сторону перевала. Из стоявшего у дороги дома вышел пожилой мужчина с ведром помоев. Я к нему:

- Здравствуйте. Мы путешественники из России. Ночь застала нас в дороге. Можно у вас переночевать?

- Извините. У меня в доме нет места: и у самого семья большая, а еще и родственники гостят. Но знаете, что я вам могу посоветовать: пройдете еще пару километров и справа от дороги увидите школьное здания. За ним - Куртинская больница. Там наверняка найдут вам место для ночлега.

Воспользовавшись советом, мы пришли в больницу, занимающую половину первого этажа из двух трехэтажных корпусов заброшенного детского дома. Весь персонал и больные (почему-то исключительно только женщины) помещаются в одной комнате. Наша просьба пустить переночевать никакого удивления не вызвала. Началась суета: стали накрывать на стол, а единственного на всю больницу мужчину - старика-сторожа - послали за домашним вином.

За столом с непременными тостами за укрепление российско-грузинской дружбы стали знакомиться: Тали, Белла, Лили Гобидзе, Зия, Марина Касрадзе, Манана. Оказавлось, мы попали не в осетинскую деревню, а в грузинскую. После военного конфликта разделение здесь очень строгое - осетины и грузины стараются не смешиваться. Поинтересовались, что слышно про перевал. Сторож объяснил:

- Перевал уже две недели закрыт. И в ближайшие дни его не откроют. Но если повезет с погодой, сможете перейти его пешком. Это всего километров сорок.

Для нас открыли отдельную комнату. Затопили в ней буржуйку. Но все равно ночью было достаточно холодно и, только собрав одеяла со всех кроватей, мы смогли согреться.

Пешком через Кавказский хребет

В путь отправились ранним утром. Сначала попали в "Жигули", где на переднем сиденье рядом с водителем сидел мужик в гражданской одежде, но с автоматом. Затем пару километров проехали на зеленом "Москвиче" с осетинскими гаишниками:

- Попутных машин дальше не будет. Движение специально перекрыли, чтобы не мешать расчистке дороги. Мы едем на пост именно для того, чтобы дальше никого не пускать. С российской стороны дорогу также перекрыли. Вам придется идти пешком. На попутки можете и не надеяться.

На посту уже был опущен шлагбаум. Но гаишники для большей надежности поставили свою машину поперек дороги. Неужели боятся, что кто-то будет прорываться?

Километров десять мы шли по пустынной горной дороге, с опаской поглядывая на густые снежные леса. Интересно, есть ли здесь волки? И что делать, если они выйдут на дорогу?

Нас нагнал "Урал". В крытом кузове с бочками мазута для тракторов познакомились с попутчиками. Майор медицинской службы из временной администрации Владикавказа Марат Гареев и его водитель возвращались в Россию:

- Еще перед Новым годом мы приехал в Цхинвали. Пару дней погостили и поехали назад домой. Но тут начался сильный снегопад. Мы не смогли доехать до тоннеля всего пару километров. Пришлось вернуться назад. Уже и Новый год прошел и Рождество, а дорога все закрыта. Мы оставили свой "УАЗик" у знакомых. Может, хоть Старый Новый год сможем дома встретить.

"Урал" остался возле тракторов, а мы опять пошли пешком, но уже вчетвером - все же веселее. В лавиноопасных местах растягивались в цепочку метров на десять друг от друга. Если вдруг сойдет лавина, накроет не всех сразу.

Колея идет по укатанному снегу - на одном уровне с крышами застрявших здесь автобусов и грузовиков. Легковушку видели только одну - на двухметровой глубине: ее хозяин сам раскапывал. Впереди увидели интересное явление: туда-сюда перемещается торчащая из снега труба, будто это перископ подводной или, скорее, подснежной лодки. Оказалось, трактор "КАМАЦУ", размером с двухэтажный дом, расчищает дорогу.

У поселка Рок, давшего название тоннелю, майор показал на серое многоэтажное здание:

- Там раньше находилась горнолыжная база. В каждом номере - телефон и цветной телевизор. Но, сам понимаешь, где война, там и мародерство. Все что можно утащить, уже растащили. Осталась только бетонная коробка.

Вошли в Рокский тоннель (3.800 метров). В целях экономии электроэнергии включена только каждая пятидесятая лампа. В промежутках между ними приходится идти на ощупь.

- Когда мы здесь проезжали, я заметил несколько открытых люков. Ты не помнишь три или четыре? - обратился майор к своему водителю.

Я тут же споткнулся. Нога попала на люк, к счастью, закрытый. После этого мы пошли, как по минному полю - след в след. Майор, как самый опытный, - впереди.

С грузинской стороны был четырехметровый слой снега, а на российской - чисто. Но движения нет и здесь. Идем пешком. Нас нагнал "УАЗик" со спецсигналом. Мы вчетвером втиснулись на заднее сиденье. Впереди сидел заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Северной Осетии. Узнав, что мы путешественники, он укоризненно заметил в наш адрес:

- Ну вот, нашли время и место для путешествия. Вы бы еще в Чечню поехали!

Замминистра свернул с дороги, высадил нас, сказав, что через пару часов поедет дальше и опять нас подвезет. Наступила темнота, а мы продолжали идти, надеясь, все же дойти до ближайшего жилья. Нас нагнал еще один "УАЗ" со спецсигналом, притормозил. В открывшуюся дверцу высунулся мужик в камуфляже:

- Кто здесь с ребенком? Садитесь. Подвезем.

"УАЗ" был битком забит владикавказскими омоновцами. Трое солдат с автоматами, сидевшие на заднем сиденье, потеснились, чтобы мы с Виолеттой смогли втиснуться. По пути завязался разговор. Омоновцы заверили:

- У нас в Северной Осетии достаточно безопасно. Есть, конечно, и убийства и разбой, но не больше, чем в других регионах. А вот в Чечню или даже Ингушетию мы вам ехать не советуем. Там запросто можно попасть в заложники.

Омоновцы подвезли до поста ГАИ в шахтерском поселке Бурон. Лейтенант показал на два "КАМАЗа", стоявшие неподалеку:

- Мы их на прошлой неделе откапывали на перевале. Одного шофера пришлось отправить в больницу. А другой остался охранять. Если вы согласны ночевать в кабине, я его попрошу.

Шофер-харьковчанин встретил омоновца как своего старого знакомого. Он открыл кабину соседнего "КАМАЗа" и предупредил:

- К сожалению, отопления нет - я слил воду.

Нам было достаточно того, что кабина защищала от ветра. В Грузии мы уже привыкли ночевать в неотапливаемых помещениях.

Трасса Баку - Ростов

Рано утром на старом двухсотом "Мерседесе" выбрались на трассу "Баку - Ростов". К Нальчику нас подвозила семейная пара на "Жигулях". Мужчина по большей части молчал, а его жена тараторила без умолку, расспрашивала нас о путешествии, рассказывала о своей жизни. Напоследок подарила палку колбасы и дала адрес своей знакомой в Ростове - в случае необходимости сможем у нее переночевать.

У Нальчика попали в "Вольво" с капитаном-артиллеристом из Ставрополя. Он приглашал заехать к нему в гости, но у нас не было времени делать такой большой крюк. Поэтому мы расстались на повороте с трассы. И тут на пронизывающем ледяном ветру надолго застряли. Остановили больше двух десятков машин, но все, как сговорились, ехали в Кочубеевку - до ближайшего поворота. Покидать, хоть и продуваемую ветром, но удобную и, главное, освещенную позицию не хотелось. Уехали только на старом "Москвиче" с сержантом милиции, согласившимся довезти по крайней мере до ближайшего поста ГАИ:

- Зарплата у меня небольшая - всего восемьсот тысяч. А мой дядя работает в ГАИ. Так он себе и дом трехэтажный построил и две машины купил. И мне говорил: "Пока не обеспечишь себя, не женись". Но я его не послушал. А сейчас мыкаюсь с семьей на одну свою зарплату.

Милиционер высадил нас на посту ГАИ. Гаишники остановили колонну из трех "КАМАЗов" с карачаево-черкесскими номерами. К ним мы и напросились. Хотя и явно без удовольствия, один из камазистов согласился нас взять.

В Тихорецке колонна остановилась на ночлег. До утра оставалось всего несколько часов. Ехать дальше - рано, серьезно искать место для ночлега - поздно. Зашли в пустой зал ожидания автовокзала.

Вскоре у нас появились соседи - пьяная парочка. Девушка уже лыка не вязала. А ее кавалер навязчиво стремился познакомиться, рассказать случайному знакомому о своей жизни:

- Я долго жил в Москве. Диплом Московской финансовой академии я себе купил. А экономику изучал на практике. Участвовал в создании и банкротстве нескольких коммерческих банков. Однажды так называемые друзья подставили меня по-крупному. Залетел в огромные долги. Пришлось смываться в провинцию. Сейчас работаю в совхозе главным экономистом. Конечно, подворовываю, но хозяйство на плаву поддерживаю.

Потом его потянуло на философию - рассуждения о Канте, Гегеле, Фаусте... Я молча поддакивал, надеясь, что вскоре поток слов прервется. Однако моим надеждам не суждено было сбыться. Дима стал приставать ко мне с вопросами:

- Ну вот скажи, почему ты едешь автостопом?

-Денег нет. - сказал я, чтобы не вдаваться в длинные обсуждения, но мой ответ произвел неожиданный эффект.

- Вот возьми десять тысяч. Купишь что-нибудь горячее на завтрак.

Я не стал отказываться. Действительно, я заработал эти деньги тем, что всю ночь терпеливо выслушивал пьяную болтовню. Всем известно, как тяжело трезвому общаться с пьяным.

Едва рассвело, вернулись на трассу. Пытались стопить, но остановили только тот же "КАМАЗ", на котором приехали сюда ночью. На каждом посту ГАИ нас тормозили. Документы гаишников не интересовали. Плати определенную мзду и езжай! Самые высокие расценки возле Ростова - 50 тысяч рублей. А ведь там четыре поста подряд! Встречались и "вольные стрелки" - на патрульных машинах. Они, как правило, берут меньше. Видимо, им не приходится делиться с другими.

Неожиданная встреча

Стоим у поворота на Шахты. Мимо, один за одним, проносятся турецкие дальнобойщики. Я даже не поднимаю руку. Турки в России почти не стопятся. Вдруг один грузовик тормозит. Я присмотрелся к нему внимательнее. Так это тот же самый дальнобойщик, с которым мы десять дней назад ехали по Турции в сторону Сирии. Вот это встреча! Он тоже нас узнал:

- Как вы здесь оказались? Вы же ехали в Сирию?

- Не успели. Нужно возвращаться в Москву. Сам понимаешь, работа не ждет. А ты тоже в Москву?

- Да. Я тогда, когда вас высадил, приехал к себе в Мерсин. А там меня сразу же загрузили лимонами и послали в Москву. В Самсуне я сел на паром до Новороссийска. Вот и оказался на этой трассе.

Несколько постов ГАИ мы проехали без остановки. Но, как потом выяснилось, только случайно. Турков гаишники тормозят не реже, чем наших. Иногда для начала просят показать документы, но чаще - сразу требуют "бакшиш". Решат поделился своими наблюдениями:

- В России с нас взятки чаще всего берут долларами. За дорогу от Новороссийска до Москвы на взятки уходит около 100$. В Венгрии берут немецкими марками, в Болгарии или Турции можно откупиться сигаретами. В Азербайджане - манатами. В Узбекистане - долларами, причем, если не заплатишь, можешь и головы лишиться. Только в Польше, насколько мне известно, дорожная полиция взяток не берет.

Турецкие дальнобойщики ехали очень аккуратно и медленно. Едва стемнеет, заруливают на платную автостоянку на ночлег. Первую ночь мы провели в Каменск Шахтинском, а вторую - в Павловске.

Я понял, почему турецкие шофера, так радушно относящиеся к автостопщикам у себя на родине, редко берут в России попутчиков. Не хотят привлекать к себе повышенное внимание гаишников. Например, у меня чуть ли не на каждом посту ГАИ требовали документы. А иногда только для этого и останавливали.

Было всего восемь часов вечера, и до Москвы оставалось всего двести километров, но турки заехали на автостоянку, собираясь там ночевать. А мне на следующее утро нужно было быть на работе. Обменявшись на прощанье адресами, мы расстались и пошли на ночную трассу, надеясь застопить какого-нибудь любителя ночной езды. И нам это удалось. Веселый парень на пустом "ГАЗе" взялся подвезти нас прямо до Москвы. Он собирался за ночь сгонять в Бологое и был несказанно рад встретить попутчиков:

- Я так обрадовался, что вас увидел. Я люблю ездить по ночам: машин мало и дороги пустые. Но иногда в сон тянет неимоверно. Особенно тяжело, когда остается до дома всего чуть-чуть, а спать хочется. Так обидно останавливаться, чтобы спать, скрючившись в кабине, вместо того, чтобы ночевать у себя дома в теплой постели. Однажды, в такой ситуации, я несмотря ни на что решил доехать. Держался изо всех сил. И все же сморило. Открываю глаза и вижу: мой "КАМАЗ" идет прямиком в здание поста ГАИ. В последний момент успел отвернуть. И тут же остановился спать.

Подъезжаем к посту ГАИ. Гаишник, увидев издалека грузовик, поднял свою палочку, но когда разглядел, что кузов пустой, махнул рукой: "проезжайте". Шофер все же остановился и сходил к посту. Свой поступок он объяснил так:

- У меня однажды был такой случай. Еду я мимо поста. Гаишник тормозит, а затем машет рукой. Я подумал, что это он мне и поехал себе спокойно. Вскоре меня догоняют две патрульные машины. Прижимают к обочине. Выскакивают омоновцы с автоматами, вытаскивают меня из кабины. Ты, что, говорят, гад такой, не остановился на посту? Ведь, мы могли тебя и пристрелить! И действительно, ведь могли. Мужу моей сестры именно на посту ГАИ дали сзади по "Жигулям" автоматную очередь. Одна пуля попала в ногу. Полгода по больницам провалялся.

13 января в три часа ночи мы были возле своего дома в Опалихе. А в девять часов утра я появился на работе. Как и обещал. До сих пор удивляюсь, как в автостопе можно так точно рассчитать время.

*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*

Наш телефон: (495) 486-99-37