Погода
Автор - Валерий Шанин (valeri@shanin.ru):
Бывший автостопщик высадил меня в Опуа, на окраине Залива островов (Bay of islands).
Все 144 острова с берега увидеть невозможно, но даже те, что видны невооруженным взглядом, создают необычную атмосферу этого места, которая привлекала и маори и первых европейских поселенцев.
Именно здесь в Корорарека (сейчас это поселок Расселл) в 1840 году высадился специальный представитель британской короны капитан Гобсон и начал переговоры с вождями маори. Ему удалось уговорить около пятидесяти из них подписать 6 февраля мирное соглашение, получившее позднее название «Договор Вайтанги». В соответствии с ним, маори признали верховную власть королевы Виктории, а взамен получили гарантии защиты и подтверждение прав собственности на свою землю.
Новая Зеландия перешла в подчинение губернатору Нового Южного Уэльса, а земля — осталась в собственности у маори, вернее у враждующих друг с другом племен. Принадлежала она не отдельным собственникам, а целым племенам. Можно сказать, это были своеобразные колхозы. Поэтому, прежде, чем европейцы могли прикупить себе участок земли, его нужно было «приватизировать».
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
В процессе «черного передела» не обошлось без конфликтов. Легитимность Договора Вайтанги под сомнение никто не ставил, но было много «лингвистических» споров из-за того, что два варианта, английский и маорийский, очень сильно различались. Эти споры часто разрешались с помощью военной силы. Они же стали причиной двух маорийских войн, в 1834-1835 и в 1860-1870 годах.
На месте впадения реки Вайтанги в море построили мемориальный комплекс с самым большим в мире военным каноэ и несколькими хижинами, воссоздающими для туристов антураж подписания договора.
Тут же на берегу стоит переделанный под летнее кафе парусник и поле для гольфа.
Я обычно не ношу с собой палатку и часто сплю прямо под открытым небом. Ночь застигала меня: в пустыне и джунглях, в тайге и городских парках, на берегах рек и морей, на полях ржи и ячменя, пшеницы и подсолнечника, кукурузы и риса, сахарного тростника и даже на минном, как потом выяснилось, поле.
А вот на поле для гольфа мне раньше спать не приходилось. И я тут же воспользовался уникальной возможностью, расстелив свой спальник возле одной из лунок, справедливо полагая, что ночью в гольф играть не будут, и мне не грозит оказаться под обстрелом.
Так и оказалось. Ночью было тихо и спокойно. И дождя не было. Но когда я проснулся рано утром, надо мной уже собиралась туча. Нужно было срочно собираться — нет ничего хуже, чем вставать и упаковывать вещи под дождем.
Бывает, и под дождь попадаю, но в тот раз я успел укрыться от него в лесу, под густыми кронами деревьев и на меня лишь покапало с листьев.
Капли с листьев падали и тогда, когда я перешел по мосту реку Вайтанги и попал в мангровые заросли.
Мангровые заросли попадались на моем пути и в Таиланде и в Австралии. Но попасть внутрь их можно было только на лодке. Здесь же можно было пройти по специальным деревянным мосткам.
Водопад Харуру в переводе с маорийского означает «большой шум», что не говорит о наличии у местных жителей большой фантазии.
Большим шумом называют, наверное, половину всех водопадов мира. А разнообразию их названий на географической карте мира мы обязаны лишь тому, что не понимаем большинства языков.
Приехав в Новую Зеландию, я практически сразу столкнулся с языком маори: Whangarei, Taumarunui, Te Papa Tongarewa, Whangamomona и сотни других, похожих названий… Сами же маори меня почему-то не подвозили.
Вот и до Керикери я доехал с двумя полинезийцами, но не местными, а с Тонго.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*