Погода

*

Поэтому в Европе, США и Канаде нелегальных рабочих организуют и контролируют мафиозные организации.

Новая Зеландия, как я уже убедился, страна уникальная. Здесь туристы могут работать практически легально. Поэтому, мне казалось, и необходимости в мафиозных организациях нет. Но именно в одну из них я и попал!

Костяк организации составляют индийцы. «Главный мафиози» вроде как не причем, и в случае провала никакой ответственности нести не будет.

Все шишки достанутся Прейвену, который выполнял у нас роль бригадира: именно он устанавливал для нас расценки и платил «черным налом».

Мне лично это совсем не было нужно. Я мог по-честному платить все налоги. Но работавшие там маори получали пособие по безработице. Им-то никак нельзя было засвечивать свои «левые» доходы. Вот и получается парадокс: во всех странах мафиозные организации эксплуатируют труд иностранных рабочих, а в Новой Зеландии они-то как раз работают легально и исправно платят налоги, а скрываться от властей приходится коренным новозеландцам. Удивительная страна!

Когда я работал легально, все было по-честному: босс объявлял расценки и расплачивался за выполненную работу с точностью до центов.

А в Те Пуне, как это, наверное, всегда бывает в полумафиозных организациях, все было покрыто густым туманом. Кто именно платит за нашу работу? По каким расценкам? Когда мы получим заработанные деньги? На эти вопросы никто ответить не мог.

Каждое утро рано утром мы все вместе выезжали из своей «конюшни» на плантации киви. Урожай уже собрали, но лоза перепуталась, как нечесаные волосы. Нам, как парикмахерам, нужно было расчесать, подстричь и сделать укладку.

С помощью больших секачей мы обрезали излишки лозы, а затем аккуратными рядами через каждые 15-20 см крепили ее пластмассовыми клипсами к проволоке.

Чтобы не тратить время на дорогу, обедали прямо на поле. Чаще всего, одним и тем же — консервированными макаронами в томатном соусе и хлебом.

Прейвен говорил, что за каждый «блок» (кусок между двумя массивными деревянными столбами, примерно пять метров длиной) нам заплатят по 4 доллара. Но после того, как самый буйный из работавших с нами уголовников с ним подрался прямо во время работы, он тут же поднял расценки до 5 долларов! Но и их невозможно было получить!

Я уже на второй день понял, куда попал. Можно было бы плюнуть и уехать. Но с одной стороны мне нужны были деньги на авиабилет, а зимой работу найти не очень легко, а с другой — мне, как журналисту, было интересно изнутри понаблюдать за тем, как в Новой Зеландии работают этнические мафиозные организации. Если бы я американцы мне дали визу, то я бы уже уплыл из Новой Зеландии, уверенный в том, что это уникальная страна, в которой все живут по закону.

Вообще, Новая Зеландия считается самой безопасной страной мира. Преступники здесь, конечно, есть. Как же без них! Но, в отличие от других стран, их здесь быстро ловят. Поэтому получается, что в стране с одним из самых низких уровней преступности в мире, один из самых высоких процентов заключенных на душу населения.

Так и кажется, что преступления здесь совершают исключительно от скуки. Или из желания прославиться на всю страну.

В стране, где новостей мало, любое мало-мальски серьезное преступление сразу же становится темой для газетных публикаций, радио и телевизионных репортажей. Происходит обычно так. По телевизору сообщается о вооруженном нападении на банк, убийстве девушки, поехавшей в одиночку автостопом или краже ребенка с требованием выкупа. На протяжении следующих дней идут специальные репортажи о том, как преступника ищут. Как правило, ловят его в течение недели. Страна маленькая, а граждане в основном законопослушные и с энтузиазмом берутся помогать полиции. И сразу же начинается суд. И максимум через десять дней после совершения преступления преступник уже сидит в тюрьме.

При такой эффективности полиции и суда не стоит удивляться тому, что большинство новозеландцев — удивительно честные. Пару лет назад социологи подбрасывали на улицы больших городов мира бумажники с деньгами и затем подсчитывали, сколько из них возвращали владельцам. Так вот, в Веллингтоне из десяти таких кошельков добропорядочными гражданами были возвращены все десять. Другой, широко известный пример, произошел в городе Крайстчерч, один из жителей которого обнаружил на дороге пакет с сотней тысяч долларов, оброненный инкассаторами по дороге из банка. Он не только вернул деньги, но попросил не афишировать свое имя и даже отказался от вознаграждения!

В такой атмосфере я поневоле и сам расслабился. И даже в Те Пуне, где мне пришлось работать в компании уголовно — хулиганской молодежи, сумку с видеокамерой и документами я все же старался постоянно держать при себе, а рюкзак со всем его содержимом спокойно оставлял в «общежитии». А зря! Видимо, я не столько переоценил степень честности своих коллег по работе, скорее я переоценил уровень их образования. Как бы там ни было, как-то раз, вернувшись вечером с работы, я обнаружил, что мой ноутбук, купленный в Австралии за год до этого с клавиатурой испорченной русскими буквами пропал вместе с сумкой! Мне, можно сказать еще повезло. Обычно в этой же сумке я хранил отснятые видеокассеты. А в тот раз там ни одной кассеты не было!

Кража произошла в тот день, когда, окончательно поругавшись с Прейвеном, работу бросило сразу трое парней из Роторуа. Кто-то из них, видимо, сгоряча, и прихватил мой ноутбук.

Честно говоря, к тому моменту я уже месяц находился в состоянии нерешительности: с одной стороны мне уже надоело таскать с собой тяжелый компьютер, а с другой — иногда было приятно иметь возможность записать свой дневник, написать очередную статью или длинное письмо домой. Поэтому я и не решался его выбрасывать. Продать же его, на мой взгляд, было невозможно. И вот из такого тяжелого положения меня выручил неизвестный воришка!

На следующее утро я все же, как законопослушный гражданин, сделал заявление в полицию. И сразу же поехал в Окленд, продлевать визу.

LXXVI глава >>>