Погода

*

— Да и зачем? — говорит мне старший помощник, — Походишь по городу, например, по Тауранге, посмотришь, что люди живут в своих домах, с семьями, и так тошно на душе становится, как представишь, что опять возвращаться и стоять на вахте. Лучше уж вообще с судна ни ногой. В Брисбен уже столько раз заходили, а я в городе так ни разу и не был. Он там далеко.

Дальневосточное морское пароходство сумело выжить в девяностые годы, хотя без потерь не обошлось: из 280 пароходов осталось 70, остальные списали на металлолом. Суда старше 20 лет эксплуатировать невыгодно, больше потратишь на ремонт, чем заработаешь.

На судне, как в буддистом монастыре, главная проблема — скука. Часами и днями вокруг одно и то же — море. Ни встречных судов, ни попутных. Только изредка появится стайка пингвинов или вдалеке кит пустит фонтанчик воды. Приключения, если это так можно назвать, случаются только во время коротких заходов в порты.

Об одной такой истории мне рассказал капитан Сладков.
— Однажды мы шли швартоваться в порт Бангкока. А он там далеко от моря. Нужно долго подниматься вверх по реке, делающей крутые изгибы. В одном месте, где река поворачивать на 90 градусов, лоцман прозевал момент, когда нужно было начинать разворот. Нос судна вышел на стремнину, и течение сильно стало давить в борт. Штурвал сразу круто повернули. Но было уже поздно. Течение было слишком сильное. Даем команду: «полный назад», винт надрывается, а судно продолжает по инерции двигаться прямо на берег, застроенный магазинчиками и ресторанчиками с сидящими за столиками людьми. Когда они увидели, что пароход движется прямо на них, началась паника. Мы, честно говоря, тоже думали, что столкновение неизбежно. Отдали два кормовых якоря, но им для того, чтобы дойти до дна и набрать грунта, тоже требовалось время. Можно сказать, нам повезло, что, когда до берега оставалось не больше трех метров, судно все же остановилось. Но успокаиваться было рано. Течение начало нас разворачивать, могло прижать к берегу и тогда хана! Выбираем якоря и опять даем полный вперед. Нам просто повезло, что тогда удалось избежать крупной катастрофы.

В море же за целую вахту я увидел всего пару птиц и один встречный лесовоз, с которым разошлись в двух милях.

А по ночам и того хуже. Абсолютно полная темнота по всем направлениям: ни огней, ни встречных судов. Даже экран локатора светился равномерно зеленым светом, на котором не фиксировалось ни единой цели.

И так четыре дня подряд. Только, когда на горизонте появилась Новая Зеландия, и мы стали идти вдоль берега, стало веселее: животный мир стал разнообразнее; радиоэфир оживился; вначале на локаторе, а затем и в зоне видимости невооруженным глазом стали появляться сухогрузы, танкеры и контейнеровозы.

Первым европейцем, побывавшем в Новой Зеландии был легендарный капитан Абель Тасман. В 1642 он попытался высадиться на берег с группой матросов, но на них напали дикие маори (сами они называли себя тангата фенуа (Tangata Whenua) — «люди земли»), и голландцы предпочли ретироваться. Больше они не предпринимали попыток высадиться, и уплыли восвояси.

Сто с лишним лет никто этими затерянными в Тихом океане островами не интересовался. И только в 1769, возвращаясь в Англию из Таити, сюда заплыл капитан Джеймс Кук. Он обогнул оба острова, высадился на каждом из них и провозгласил Новую Зеландию владением британской короны. Прошло еще больше двадцати лет, прежде, чем здесь появились первые поселенцы. Народ был самый «отборный»: беглые матросы, дезертиры, сбежавшие из Австралии каторжники и любители приключений. Они по дешевке покупали у маори, вернее меняли на старые мушкеты, шкуры тюленей и котиков, охотились на китов, добывая китовый жир и китовый ус.

Формально, после посещения Новой Зеландии капитаном Джеймсом Куком, она стала английской территорией, но первый официальный представитель британской короны появился здесь только в 1832 году. Джеймс Басби, был послан губернатором Нового Южного Уэльса на поимку бежавших из Австралии преступников и наведение элементарного порядка. Первым делом нужно было каким-то образом официально установить отношения с маори.

В то время племена маори были достаточно сильными и воинственными, но раздробленными. Они воевали между собой чаще и ожесточеннее, чем с белыми поселенцами.

В 1835 Джеймс Басби стал инициатором создания Союза племен Новой Зеландии, с которым в 1840 англичане заключили договор Вайтанги, официально закрепивший признание власти английской королевы.

Эдвард Гиббон Уэйкфилд учредил в Англии «Новозеландскую компанию» и стал рекрутировать добровольцев, желающих отправиться на освоение новой земли. Никаких каторжников. Только свободные люди! Состоятельным англичанам правительство продавало маорийские земли, «выкупленные» у маори, а тем, кто вербовался в наемные рабочие, давало бесплатный проезд.

Именно эти батраки, прибывшие в Новую Зеландию, как и я, гидростопом, вспомнились мне, когда вечером 17 августа 2001 года, наше судно зашло в порт Тауранга.

Таможенный офицер поднялся на борт. Работы у него было немного. Кроме меня никто не собирался осчастливить Новую Зеландию своим присутствием.
— А не привез ли ты на своих ботинках австралийскую землю? А пауков в рюкзаке? — только это и интересовало таможенника, проверявшего мои документы.

II глава >>>