Погода
Автор - Валерий Шанин (valeri@shanin.ru):
До Тауранги меня подвез бывший хитч-хайкер Педи Кертис.
С этого портового города начиналось мое путешествие по Новой Зеландии. Правда, тогда я проскочил в темноте и ничего не видел. Но и в этот раз, хотя времени было достаточно, найти хоть что-нибудь достойное упоминания, не удалось. Обычный приморский городок, который легко спутаешь с любым другим.
На окраине Тауранги я попал в «Жигули».
— Отличная машина! — прокомментировал водитель и пояснил, — Я не боюсь ее оставлять в любом месте, даже на ключ не закрываю. На нее ни один угонщик не позарится!
Алан по профессии «учитель новейшей истории». Он купил российскую машину не только, позарившись на ее дешевизну, но и из-за своего интереса к нашей стране.
— Вы в России, наверное, никогда не слышали ни про одного новозеландского политика. А мы всех ваших лидеров отлично помним. Советский Союз был сверхдержавой, и за поведением ваших лидеров весь мир смотрел с интересом и плохо скрываемым страхом. Брежнев казался нам человеком мрачным, скрытным и совершенно непредсказуемым. От него мы постоянно ждали какого-нибудь подвоха. А вот Михаил Горбачев произвел настоящий фурор.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Он вел себя как какой-нибудь западный политик — популист. Именно благодаря ему, мы смогли избавиться от постоянного страха «русской угрозы».
В Гибсоне я спал под раскидистым деревом на берегу моря, недалеко от того места, где в 1769 году капитан Кук впервые высадился в Новой Зеландии. И она его не впечатлила. Не даром ведь он назвал этот залив Заливом бедности.
Памятник отважному мореходу, «основателю нации», благодарные потомки поставили у подножия холма Каити (Kaiti Hill).
Рядом, возле устья реки, стоит бронзовый «Молодой Ник» — юнга, который первым увидел новозеландскую землю. Тогда в честь него капитан назвал белые утесы, возвышающиеся на противоположном берегу залива, — «Голова юнги Ника» (Young Nick? s Head).
Капитана Кука воинственные маори вынудили быстро убраться восвояси. А после того, как началось заселение Новой Зеландии белыми, в этих местах действовал маорийский партизанский отряд под предводительством Ие Кути (Te Kooti). Он базировался в горах Уревера (Urewera) , и оттуда совершал набеги на европейские поселения Восточного побережья.
Те Кути за участие в восстании вождя Наухау (Hauhau) был заключен в тюрьму на остров Чэтем (Chattam). Там у него проснулся дар проповедника. Он создал новую религию — Рингату (Ringatu) и стал активно вербовать себе последователей. Вместе с ними (всего было 164 мужчины, 64 женщины и 71 ребенок) он сбежал с острова и, высадившись на Восточном побережье, обосновался в древнем укреплении Пукутапу (Puketapu).
Англичане три раза посылали на него карательные отряды, но безуспешно. Те Кути не только остался непобежденным, но и сам смог организовать наиболее успешное за всю историю маорийских войн нападение на поселение белых.
В ноябре 1868 года Те Кути покинул Пукетапу (Puketapu) и пришел со своим отрядом в деревню Патутахи (Patutahi). Для того, чтобы ввести своих вразов в заблуждение, он распустил слух о том, что собирается напасть на Вайроа (Wairoa), а сам во главе 100 бойцов налегке быстрым маршем пошел на Залив бедности.
В полночь 9 ноября маори напали одновременно на несколько поселений на берегу залива. Захватив мирно спящих белых поселенцев врасплох, они устроили резню. Убивали всех без разбора. Погибло около 50 человек: военных, колониальных чиновников, фермеров, женщин и детей. Оставшиеся скрылись в редуте Турангануи (Turanganui Redoubt) и продержались там неделю, пока партизаны грабили и уничтожали их дома и скот.
После набега Те Кути скрылся в другом древнем укреплении Нгатапа (Ngatapa). Там он успешно отбивал все атаки белых. 27 декабря его военную базу взяли в осаду регулярные английские войска. Но 4 января Те Кути улизнул с остатками своего отряда и совершил еще несколько набегов на Факатане (Whakatane) и Мохака (Mohaka).
Если капитана Кука маори изгнали со своей земли. То ко мне они относились более радушно. Именно они и вывезли меня из Гибсона: вначале пенсионерка, потом группа ребят. Потом, сразу до Вайроа я уехал с молодой женщиной, спешившей в Непьер на вечеринку.
— Даже не знаю, почему решила тебя подвезти, — сообщила она и объяснила, — Если мой муж узнает, что я подвожу хитч-хайкеров, он меня убьет.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*