***************

Но португальцы, умело воспользовались взаимной враждой между их врагами. Они стали торговать с обоими враждующими государствами и поставлять для их армий с Ближнего Востока арабских скакунов. Тем самым они не только отвели от себя опасность, но и хорошо заработали.
Одновременно с экономической экспансией шел процесс просвещения туземцев. Индуистов принуждали отказаться от идолопоклонничества и перейти в лоно истинной церкви. Вначале процесс христианизации шел медленною Индуизм – религия очень древняя и легко принимающая в себя любые новые верования. Среди миллионов богов всегда найдется место и для любых новых. Чтобы Христос не превратился в понимании индийцев в одну из реинкарнаций многоликого бога Вишну, пришлось потрудиться.
По образцу ватиканского собора Святого Петра на руинах индуистского храма был построен собор Святого Гаэтано, в кафедральном соборе Святого Франциска установили «золотой колокол», звук которого был слышен во всех концах колонии. Первыми миссионерами в Гоа были доминиканцы и францисканцы, а в 1542 году из Юго-Восточной Азии сюда прислали иезуита Франциска Ксавьера, ближайшего ученика самого Игнатия Лойолы.
Франциск Ксавьер стал главным представителем в Индии португальской Инквизиции, которая на протяжении следующих двухсот лет следила за чистотой веры и жестоко карала. Он так рьяно занимался обращением туземцев и борьбой за чистоту веры, что был причислен к лику святых. На поклонение его мощам, привезенным из Малакки и выставленным на всеобщее обозрение в базилике Младенца Иисуса, ежегодно стекаются тысячи паломников и любопытных туристов. Благодаря славе самого известного на Востоке католического святого Старый Гоа, в конце XVI века соперничавший с Лиссабоном по богатству и значимости, избежал полного забвения и после того как португальцы его забросили и перенесли свою столицу на десять километров вниз по течению, ближе в морю.
В устье реки Мандови, под защитой форта Агуада был основан город Панаджи – нынешняя столицу штата Гоа. Здесь после многомесячного морского перехода португальские моряки впервые ступали на индийскую землю. Они сразу же шли в церковь Непорочного зачатия, которая и сейчас возвышается на холме в самом центре города, поставить свечку в благодарность за успешное преодоление опасностей и тягот дальнего морского похода.
Постепенно, путем «покупки» или насильственного присоединения соседних территорий, португальцы расширяли свои владения к северу и югу от реки Мандови, которая стала естественной границей между «трансовым» Северным Гоа и «туристическим» Южным Гоа.

Трансовая культура

Пустынные тогда пляжи Северного Гоа в шестидесятых годах прошлого века «открыли» западные хиппи, искавшие в Индии Обетованную Землю, в которой можно скрыться от современной цивилизации. Некоторых из тех, кто попал сюда с первыми волнами «переселенцев» и сейчас можно встретить в барах и на вечеринках, на пляжах и автобусных остановках.
Самым известным и популярным пляжем Северного Гоа считается пляж Анджуна. Когда после долгого пути с тремя пересадками на забитых под завязку автобусах, наконец-то добираешься до берега океана, то пляж, обезображенный лавовыми скальными образованиями. От одного этого начинаешь впадать в транс. Видимо, это же чувство возникает у большинства попадающих сюда туристов. Так один из самых некомфортабельных пляжей Гоа стал местом зарождения трансовой музыки и вечеринок «полной луны».
Каждую неделю по средам на пляже Анджуна устраивается блошиный рынок. Сюда добираются торговцы со всех частей огромной страны. Здесь можно купить футболки и полотенца, украшенные изображениями листьев марихуаны и психоделическими картинками; пиратские диски с записями трансовой и медитативной музыки; уникальные образцы резьбы по дереву; золотые и серебряные украшения; индийские специи и сладости. Среди покупателей снуют стайки детей-попрошаек, бродячие святые и священные коровы, сюда стекаются карманники и жулики, гадалки и маги.
Пляжи Северного Гоа тянутся к югу от Анджуны практически непрерывной 20-километровой полосой. Когда я шел вдоль кромки прибоя, то с удивлением обнаружил, что в Индии, в которую попал впервые в жизни, у меня, оказывается, есть много друзей. Через каждые 10-20 метров наперерез с радостным криком «Мой друг!» ко мне бросался улыбающийся в предчувствии радостной встречи очередной «друг». Он тут же, чисто по дружбе, начинал предлагать дешевую комнату, уютный бар, прекрасный ресторан или высококачественную «травку». Стоило же остановиться на одном месте больше, чем на минуту, как я вскоре оказывался окруженным плотной толпой «друзей».
Песок по всему берегу одинаковый, бары и рестораны построены в едином стиле – из легко собирающихся и так же быстро сворачиваемых бамбуковых конструкций (по закону ближе 500 метров от кромки воды просто запрещено строить что-либо более существенное). Существенные отличия есть только в уровне расположенных во второй линии отелей и гестхаусов.
На пляже Бага они заполнены преимущественно индийскими семьями, приехавшими на отдых из глубинки. Для них Гоа – такой же престижный приморский курорт, как для нас – Сочи. Пляж Калангут – старый «хиповаский» пляж - до сих пор привлекает преимущественно западноевропейскую молодежь. Там недалеко от берега прочно сел на мель российский танкер «River Princess» с портом приписки Москва. Самих же россиян можно встретить еще немного южнее, на пляже Кандолим. Именно там сосредоточены самые шикарные на Северном Гоа гостиницы и рестораны (их безошибочно можно опознать по меню на русском языке).

Русский дом

Если на Северном Гоа собирается разношерстная толпа бэкпакеров и любителей секса, наркотиков и рок-н-рола, то большинство пассажиров чартерных рейсов отправляется прямиком в комфортабельные отели Южного Гоа, протянувшиеся вдоль южного побережья штата.
В Южном Гоа в районе пляжа Колва москвич Стас Карасюк создал «Русский дом» - маленький кусочек России. На участке в пол гектара, отгороженном от песчаного пляжа узкой полоской кокосовой рощи, стоят два многоквартирных дома и несколько палаток. Над входом на территорию коммуны реет гигантский российский триколор, а случайно забредшие сюда на вечеринку индусы чувствуют себя иностранцами, случайно оказавшимися на русской земле.
Среди постоянных жителей «Русского дома» есть и бывшие банковские работники, и скрывающиеся от армии незадачливые студенты, и бездельники, весело проводящие свое время на деньги, вырученные от сдачи своей московской квартиры. Те же, у кого нет ни сбережений, ни постоянных источников дохода, зарабатывают на жизнь, работая в качестве гидов для русских туристов.
Днем «Русский дом» часто выглядит пустынным и заброшенным. О количестве его постояльцев можно судить только по скопившимся перед входом мотоциклам и скутерам. А вечером картина радикально меняется, начинается «настоящая жизнь». Каждый вечер здесь праздник, музыка гремит до утра – благо, что на расстоянии сотен метров никто не живет. На вечеринках можно встретить и русских туристов, предпочитающих не стерильную атмосферу отеля, а привычную атмосферу русскоязычной компании. Музыка гремит до самого утра, а затем одни отправляются в город по делам, а другие ложатся спать, набираясь сил для очередной бессонной ночи.
Все, кто приезжает из России в Гоа надолго, рано или поздно узнают о существовании «Русского дома». Он стал настоящим центром русскоязычной общины. Здесь люди знакомятся, находят партнеров для бизнеса, женятся… Каждый находит то, что ему нужно. Когда я туда попал, как раз собиралась компания для поездки на арендованном микроавтобусе по Южной Индии. Вшестером, в компании с бывшими банкирами и дизайнерами, бизнесменами и скрывающимися от армии недоучившимися студентами я отправился на исследование уже не туристической, а «настоящей» Индии.

Индийское "Черноземье" ->

*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*