***************

*
*
*
*
*
*

Вообще м-то мое положение на земном шаре в данный момент было определено достаточно точно. Плюс, минус несколько километров, это было именно то место, куда я стремился попасть. Только вот, плюс или минус? В какую сторону мне сейчас надо идти? Зачем я вылез ночью из проходящей машины на четырнадцатом километре горной дороги, а затем долго сползал по горе к морю, было совершенно непонятно. Похоже, меня ждет много загадок, которые придется разрешить, обрадовался я первой умной мысли, которая меня посетила в это не по-летнему холодное июньское утро. И как самый умный, поперся обратно в гору, чтобы найти укромную расщелину и хорошенько выспаться.
Пошли уже вторые сутки с тех пор, когда я уступил настойчивым просьбам своих родителей, ехать на поезде. Движение по трассе Москва - Крым автостопом мне было строжайше запрещено. С трудом, убедив их, что мне как хорошисту первого курса института забронирован билет в Крым, и все мои вещи уже сложены в рюкзаках у моих друзей. Я сунул в пакет свою старую походную джинцовку, в кармане которой лежали деньги и паспорт, пообещал вернуться дней через сорок, и отправился на Курский вокзал впрашиваться на поезд до Симферополя. Это мне не представлялось особенно сложным, потому что на прошлой неделе стоя на вокзале и, изучая расписание поездов к морю, я умудрился познакомиться с проводником поезда Москва - Крым. Который, видя, как я лениво изучаю расписание, стал подшучивать надо мной, предлагая на спор, на бутылку, ехать с ним к морю, говоря, что отправляться надо немедленно. Тогда я отказался, сославшись на еще неоконченную сессию, массу сложных, нужных и важных дел, которые мне обязательно надо сделать на этой неделе. Проводник, видимо, будучи уверенный, что я никуда сам так с не поеду, а вид у меня был типичного ботаника, предложил приходить на следующей неделе, и заставил меня записать номер его поезда и вагона.
И вот вспоминая, эту встречу я приехал на Курский вокзал и стал прогуливаться вдоль того самого поезда разглядывая проводников. "Эй, парень, видимо тебе очень хочется к морю, раз ты опять тут бродишь", - услышал я голос. Возле вагона стоял знакомый проводник. "Ага!", подтвердил я, подойдя поближе. Мой вид его явно веселил.
Я был в легких спортивных тряпочных тапочках со шнурками а-ля кроссовки, джинцах, рубашке с коротким рукавом и с джинцовкой в пакете. По виду я явно никуда ехать не собирался, и вообще был не пьющим. "Давай спорить, на бутылку, что ты прям сейчас, не поедешь со мной до Симферополя", - проводник, явно вспомнил свою шутку недельной давности. Вот оно заветное слово! Подумал я и сказал: "Согласен!" Поезд уже тронулся. Так прыгай сюда: "Сказал проводник", - и освободил проход. С решительным видом я шагнул в тамбур вагона. Поезд набирал ход. Проводник закрыл дверь и проводил меня до своего купе. "Вот племянник мой, к морю едет. Давно его с собой звал. Да, если обратно запроситься, то нам бутылку ставит", - представил меня проводник своему напарнику.
Каждому!? Явно обрадовался его напарник.
Каждому, каждому! Подтвердил я, храбро усаживаясь на лавку. Но если не запрошусь, то вы мне каждый по бутылке. Нахально, заявил я свои условия. Напарнику это понравилось, компания подобралась дружная, поездка обещала быть интересной, начало было многообещающим.
- Давай помогай нам, сказал напарник.
- Давай, согласился я, а что делать-то?
- Пока за порядком следи, сказал он.
- Ага! Понял я.
И отправился в экскурсию по поезду искать этот самый порядок, что бы за ним следить. Народу в вагоне было много, все места заняли. Еще бы, приближается конец июня, на море самый сезон.
Обследовав, несколько вагонов я наткнулся на весьма интересную компанию студентов из ГАУ, которые большой компанией ехали отдыхать в санаторий по путевке. С ними я поужинал и весьма весело общался, как вдруг появился мой знакомый проводник.
"Так ты еще не сбежал! А мы уже решили, что ты на одной из стоянок удрал", - удивился он. Пошли, помогать будешь! Оказывается пассажирам надо раздавать, за деньги чай и постельное белье. Поезд, был очень неудачным, он отправлялся вечером, ехал целый день и прибывал в Симферополь поздно ночью.
Так за раздачей белья, в вагоне проводников, меня и застало, какое-то высокое поездное начальство. Высокий толстый дядька в железнодорожной форме и очках загораживал проход и весьма враждебно меня разглядывал. Я племянник: было, бодро начал я объясняться и осекся, сообразив, что не знаю, как же на самом деле зовут моего дядьку то. Тогда я решил прикинуться насмерть перепуганным идиотом, что впрочем, было по мне и так видно. Это племянник мой сказал проводник, едет к бабке отдыхать. Толстый дядька подозрительно меня разглядывал. Боясь ляпнуть какую-нибудь очередную глупость, я закатил глаза и энергично закивал головой, подтверждая слова проводника. Толстый дядька вздохнул, и сразу потеряв ко мне всякий интерес, отправился дальше искать непорядок и нарушения.
"А ты сообразительный", - хохотнул напарник моего проводника.

Я только вздохнул в ответ, пытаясь сделать виноватое выражение лица, но оно у меня не получилось, а получилось как всегда жутко голодное. Вообще-то совесть у меня есть, но она либо ушла куда-то, либо чего-то напутала. Оба проводника, перехватив мой жутко скромный, плотоядный, голодный взгляд, видимо решили, что я уже несколько месяцев ничего не ел. Сразу, во избежание последствий принялись доставать и выкладывать на стол ужин. Мои попытки отказаться и заверения, что я уже поужинал со студентами, были сходу отвергнуты, и мне пришлось ужинать снова. Весть о том, что в поезде едет племянник одного из проводников, при помощи толстого дядьки распространилась со сверхзвуковой скоростью. Видимо мой дядя был человеком очень общительным, а его племянник, которого я успешно изображал, личностью вообще легендарной. И проводники из других вагонов стали подходить, поглазеть на меня, познакомиться и пообщаться, и почти каждый приносил с собой, чего-нибудь съедобного. Причем, чтобы никого не обидеть, приходилось все это есть. Пытка кормлением продолжалась до поздней ночи. Я чувствовал, что конкретно обожрался на годы вперед. Кстати говоря, как потом выяснилось, это чувство у меня не продержалось и неделю.
От сытости, тепла, новых впечатлений, а может быть потому, что уже давно наступила ночь, мне очень захотелось спать. И не успел мой проводник договорить фразу, чтобы я лез на вторую полку, как я уже был там. И засыпая, услышал вопли своей совести, а где же будут спать проводники-то. Но ответа я не дождался, решив, а, будь, что будет. Не фига было полку предлагать. С этой мыслью, что мир удивительно прекрасен и в нем много хороших людей, гораздо больше, чем плохих я и уснул.
На следующее утро я проснулся сразу после полудня. Поезд вдруг дернулся и встал. Посмотрел в окно до горизонта гороховое поле, посмотрел в другое окно то же самое поле и стоит в поле покосившийся деревянный сортир, а более никаких строений не наблюдается. Свесился с полки и посмотрел вниз.
За столиком, в гордом одиночестве, сидел мой проводник и невозмутимо доламывал какую-то железяку. Спрашиваю, чего стоим-то, неужели рельсы кончились, а он мне говорит, что, мол, это типа граница Русско-Украинская. И стоять будем не менее часа, пока пограничники не проверят поезд. Так что я могу пока пойти в поле горох собирать. Смотрю и, правда, в вагоне народу уже почти нету, а все в поле пасутся. А проводник мне пакет протягивает, мол, ты и нам тоже гороха набери. Беру пакет, проверяю в кармане деньги и документы, вдруг пограничники тоже в поле, в засаде, пасутся, граница все ж таки и выскакиваю в поле. Вдоль поезда гороха уже нет, а пассажиры, как саранча, нестройными рядами двигаются в поле все дальше и дальше от поезда. Бедные колхозники, так неосмотрительно посеявшие горох на этом поле, видимо у них в этом году будет неурожай. Уж лучше бы они крапиву культивировали. Так подумал я, кидаясь вдогонку за основной массой народа. Народ догнал довольно быстро и сходу обошел их. Горох, действительно очень хороший молодой вкусный. Сижу, ем, в пакет собираю, кругом народ подошел и пасется, сверху солнышко светит, кузнечики, бабочки всякие порхают. Хорошо!
Вдруг тепловоз заревел как слон, которому случайно наступили на больную мозоль. Люди кругом не реагируют, пасутся себе, как ни в чем не бывало. Поезд снова заревел и засвистел, видимо ногу ему кто-то отдавил изрядно. Народ оторвался от своих гороховых дел и с недоумением стал глядеть на поезд. И тут вдруг, в чью-то голову видимо не слишком одурманенную гороховой ботвой пришла гениальная мысль. Что мы же все типа пассажиры и нам надо ехать дальше на этом самом поезде, а поезд сейчас уже отходит. И он громко и совершенно неосмотрительно высказывает эту мысль вслух. В поле начинается волнение, очень быстро переходящее в настоящую панику. Все начинают ловить своих детей, собак и бегут к поезду. Прям как кино война и немцы:
Поезд гудит, надрывается;
А народ бежит, спотыкается,
Теряя горох на бегу.
И я вместе с народом бегу.
У них, что в поезде: вещи, путевки, деньги и вообще фигня всякая, а у меня сумка со старой джинцовкой. Что ни говори, а вещь все-таки ценно-полезная. Вообще-то все кончилось хорошо. Народ добежал до поезда и залез внутрь, проводники проверили отсутствие отсутствующих пассажиров, и сообщили куда следует, и поезд поехал дальше. Самое интересное, то что я пограничников так и не встретил, хотя некоторые, из остававшихся в вагоне потом доверительно рассказывали, что дескать проходил по вагону офицер с солдатами, но им никто не верил, а проводники же хранили подозрительное молчание, не вступая в дискуссии с пассажирами.
Принес я добытый горох и отдал его проводникам. Они явно обрадовались. А мне было не до веселья, видимо налет на гороховое поле не прошел для меня даром. Пользуясь своими связями с проводниками, я оккупировал поездной клозет, и следующие несколько сот километров провел в нем, изредка подвывая под стук колес, чтобы все знали, что я еще жив. Говорят, что в поезде почему-то объявилось множество страждущих и подтанцовывающих пассажиров. А я догадался, почему такой вкусный горох растет вдоль железной дороги на этом поле, видимо у колхозников есть тайный договор с МПС. Но вдаваться в более детальное изучение этого явления мне почему-то расхотелось.
Проводники с горохом видимо уже справились и теперь с интересом изучали железяку, которую все-таки им удалось разломать. Судя по их разговорам, я понял, что это какая-то особо важная деталь нашего вагона, и вообще им непонятно как мы без нее до сих пор едем. Им до меня не было никакого дела, и я пошел углубляться в недра поезда. Совершенно случайно, добрался до вагона-ресторана, где незамедлительно был опознан одной из сотрудниц, как племянник проводника, за что получил на халяву большой фужер апельсинового сока. И усевшись за столик, стал ублажать им свои растревоженные горохом внутренности. Так поглощая этот напиток, и удовлетворенно урча, я разглядывал проносящуюся за окном действительность. Благодаря, соковмешательству мои внутренности совершенно пришли в норму, и я пошел обратно, пообщать проводников с собой, а то как-то невежливо получалось. Еще не дай бог, забудут, кто я здесь такой, а до Симферополя я еще не доехал. Но мое продолжительное отсутствие они не заметили.
Судя по их довольным физиономиям, они победили свою железяку, просто выбросив ее нафиг. Дядька мне радостно сообщил, что если вагон до сих пор едет без этой железки, то почему бы ему и дальше без нее не ехать. Я возражать не стал.

Джанкой - Симферополь

Джанкой!? Джанкой!?
А как же! Знаю, знаю!
Бывал! Набегами!
(Записки старого разбойника)

Следующая крупная стоянка была в Джанкое. Настолько крупная, что мне там даже надоело. Собственно это была первая стоянка нашего поезда в Крыму. Незадолго, до прибытия в Джанкой оба проводника видимо вспомнив наше вчерашнее пари и окончательно уверовав в свой проигрыш, достали пару бутылок какой-то весьма подозрительной водки местного, вагонного разлива, с твердым намерением сообразить со мной на троих. Но я решительно отказался, так как мне очень не хотелось появляться в Симферополе поздно вечером узюзюканным в стельку, закуски же особо не намечалось. Заявив, что водкой ужраться можно было и на Курском вокзале в Москве, и необязательно для этого в такую даль тащиться, а если уж выиграл, то и выпивку заказывать буду, позлорадствовал я. Проводники сразу заметно погрустнели, видимо хотели отделаться старой заначкой, да не получилось. Что бы ни наглеть особо сильно, я запросил пару бутылок хорошего Крымского вина на их усмотрение. Пока поезд стоял в Джанкое, мой проводник видимо старательно добывал свой проигрыш, потому что до отхода поезда я его больше не видел.
По прибытии в Джанкой я первым делом отправился куда надо и отметился в Крыму известным собачьим способом. И вполне удовлетворенный отправился слоняться по перрону и в окрестностях местного вокзала. Из окрестных достопримечательностей меня поразили три факта. Это обилие пыли, которая неизвестно откуда просто висела в воздухе, неимоверное количество торговцев дешевыми фруктами и невероятное количество различных проходимцев, которые буквально на каждом углу пытались продать мне за рубли, а еще лучше за доллары, местную валюту по фантастически дешевому курсу. Доллары, конечно же, у меня были, а вот рублей не было, зная, что местное население почему-то необычайно любит этот вид валюты, я взял его изрядный запас в мелких купюрах, что бы менять их понемножку, но так сразу с ними расставаться я не собирался. И вообще я никогда не меняю валюту с рук, это принцип, который меня еще ни разу не подводил. Отбившись от настойчивых доброжелателей, я поспешил к поезду, который уже начинал задумываться о том, чтобы ехать дальше.
Когда поезд тронулся, я сидел в купе проводников, глядел в окно на фарцовщиков, которым не удалось меня одурачить и, скрипя зубами, пережевывал набившуюся мне в рот местную пыль. В это время по принципу старика Хотабыча, в клубах пыли, радостно улыбаясь передо мной, возник проводник с двумя бутылками дешевого портвейна. Сразу заверив меня, что это самое лучшее Крымское вино, которое вообще возможно достать.
И не дав мне опомниться, он уже откупоривал одну из них, а его напарник деловито расставлял стаканы. Пить совершенно не хотелось. Мысленно помолившись, чтобы этот портвейн оказался не очень противным и крепким я взял в руки стакан. Следующие несколько минут мы провели за распитием. Первая бутылка кончилась очень быстро, а в глазах проводников уже во всю светился азарт старых выпивох. Понимая, что для меня пьянство с такой скоростью на ночь глядя, ни к чему хорошему не приведет, я предварительно заначив вторую бутылку портвейна в свой пакет с джинцовкой, который валялся в углу, прикинулся, что меня уже основательно развезло. Это состояние позволило мне не вступать в дальнейшие разговоры, а оба проводника поржав над моей молодостью и нестойкостью. Взяв за руки и за ноги, на раз, два, три, забросили меня на верхнюю полку. После чего достали свою старую, верную заначку - водку. И стали ее активно употреблять, вторая бутылка портвейна их явно не интересовала.
Когда поздно вечером поезд прибыл в Симферополь, я услышал, как один проводник сказал другому, чтобы тот следил за мной и не выпускал из вагона, а когда все пассажиры выйдут, то они устроят пьянку по настоящему. Что такое пьянка по настоящему, в исполнении как минимум двух проводников поезда Москва - Симферополь, уже в изрядном подпитии, меня ни сколько не интересовало и просвещаться на сей счет я не собирался. По этому я взял свой пакет с выигранным портвейном, надел джинцовку, прошел в соседний вагон и оттуда спустился на перрон. Проводник соседнего вагона задерживать меня не стал, видимо он не был посвящен в замыслы моих попутчиков. На перроне я сразу постарался, отойти подальше от поезда, смешавшись с толпой. Это удалось без особого труда, был поздней вечер, темно и довольно много народа - "типа пассажир".

Улыбайтесь чаще, людям это нравится!

Для бешеной собаки и сто верст не крюк!
(Народная мудрость)

Видимо мой быстрый, уверенный шаг, отсутствие вещей и полное игнорирование местных таксистов, которые за машину до моря просили космическую цену, выдали меня за местного. Потому что, один мужик с женой, двумя детьми, кучей барахла и собачкой на поводке решил поинтересоваться у меня, где остановка общественного транспорта до Алушты. Сначала я его словам особого значения не придал, место нахождение этого самого транспорта мне было известно весьма приблизительно, но в его вопросе прозвучало волшебное слово - Алушта! Мне надо было в ту же сторону, по этому резко затормозив, я остановился. И вступил с ним в переговоры, сообщив ему, видимо доселе неизвестный факт, что по древним обычаям местных аборигенов, приехавшие поздно вечером и ночью в Симферополь на общественный транспорт, как правило, не попадают потому, что он уже перестает ходить. И по традиции вынуждены пользоваться услугами частных извозчиков, либо ночевать до утра на вокзале. Сам же я ночевать на вокзале не собираюсь, а иду прямо на трассу Симферополь - Алушта, где вполне возможно уеду на попутной машине. Ведь летом в Крыму частный извоз это почти что вид национального бизнеса. Мужик сразу с похвальной настойчивостью напросился ко мне в попутчики, обещая оплатить проезд, если конечно это будет не слишком дорого. Я согласился и даже взял один из его объемистых чемоданов, чтобы быть как все, а не выглядеть праздношатающимся при столь почтенном семействе. Однако в какой стороне эта самая трасса я не знал, а расспрашивать в его присутствии не решался. По этому просто топал впереди с его чемоданом, надеясь, что местные дорогу знают, а цены вдали от вокзала окажутся ниже. Отойдя от вокзала на довольно приличное расстояние я остановился и предложил, чтобы они стояли с вещами, а я буду останавливать попутную машину. Мужик от меня не отставал ни на шаг, видимо он основательно решил изучить мою технику передвижения. Первая же застопленная мною машина согласилась отвезти нас куда надо, а названная водителем цена привела мужика в полный восторг, он заявил, что она в три раза ниже, чем с него просили на вокзале.
Быстро запихав в машину вещи детей, жену и собаку мужик торжественно усадил меня на переднее сидение, чтобы я дорогу показывал, а сам втиснулся на заднее сидение. Дороги я, разумеется, не знал, но сделал умный вид и решил водителю не мешать, вполне полагаясь на его благоразумие. Шофер дорогу знал хорошо и ехал уверенно, а я ему сообщил, что, собственно говоря, мне надо не в Алушту, а перед городом свернуть налево и чуть, чуть проехать в сторону рыбачьего поселка. Более подробных координат места куда мне, собственно говоря, надо и сколько это чуть, чуть я не знал. После этой моей фразы мужик, окончательно уверовав, в то, что я местный и что ему со мной очень повезло. Стал просить шофера, чтобы он отвез меня туда, куда мне надо. Шофер меня спросил: "Дорогу покажешь?" Я кивнул, надеясь определиться на месте по рассказанным мне в Москве ориентирам. Когда мы высадили мужика со всем его семейством возле какого-то дома отдыха, он совершенно счастливый, расплатился с водителем и даже дал ему чаевые. После этого поехали обратно, на выезде из города повернули в сторону рыбачьего поселка и понеслись на хорошей скорости по совершенно темной, пустынной, горной дороге. Я глядел во все глаза, опасаясь пропустить большой, ржавый, железный указатель, который мне дали мои друзья в качестве ориентира. На небе светила луна, справа, внизу, угадывалось море, а слева поднимались горы, машин не было совсем ни встречных, ни попутных, а дорога забиралась все дальше и дальше в горы. Через некоторое время водитель явно начал нервничать, так как мы уже отъехали довольно далеко. Сначала я успокаивал его, говоря, что осталось совсем чуть, чуть, а когда он вдруг сказал, что дальше не поедет, если я ему не доплачу, я одарил его самой лучшей своей плотоядной улыбкой, и сообщил, что за следующим поворотом, я, может быть, и выйду из машины. Шофер испуганно затих, и мы поехали дальше, по-видимому, он начинал меня бояться. Конечно, ночью, парень без вещей гонит машину в горы не говоря, зачем и куда именно. А меня совершенно не радовало остаться ночью на темной, горной дороге, с отсутствующим трафиком. И было совершенно непонятно, сколько еще мне придется, потом идти пешком, по этому горному серпантину. На наше счастье, за поворотом оказался следующий поворот, а прямо на нем стоял большой железный знак. Тогда я сказал водителю, что возле вон того знака я выйду. Он спорить не стал, а только облегченно вздохнул. К знаку мы подлетели на рекордной скорости. Уже выходя из машины, я заметил, что шофер вновь осмелел, и опять собирается завести разговор об оплате, тогда я повторил свой трюк с улыбкой, после чего решительно хлопнул дверцей. Видимо на него это произвело неизгладимое впечатление, потому что он не стал разворачиваться на месте возле знака, а, рванув с визгом с места, проехал далеко вперед, там развернулся и промчался мимо меня на бешеной скорости, ярко осветив фарами железный знак и меня стоящего рядом с ним. Я хотел ему весело помахать на прощание, но не успел, он очень быстро скрылся в темной, южной ночи.
Было довольно холодно, довольно сильный ветер гнал по небу облака, которые периодически закрывали луну. В этом неверном свете ночного светила я придирчиво осмотрел выбранный мною символ схода с трассы. Я его опознал, это был, тот самый знак точь-в-точь как мне его описывали в Москве. Рядом с ним должна быть тропа, которая ведет вниз к морю. Но тропы рядом не оказалось. При обследовании близлежащих зарослей обнаружилось нечто похожее, по крайней мере, это нечто, виляя, вело вниз. Обозвав, для себя это тропой я начал спускаться. Наверное, можно спуститься по тропе с горы к морю днем, но ночью это оказалось проблематично. Внезапно тропа потерялась, потом, вроде бы нашлась, потом потерялась уже окончательно. Эта тропа явно когда-то служила на полигоне для тренировки Ивана Сусанина. Не желая повторить судьбу поляков, я на мгновение остановился. И продолжил спуск, решив идти вниз пока будет возможно. А потом с рассветом, идти дальше или вернуться обратно и попытаться слезть в другом месте. А если застряну в горах, уподобившись отцу Федору из двенадцати стульев. То сверху проходит дорога, рано или поздно по ней кто-нибудь поедет, я стану громко кричать, меня услышат, и спасут. Решив так, я храбро, пополз дальше вниз. На мое счастье спасать меня не пришлось. Спуск кончился, и я очутился прямо на берегу моря.
"Ах, вот оказывается ты какое, теплое, черное море!!!!", - почему-то подумалось мне.
Кругом по-прежнему царила ночь, мне почему-то очень захотелось спать. На берегу моря было довольно холодно, дул сильный ветер и я, как самый умный, полез обратно в гору, чтобы найти укромное местечко и покемарить до рассвета. Это оказалось непросто, потому что весь склон был покрыт какой-то на редкость колючей растительностью, вперемешку с острыми камнями. Тем не менее, мне удалось найти подходящее место, на котором я и закрыл глаза.

Утренние страдания!

Взошла луна:
И трубадур запел, в надежде,
что любимая услышит его.
И, конечно же, прекрасная принцесса,
не могла не услышать любимый голос:
(Бременские музыканты)

Только я попытался уснуть, как был разбужен какой-то громкой, дешевой попсой вперемешку с совершенно неприличными, громкими звуками, призывающими делать утреннюю гимнастику. Такое сочетание сразу вызвало во мне атавистические позывы, а память услужливо показало картинку из далекого детства, когда в пионерском лагере нас всех по утрам добровольно выгоняли на зарядку. Спать стало совершенно невозможно, тем более что в небе, посреди ночи вдруг почему-то включилось солнце. Видимо в небесной канцелярии совершенно не вовремя произошло короткое замыкание. По этому я выполз из-за камней, и в очередной раз вывалился на берег.
Море!!! Оно такое, теплое, нежное и ласковое сверкало передо мной во всем своем великолепии, миллиардами солнечных зайчиков на изумрудно зеленой воде. На берегу было очень тихо и пустынно, ветер уже видимо совсем сдулся и его не стало. Море с тихим шелестом накатывалось на берег. Стоило подойти поближе, и оно сразу же играючи обняло меня за ноги. Я ласково потрепал его по волнам, и вдруг увидел это.:При ближайшем изучении, это - оказалось маленькой перевернутой лодкой, которую кто-то оттащил от воды, и даже попытался спрятать в ближайших, чахлых кустиках у подножия горы. О, мысль! Ты подобна молнии, никогда не знаешь, откуда ты появляешься и когда возникнешь в следующий раз. Решительно хватаю лодку и забираюсь под нее. Там царит темень и благодатная прохлада, но дышать совершенно нечем. От камней распространяется крепкий аромат гниющих на солнце водорослей выброшенных на берег недавнем штормом. На берегу, он не столь заметен, видимо берег все же периодически проветривается, здесь же под лодкой совсем другое дело... Вполне возможно, что это было не самое лучшее место для ночевки, но, безусловно, самое тихое и темное. Только я принюхался и научился спать, дыша через рот, как вдруг очень аккуратно, кто-то поднял лодку. Пришлось испытать вторичное пробуждение. Двое местных подростков смотрели на меня с немалым изумлением, немного придя в себя, они сообщили мне, что звуки, которые я издавал, отдыхая под их лодкой, были очень громкими и зловещими... Как же здорово выбраться из-под темной, вонючей лодки, на свежий, залитый солнцем берег моря. Наконец-то отдышавшись, я спросил у ребят, где здесь поблизости дом отдыха? Один из них неопределенно махнул рукой в том направлении, откуда я уже слышал на рассвете неприличные призывы. Значит мне надо туда.
Вздохнув, я задумался. Там наверняка жили мои друзья, но, скорее всего они меня, не ждали, и, не верили в мое появление. Но как туда проникнуть, чтобы вписаться, или хотя бы сообщить им о своем присутствии? Меня особо предупреждали, что в домах отдыха исключительно серьезная охрана. Наиболее подходящего места прохода я не знал, по этому решил сначала пойти берегом моря, а потом подниматься в гору вдоль забора, и возможно даже спуститься с другой стороны к морю, пока не обнаружится подходящая лазейка. В том, что она обязательно должна быть я почти не сомневался.
Выработав столь грандиозный тактический план, я двинулся берегом моря в сторону исключительно охраняемой территории. Границу я обнаружил сразу, без особого труда. Поперек берега на двух подпорках стояло трухлявое бревно типа шлагбаум, а сразу за ним в гору поднимался забор, с другой стороны ничего не было. Для машин это было, безусловно, не преодолимое препятствие, но вдоль берега моря совершенно спокойно могло пройти несколько человек сразу. На бревне висела старая табличка, как на домике пятачка "Посторонним В:". К сожалению, табличка была целая, так что двусмысленности в прочтении не допускалось. Внимательно изучив предлагаемые мне препятствия, я спокойно обошел бревно, и вступил на исключительно охраняемую территорию. Вокруг по-прежнему никого не было, но приходилось идти теперь осторожно. Вскоре я вступил в обжитые районы. Кругом было очень много народа. Большинство были в шортах, футболках и бейсболках. Они неспешно передвигались, жевали, их затуманенные глазки лениво глядели на окружавшую действительность. Моя же партизанская форма: джинцы и рубашка, а также быстрая крадущаяся походка и острый внимательный взгляд выдавали во мне не здешнего. Но к моему удивлению, ни кто не обращал на меня особого внимания. Толи мне еще не встретились те, кто должен меня был ловить, толи они меня заметили и держали уже на мушке, но маскировка была у них замечательная. Осмотревшись, пока меня не поймали, я приступил к расспросам. Все показывали мне в разные стороны, многие же просто пожимали плечами и тупо трясли головой, однако большинство народа показывали в сторону моря. Там на пляже я и продолжил свои поиски. Вернувшись к морю, я осмотрел на пляже довольно много народа, но подходящий контингент не обнаруживался. Тогда я решил продолжить поиски за пределами "исключительно охраняемой территории". И оказался прав. Вторично миновав бревно-шлагбаум, я шел, внимательно осматривая побережье. Пройдя чуть дальше мимо места своей ночевки, я обнаружил небольшую укромную бухточку, в которой загорало очень много народа совершенно без одежды. О! Нудисты, - обрадовался я!
Для установления дружеских отношений с окружающими, я понудил вместе с ними. А когда меня спросили, чем занимаюсь, то я, с гордостью, перечислил: автостоп, туризм, литрбол. И в доказательство продемонстрировал спортивный снаряд, который вместе с джинцовкой я так и таскал в сумке. Появление на свет бутылки портвейна, не смотря на первую половину дня, было встречено на Ура! И я сразу стал для всех своим человеком. Не успели мы дружно допить портвейн, как со стороны дома отдыха вновь раздались громкие неприличные звуки, но уже другого содержания. Народ кругом обрадовался, сообщив мне, что настало время обеда и, надев штаны, все дружной толпой отправились обратно.
Пока мои новые друзья обедали, я следил за бдительной охраной, которая ничего не подозревая, продолжала проверять пропуска у входящих в столовую. Правда, мне повезло, мои новые знакомые догадались вынести мне пачку печения и пару яблок. Этим я и пообедал. Вписать меня они не смогли, зато подарили ватное двуспальное одеяло с прожженной посередине дыркой и большую прозрачную сумку-упаковку от какого-то надувного матраса. Так прошел день. А когда наступил вечер, я, поужинав, в каком-то местном кафе, отправился вдоль побережья искать более подходящее место для ночевки. Устроившись между двух больших, нагретых дневным солнцем, валунов в укромной ложбинке, спускающейся к морю, я приготовился уснуть.

Много людей - хороших и разных!

Накладывай побольше!
Побольше!
Ням! В России живем не в Польше!
Не в Польше!
Съел, съел бы еще четыре пуда!
Жаль, боюсь, не поймет желудок!
(Любимая песенка)

Внезапно, поздним вечером я был разбужен довольно сильным пинком, после чего, громко выкрикивая различные неприличные словосочетания через меня перелетело тело и шлепнувшись разлеглось, чуть ниже меня по склону. Усевшись и потирая ушибленные места, я сходу повторил в ответ только, что услышанные эпитеты, немного добавив из своего обширного словарного запаса.
Как оказалось впоследствии, тело принадлежало одному, необычайно высокому и тощему парню, который, усевшись на землю, с немалым изумлением меня разглядывал. Было видно, что он только что испытал сильное потрясение. Видимо в лунном свете, завернутый в одеяло я выглядел замечательно и произвел на него неизгладимое впечатление. Вежливо пожелав, ему побыстрее убираться отсюда, я собрался, было заснуть снова, но он, вдруг поднявшись на ноги, стал бродить вокруг меня, что-то бормоча себе под нос. Я решил, что у него в голове, чего-то серьезно повредилось, и думал, как бы покультурнее спросить его об этом. Как, вдруг он меня спросил, не заметил ли я, куда он, зачем-то, отбросил свой котелок перед самым приземлением. Поняв, что так просто мне от него не отделаться я встал и помог отыскать его котелок, который он сперепугу зашвырнул довольно далеко. Как уже давно известно, общее дело людей объединяет, так мы и познакомились.
Оказалось, что он с двумя своими друзьями нетрадиционной ориентации живет, в двухместной палатке, чуть выше по склону. Это их первая попытка не цивилизованного отдыха. Сначала они питались в кафе. Потом деньги стали заканчиваться, и они попытались перейти на подножный корм и пытались готовить самостоятельно, но как выяснилось, плохо представляют себе, как это делается. Жить им здесь предстоит довольно долго, так как обратные билеты у них куплены заранее. И если я умею и согласен готовить для всех, то он на правах хозяина палатки даст мне в ней место. Ну, кто же из путешествующего народа этого не умеет готовить! Готовить я умею и люблю, хотя делаю это не часто. Подумав примерно три четверти часа, я быстренько согласился, с условием, что они обеспечивают меня продуктами и не будут ко мне приставать с различными глупостями. К этому времени нашими общими стараниями котелок уже нашелся. И мы, набрав, в кафе воды дошли до его палатки, возле ее горел костер, и сидели два достаточно тощих субъекта, которые с точки зрения кулинарного искусства особого интереса не представляли.
Само заселение прошло без особых проблем. После процедуры представления друг другу и знакомства, я быстро взял инициативу в свои руки, затребовав выдать добровольно, весь запас имеющихся у них продуктов. Ребята заметно оживились, и торжественно вручили мне соль, остатки лапши и несколько весьма пожеванных кубиков куриного бульона. Да, маловато на четверых то будет, подумалось мне, и я предложил им пойти на охоту за подножным кормом. Эта идея была встречена с некоторым недоверием, видимо, до сих пор ночной охотой они не промышляли. По уже установленной традиции, которую я не стал нарушать, решили оставить одного человека в нашем лагере, ибо воровство на этих безлюдных каменистых, поросших лесом склонах составляет другую, не менее доходную, часть национального бизнеса. Отобрав из них двух наиболее храбрых и ловких охотников, я, вооружив их фонарями и кучей важнейших инструкций по технологии ночной ловли, повел их к морю. Там возле линии прибоя и дальше на прибрежных камнях по ночам в огромных количествах водятся крабы.
Конечно, краб - это не пища, так, ерунда, таракан морской. Ни сытости от него, ни вкуса. Хотя если посолить его круто и с пивом, то ничего, все-таки закусочка. Но едой его признать никак нельзя... Так думал я, сидя на теплых, нагретых жарким июньским солнцем, камнях подальше от воды, и глядя, как мои два храбрых охотника с воодушевлением гоняются по камням за нашим ужином. Всю пойманную добычу они приносили мне. Я с умным видом, осматривал ее и складывал в котелок, следя, чтобы она не убежала. Время от времени развлекался тем, что призывал маленьких крабиков быть умнее и больше не попадаться, после чего выпускал обратно на волю, швыряя их как можно дальше в море. Жалко их - все-таки дети, хоть и крабьи.
Охотники мне достались шустрые и толковые и очень быстро наловили достаточно много крабов. Потом, мы веселой толпой прошлись вдоль берега до кафе. Причем по дороге мои новые друзья уже как заправские охотники-краболовы рассказывали мне истории о своей охоте, делясь своими впечатлениями и переживаниями. Я их не перебивал, лишь время от времени удерживал, чтобы они не бросались в погоню за очередным глупым крабом, который не догадался спрятаться, а нахально сидел в свете фонаря, шевеля клешнями прямо у нас на пути. Правда, нескольких особо жирных все-таки пришлось взять с собой - охотники настояли. На кухне, кафе мне удалось выменять несколько особо симпатичных крабов на несколько морковок и луковиц. После чего мы вернулись в лагерь, где и разбудили нашего бдительного, неподкупного стража. К счастью ни чего у нас не пропало. Видимо, даже спящий страж - все-таки страж и воры не решились похозяйничать у нас в лагере, особенно я был рад целости моего одеяльного имущества. А то ему пришлось бы составить крабам компанию. На крабовую похлебку я извел весь имеющийся запас продуктов, даже сунув туда до кучи пожеванные кубики куриного бульона, решив, что среди всего прочего сойдет и это. По словам ребят, получилось действительно вкусно, по крайней мере, они весь котелок быстро выхлебали, я же от подобной собственной стряпни решил воздержаться.
После сытного ужина у ребят появилась какая-то странная резвость. Вместо того, что бы лечь спокойно спать они решили мне устроить проверку. Когда я по надобности отошел от палатки один из них, завернувшись в какую-то белую хламиду, выскочил прямо на меня из-за густых темных кустов, двое других внимательно наблюдали. Они в своих коварных планах не учли одного, я путешественник достаточно опытный, хотя несколько и медлительный. В момент опасности я сначала действую интуитивно, а потом смотрю, что из этого получилось, думаю, и если надо пугаюсь. Так и вышло на этот раз. Увидев, что на меня с глухим уханьем несется что-то большое и белое, я разбираться не стал, а просто схватил здоровенную дубину, которая на их несчастье валялась рядом, и со всей силы наотмашь ударил это белое, стараясь попасть посередине. После первого же выпада моя гнилая дубина переломилась пополам, мне защищаться больше было нечем. Однако это белое видимо тоже не ожидало такой реакции, взвизгнув что-то на инопланетном языке, оно грохнулось на землю. Немного подумав, я решил, что, наверное, со мной произошла довольно страшная ситуация и, испугавшись, откровенно вздрогнул. Неподалеку слышалось фырканье и довольно громкий смех моих новых друзей. Они подошли ко мне и я, приглядевшись, разобрался что к чему. После непродолжительных взаимных объяснений я ехидно поинтересовался у проверяющего. Как прошел я испытание или нет, и не стоит ли все повторить еще раз? Тяжело вздохнув, он ничего не ответил, однако от участия в повторных тестах, почему-то отказался. Больше испытания не проводились.
Рано утром я вместе с хозяином палатки сбегал 7 км. по сильно пересеченной местности в ближайший город на рынок за продуктами. При определении нашего будущего рациона выяснилось, что мы оба можем нормально питаться различными кашами. И не раздумывая особо долго выбрали самую сытную и легкодоступную на данный момент - овсяную. Но мы не учли, что двое других эту самую кашу терпеть не могут, однако после непродолжительного добровольного поста они тоже начали ее есть. В дальнейшем они на рынок за продуктами бегали сами, почему-то старательно избегая покупать различные крупы:
Так постепенно наладился наш быт. Однако далеко забраться от нашего лагеря у меня не получалось. Ведь по уговору мне приходилось все время готовить. Очень скоро в окрестностях не осталось достопримечательностей заслуживающих моего внимания. И я откровенно начал скучать. Уже начал было задумываться о том, чтобы распрощаться с ребятами и вновь перейти на автономное существование, как вдруг, я увидел её:
Она сидела одна за столиком, в кафе на побережье, с грустью следя за волнами и кружащимися в небе чайками. Она выглядела очень одиноко, и, глядя на нее, я сразу понял, эта девушка просто создана для ведения хозяйства и именно ее как раз и не хватает в нашем лагере. Взяв в кафе бутылку хорошего дешевого вина, я совершенно случайно подсел за ее столик, и ненавязчиво начал знакомиться. Сначала она не хотела разговаривать с незнакомым парнем, однако моя обаятельная внешность, красноречие и вино, которым я ее щедро угощал, сделали свое дело, и она разговорилась. Оказывается она одна, как я и предполагал, поехала отдыхать по путевке в этот самый санаторий, в окрестностях которого мы и обитали, но где-то по дороге у нее украли сумку со всеми вещами, деньгами и путевкой. Попутным транспортом она добралась до санатория, однако, без денег и путевки ее в санатории не поселили. У нее осталось только маленькая дамская сумочка с паспортом, обратным билетом и какой-то ерундой. Одну ночь она уже провела в этом кафе, собиралась провести еще одну, но что делать дальше она не знала, да и местные и завсегдатаи стали смотреть не нее очень подозрительно. Тогда я предложил ей плюнуть на все и переселяться к нам в палатку, честно предупредив ее, что там живут кроме меня еще три очень-очень голодных, но, в общем-то, хороших парня нетрадиционной ориентации, и ей придется готовить. Их она может не бояться, ибо они слишком сильно увлечены друг другом, а бояться следует ей только меня, так как я на женщин вообще-то сориентирован традиционно, нормально. Однако бояться меня все-таки не следует, потому что я собираюсь идти путешествовать дальше, видя, что она сомневается, я сказал, что она ни чего не теряет и если ей у нас не понравиться, то я провожу ее обратно в кафе. А если она останется с нами, то все очень обрадуются, а я подарю ей свое драное одеяло. Видимо мой царственный подарок ее окончательно покорил, и она согласилась. Наше появление произвело на ребят сильное впечатление, они были шокированы, но против ее присутствия не возражали. Видимо наше общество понравилось, и она согласилась остаться. Тогда я торжественно передал ей свое теплое одеяло и место в палатке, решив ночевать пока на улице рядом, а потом когда-нибудь двинуться дальше. Однако против такого плана вдруг совершенно неожиданно выступил хозяин палатки. Он сказал, что я его гость и не позволит мне ночевать на улице, и вообще он сильно против того, чтобы я уходил из их лагеря. А на улице будет ночевать он, так как у него есть для этого все необходимое. И действительно он единственный из всех обладал собственным спальником и пенкой. А я буду спать с девушкой в палатке, раз уж я ее привел. Остальные против такого расклада ни чего не возражали, было очевидно, что как женщина она их не интересовала, а может быть, они меня боялись, вспомнив результаты испытания, которое мне когда-то устроили. Вздохнув, я спорить не стал, а решил остаться еще на некоторое время, а дальше будет видно. Так и разместились в палатке, возле стенки на одеяле спала девушка, рядом я, за мной еще два парня, а у входа на улице как верный наш страж в спальники спал хозяин всего лагерного имущества. Девушка готовила весьма посредственно, но съедобно, ребята таскали из города продукты, и никакого особого интереса к ней абсолютно не проявляли.
Я ел, пил, спал, общался с девушкой, загорал и купался в свое удовольствие. Однако, очень скоро, опять обнаружилось присутствие скуки в моей жизни, тогда я стал готовиться к вылазке по разным, интересным местам.

Как белый, пещерный человек.

: Затем на развалинах храма:
- Простите, а храм, что тоже я!?
- Нет, это до вас, еще в 14 веке.
("Кавказская пленница")

Мои новые друзья, с нескрываемым интересом, всегда наблюдали за моими путешествиями автостопом по окрестным достопримечательностям и однажды решили ко мне присоединиться. Девушка же предпочла остаться в лагере, было очевидно, что она хотела немножко побыть одна, а за одно и за вещами надо было присмотреть. Я не возражал, тем более, что у меня к этому времени уже был постоянный транспорт для передвижения. Время от времени в дом отдыха, возле которого мы обитали, привозились свежие продукты, это осуществлялось при помощи большой машины рефрижератора. С ней обычно я и ездил, однако, когда мы подошли большой компанией к машине, вдруг выяснилось, что все в кабину просто не поместятся. Но желание было столь велико, что решили ехать в кузове. У рефрижератора кузов - не кабина, там холодильник сделан. Мы храбро забрались внутрь него и поехали. Сначала небольшой минус воспринимался с интересом, потом с досадой и некоторыми страданиями, мы то были в летне-пляжной форме. К счастью, ехать было не очень долго.
Совершенно невероятное и фантастическое зрелище представляла собой компания посиневших, трясущихся от холода ребят возле туристического автобуса в 35 градусную жару. Мы попросились подвезти нас. Гид с шофером, согласились подвезти с 50% скидкой на всякий случай, им же было неизвестно, чего и где мы умудрились себе отморозить. По их словам они сильно рисковали, но нас пожалели, чтобы мы окончательно не замерзли. Ребята заплатили шоферу, и мы поехали сначала с экскурсией в Бахчисарай, а потом и до подножия горы, на вершине которой находилось одна из красивейших мест Крыма, древний пещерный город Чуфут-Кале.
Основанный где-то в одиннадцатом веке он представлял собой мощнейшее укрепление своего времени. Раньше на вершине горы была вода, но потом где-то в шестнадцатом веке вода, видимо из-за геологических изменений внутри горы после землетрясения, ушла, и люди покинули этот город. Теперь там ни кто не живет, пустые дворы древних горожан заросли сухой и жесткой травой, на дне старых, каменных колодцев лежит пыль, а на дороге остались следы многочисленных повозок, которые когда-то въезжали в город. За несколько веков были продавлены колеи от колес, прямо как на глиняной дороге после дождя, только эти колеи были продавлены в дорожном камне. Очень хитро был устроен въезд в эту крепость. Поднявшись по довольно ощутимому склону, неприятель оказывался перед закрытыми воротами, когда же он прорывался за ворота, то оказывался в высоком, узком каменном мешке на хорошем косогоре перед другими не менее крепкими воротами, а с высоких стен на них бросали камни, лили смолу и вообще всячески мешали им штурмовать город. Теперь по этой дороге бродят только толпы туристов, которые приезжают на комфортабельных автобусах к подножью горы, а потом по тропинке пешком поднимаются наверх. Они там бродят группами, везде, смеются, жуют и фотографируются. Я очень люблю старину, по этому сначала мы послушали гида-экскурсовода, а потом отправились сами осматривать город. Ребятам тоже это все было очень интересно и, лазая по древнему пещерному городу, мы не заметили, как ушли все туристические группы и начало смеркаться. На вершине горы темнеет гораздо позже, чем у ее подножия, а я совершенно забыл это правило. Ребята, было, ринулись вниз, но я их остановил, понимая, что спустится засветло, мы уже не успеем, а спуск с горы в темноте неизвестно куда ни к чему хорошему не приведет. По этому я решил ночевать в пещерном городе, полагая, что если несколько веков здесь жили люди, то ничего страшного с нами за одну ночь не случится. Да и интересно мне было провести ночь в таком месте. Пока на вершине совсем не стемнело, мы отправились искать место для ночевки и совершенно случайно наткнулись на жилой домик смотрителя. Смотритель к себе нас пустить отказался, полагая, что с четырьмя парнями за ночь и на улице ни чего не случится. Однако он, довольно дорого, продал нам дрова, вино, замаринованное мясо для шашлыка, дал шампура с обязательным возвратом и показал пещеру, которая видимо особой исторической ценности не представляла, и в ней можно было жечь костер и ночевать. В стене пещеры было что-то типа оконного проема, из которого открывался удивительно красивый вид с высоты птичьего полета. На полу был сложен из камней очаг, а в углу лежала большая куча сена, видимо для таких же бедолаг, как мы. Солнце уже почти совсем село и в пещере было довольно холодно и мрачно. Быстро разведя в очаге довольно большой огонь, я вдруг узнал в своих спутниках первобытных людей, сидящих в пещере у огня. Тогда я быстренько объявил себя могучим вожаком большой человечьей стаи, которая разместилась вокруг пещеры, а своих спутников возвел в ранг своих ближайших советников. Так разобравшись с иерархией, я принялся готовить уже замаринованное мясо мамонта, которое мы добыли, дружно охотясь всей стаей на смотрителя этих диких мест. Видимо мои спутники испытывали подобные ощущения, потому что пока я нанизывал мясо, они дико кричали и выли на первобытный манер, сидя на охапке соломы. Как только первая партия мамонтятины начала жариться, вдруг пришел смотритель и привел в нашу пещеру на ночевку двух перепуганных девушек, студенток которые отстали от своей группы, попытались спуститься в темноте, замерзли и собрались ночевать в самом неподходящем месте. Сказав нам, чтобы мы их не обижали, он ушел. Девушки забились в угол пещеры и смотрели на нас с явным испугом, тихо переговариваясь, друг с другом. Конечно четыре диких мужика, тут кто хочешь, испугается. Однако когда начались ритуальные пляски в круг костра, я быстро привлек девушек к этому священнодействию, сказав, что древние обычаи нарушать нельзя, а то мясо не приготовится. Если же они будут святотатствовать и нарушать древний ритуал приготовления пищи, то они будут изгнаны из нашей стаи и отданы на растерзание голодным соплеменникам. Угроза хоть и не сразу, но подействовала, девушки плясали отменно, заодно и погрелись. Глядя на их ритуальный танец, я забыл о нашей мамонтятине, и она чуть не сгорела. За соблюдение ритуала и хорошие пляски девушкам достались самые лучшие куски мяса. Ужин получился, что надо с мясом, вином из горла, плясками юных дев в свете костра и дикими криками восторженных соплеменников. После ужина все сбились в большую кучу и завалились спать на охапке душистого сена. Девушки спали посередине, так что им было довольно тепло, а я с краю, к утру довольно сильно продрог. Как только наступило утро, и мы вылезли из пещеры на улицу, девушки от нас быстро сбежали, видимо они были сыты нашей экзотикой по горло. Так что толком познакомиться с ними, взять адреса и телефоны я не успел. Вернув смотрителю его шампура, и заверив его, что все было хорошо, мы пристроились к очередной туристической группе. И заявили гиду, что мы отстали от вчерашней экскурсии, смотритель наши слова подтвердил и мы с этой экскурсией на автобусе вполне цивилизованно, посетив по дороге еще и ботанический сад, вернулись в город. Там закупив на рынке очередной запас продовольствия, добежали берегом моря до нашей палатки. В лагерь мы пришли поздно ночью. Там было все спокойно, моя девушка уже спала, пришлось ее будить. Она очень обрадовалась моему возвращению и сказала, что ей было очень страшно ночью в палатке одной. Уже через пол часа все уставшие, но довольные улеглись спать. И как всегда, на улице у входа, по собственной инициативе, спал хозяин всего лагерного имущества.

Коктейль из историй и терпения - иногда бывает очень полезен.

Подкинь до вокзала, товарищ!?
Тамбовский волк - тебе, товарищ!
Э:!? 200$! Товарищ!
Садись, садись! Дорогой товарищ!
(Мемуары такси)

Теплое море, солнце, колючая растительность кругом, дружная компания, живущая в одной палатке. Казалось бы, живи и радуйся, чего еще нужно! Так нет! Оказывается, наша железная дорога продает обратные билеты, а некоторые граждане их покупают. При внимательном изучении данного вопроса, вдруг неожиданно выяснилось, что у всех кроме меня этот обратный билет имеется. И ребятам уже пора уезжать ночным поездом. Девушка же уезжала на следующее утро. Мои многократные попытки отговорить их от этого занятия успехом не увенчались. Они собрали три огромных рюкзака, я взял свой верный пакет с джинцовкой, одеяло, которое мне могло еще пригодится и девушку. Не бросать же ее одну среди дикой, колючей растительности. Утром, в полном составе, периодически купаясь по дороге, в последний раз мы побежали берегом моря до Алушты, чтобы, там загрузившись на общественный транспорт, доехать до Симферополя и сесть на поезд. Однако в Алуште, на станции междугороднего сообщения висело объявление, что ближайший рейс до Симферополя будет только вечером. На станции толпился страждущий народ, и таксисты отрывались по полной программе, требуя за машину до Симферополя огромные деньги. Сложив на асфальте гору из вещей, и посадив сверху до кучи девушку, которая зачтем-то начала уставать. Как только мы собрали большой совет, к нам сразу же подбежали несколько местных таксистов, жаждущих отвезти нас на вокзал. Пришлось потратить некоторое время, объясняя им, что мы действительно хотим добраться до вокзала, но запрашиваемая ими сумма за проезд гораздо больше, чем мы потратили, отдыхая на море. Таксисты торговаться и снижать цену не захотели. Они отошли на некоторое расстояние и стали ждать пока мы дойдем до нужной кондиции на солнышке. Разобравшись с платным извозом, мы устроили небольшой перерыв для поедания нескольких порций местного мороженного, а потом продолжили совещание. К сожалению, мое мудрое предложение вернуться на старое место или найти новое, пока не стемнело, было сходу всеми отвергнуто. В результате несложного подсчета времени выяснилось, что ребята успевают на поезд, даже если поедут вечерним рейсом, и повода для паники нет. Единственное, возможное серьезное препятствие это пассажирская конкуренция. Потому что желающих уехать этим единственным вечерним рейсом было явно гораздо больше, чем это возможно. Приняв решение ждать вечернего рейса, мы принялись разрабатывать план штурма. Я мог бы вообще не ехать, девушка спокойно могла подождать и утреннего рейса, а вот ребятам обязательно надо было ехать вечером. По нашему мудрому плану пока ребята втроем сдерживают толпу, я, через единственную переднюю дверь, забрасываю девушку внутрь, и беру на всех у водителя билеты. Она на хорошей скорости пролетает в конец и занимает места для всех. Пока она держит оборону, я прихожу ей на помощь, а ребята спокойно, заносят все вещи. Как только мы выработали столь грандиозный план действий, к нам снова подошли несколько таксистов, считая, что мы уже готовы платить им деньги. Но мы то уже знали, как будем действовать, по этому их предложение доехать до Симферополя с ветерком, комфортом, музыкой, с небольшой скидкой нами было сразу отвергнуто. Таксисты продолжали терпеливо ждать неподалеку.
Чтобы хоть как-то скоротать томительное ожидание вечернего рейса я начал рассказывать о своих предыдущих путешествиях, изредка, привирая, для остроты сюжета, там, где мне это казалось необходимым. Говорил я довольно громко и весело. У окружающих, которые слышали отрывки моего повествования, и которым тоже надо было ехать, возникла идея. Что если компания таких опытных путешественников не торопится, а спокойно ждет, значит, что-то знает, и возможно транспорт начнет ходить гораздо раньше, чем обещано. И народ, глядя на нас, тоже стал ждать и отказываться от услуг местных таксистов. Они явно начали скучать, с ними уже ни кто не хотел ехать. Через некоторое время цена на машину до Симферополя стремительно начала падать. Народ, глядя на нас, держался стойко и не поддавался на коварные уговоры заплатить за машину. Тогда таксисты решили нас нейтрализовать. Подойдя к нам, один мужик, явно действуя в сговоре с остальными, предложил потихоньку отвезти нас по цене билета общественного транспорта. Предложение было очень заманчивым, но мы отказались уже из принципа, нечего было сначала ломить цены и наживаться на бедных туристах. Вновь получив отказ, мужик отошел посовещаться с остальными. Таксисты сели играть в домино и совещаться. Через некоторое время, считая, что я главный, ко мне подошел другой таксист и прямо сказал, чтобы мы убирались отсюда. Показал на красную машину и сказал, что она нас отвезет до железнодорожного вокзала. О деньгах речь уже вообще не велась. Я просто почувствовал своим главным органом мышления - спинным мозгом, что мы уже на прицеле и дальнейшее упорство просто бессмысленно. Тогда вздохнув, я согласился, чем очень удивил всех моих спутников, которые уже привыкли к отказам. Я скомандовал и стащил с кучи нашего барахла девушку, которая уже пару часов спокойно спала. Взяв вещи, мы под удивленные взгляды присутствующих, лениво направились к указанной нам машине. Возле нее мы нашли довольно сильно помятого, злого водителя, который видимо, проигрался в домино и теперь дожидался нас. Загрузив вещи в багажник, мы забрались в машину. Причем на всякий случай рядом с шофером сел наиболее крепкий парень, а я расположился на заднем сидении, готовый схватить водителя в любую минуту, если он на нас бросится. По его виду я сильно сомневался в его добрых намерениях и если бы я застопил такого на трассе, то ни за что с ним бы не поехал. Но тут выбирать не приходилось. Он был один, а нас много и я надеялся, что если он на нас по дороге нападет, то мы его победим.
Всю дорогу до вокзала проехали быстро и молча. Как только он нас выгрузил, то быстро развернулся и помчался обратно. Наверное, что бы захватить тех несчастных, которые опоздали или не попали на тот единственный вечерний рейс. До поезда оставалось еще время, и мы на сэкономленные деньги устроили весьма скромный прощальный дружеский ужин, в какой-то привокзальной забегаловке. Всем было грустно расставаться, и мы попытались уговорить проводницу взять всех вместе, но из этого ничего не вышло. Ребята уехали ночным поездом на прощание они оставили нам почти все деньги, которые не успели потратить. На них мы с девушкой устроили романтическую прогулку по ночному городу. А на утро она улеглась на полку в поезде отсыпаться и поехала домой. Я опять остался в одиночестве.

Почти пятнадцати летний капитан.

Если даже спирт замерзнет!
Все равно его не брошу!
Буду грызть его зубами:
Потому что он хороший!
(Жизненный принцип)

Было грустно и одиноко, я брел по какой-то улице, надо было принимать стратегически важное решение. Или возвращаться обратно к морю, или остаться в районе вокзала и попытаться уехать домой на другом поезде, или на электричках, или выходить на трассу. Больше всего в этот момент мне хотелось спать, бессонная ночь давала о себе знать, а вокруг начинался новый день, и в синем небе совершенно недружелюбно шпарило солнце. Становилось на редкость жарко. И я решил для начала освежиться, заглянул в какое-то летнее кафе. Там был выбор: вино, пиво, сок, минералка. Внимательно изучив предлагаемое изобилие, я серьезно задумался. Спиртного с утра не хотелось, а вечером его вблизи моего места обитания обычно не бывало. Вздохнув, я взял стакан минералки. Возьми лучше пиво, вдруг откуда-то сверху сказал грубый голос. Оглянувшись, я поднял голову, передо мной стоял здоровенный мужик лет 50 с открытой бутылкой пива в руке. Вы когда-нибудь видели ходячий шкаф или живого пирата? Вид у этого мужика был именно такой: загорелый до черноты, рост метра два с лишним, гора мускулов, выпирающая буграми из-под бойцовской майки, короткая стрижка ежиком, красная, физиономия, маленькие наглые глазки и небольшая окладистая борода. Наклонившись надо мной, он подозрительно меня разглядывал, вроде бы ты не местный, но ты и не курортник. Курортники обычно сразу к морю бегут, рассуждал он. Медленно отступая по улице, я сказал, что просто путешественник, а сам искал глазами ближайшую подворотню, чтобы можно было от него убежать и спрятаться. Связываться с ним было бесполезно, один его кулак был размером с мою голову, такой пришибет, - не заметит. Отойдя от него на безопасное расстояние, я остановился. "А где ты побывал?" - мужик явно не замечал моего испуга. Я тоже много путешествовал по свету, сразу сообщил он, не давая мне ответить на свой вопрос. Оказалось, что это капитан дальнего плавания. За свою жизнь он побывал практически везде от северного полюса - до южного. Он затащил меня в ближайшее кафе, угостил завтраком и пивом и долго рассказывал о своих путешествиях. Этот мужик оказался действительно многое повидавшим морским волком, он очень много знал и рассказывал очень интересно. Когда с завтраком было покончено, он предложил мне пойти к нему в гости. Я согласился. Выйдя из кафе, капитан остановил машину такси, и мы поехали к нему. Оказалось, что он живет в небольшом домике на берегу моря, в котором было всего три комнаты. Его жена очень молчаливая, пожилая женщина, была искренне рада моему появлению. Видимо, этот капитан нуждался в слушателях и порядком уже ей надоел. Все то время, пока я гостил у него, он общался только со мной, а его жена могла спокойно заниматься домашними делами.
У меня же на тот момент было только три желания: мыться, спать и есть, причем именно в указанной последовательности. К длительному общению я расположен не был. По этому я первым делом вежливо запросил экскурсию по дому. Капитан же предложив мне самому располагаться там, где мне нравиться и куда-то ушел. Проведя небольшую разведку, я обнаружил в доме такую роскошь как ванная, с водопроводом и даже горячей водой. Это было действительно замечательное открытие. "Ради этого, я здесь останусь не надолго, хотя бы до завтра", - решил я. И начал разрабатывать план для осуществления задуманного. Ввалившись на кухню к хозяйке дома, я ненавязчиво завел разговор о ванной и путешествиях. Видимо мой внешний вид несколько смущал хозяйку, а о путешествиях она уже достаточно наслушалась от своего мужа. Так что без долгих разговоров она предложила мне именно то, к чему я стремился. Снабдив меня простынкой вместо полотенца, послала в ванную. Дальнейший ход событий мне казался очень простым и знакомым. Быстро раздевшись, я наполнил ванную чудесной теплой водой и начал в ней отмокать.
Через полчаса, я решил, что уже достаточно намок, и хотел уже приступать к активным действиям, по отмыванию. Как вдруг дверь в ванну с треском распахнулась, и, выломав щеколду, ворвался раздетый до пояса, мой новый знакомый. Серьезно опасаясь за свою честь и невинность, я быстро погрузился под воду и постарался сделать вид, что в ванной никого нет. Но мой новый знакомый почему-то мною совершенно не заинтересовался. Вытащив из-под ванной какую-то железяку, он отправился в сарай реанимировать свою моторную лодку. "Судя по всему - не заметил моих бултыханий в ванной или я его не интересую с интимной точки зрения", - решил я вынырнул и перевел дух. Так на самом деле и оказалось. Однако дверь в ванную больше не запиралась. Опасаясь дальнейших вторжений, я быстренько домылся. Простирал свои вещи и, одевшись в предложенную мне простынку, наконец-то выполз из ванной.
В комнате на столе уже стоял великолепно приготовленный обед. Скоро появился хозяин дома, и мы с ним отобедали. После чего, он, начав рассказывать новую историю о своих похождениях, потащил меня в сарай показывать свои боевые трофеи и спускать моторку на воду. Просидев за приятной беседой в сарае до вечера, мы вдруг обнаружили, что совместными усилиями закончились запасы пива. Тогда, переодевшись и взяв пару больших сумок, в каждую, как выяснилось, входило не менее ящика пива, отправились осматривать местные достопримечательности. Причем он затащил меня в какой-то ночной клуб на эротическое шоу. Но мне и так за этот день хватило впечатлений, что на все происходящее я уже реагировал довольно вяло. Когда, наконец-то, затарившись пивом, мы под утро вернулись домой, я с огромной радостью узнал, что дома меня уже давно ожидает отдельная комната с картонной дверью, запирающаяся на проволочный крючок. И самое главное - никелированная кровать на ножках с белыми простынками! О, как давно я не видал этого блага цивилизации! Уже зная по опыту, что запертая дверь не помеха хозяину дома для того, что бы войти в комнату, я запер дверь на крючок, дополз до кровати и нахально развалился на белых простынях.
Как ни странно, но пока я спал в комнату ни кто не заходил и маленький проволочный крючок по-прежнему был заперт. Одевшись, я пошел в комнату, но в доме уже никого не было. На столе был холодный завтрак, накрытый полотенцем, пара бутылок местного пива и очень лаконичная записка: "Андрей - ешь!!!". После вчерашних возлияний я не был уверен, что чувствую себя хорошо и хочу есть. Однако, вспомнив, что на халяву и уксус сладкий, и сегодня мне надо уезжать и вообще не известно, где, когда и что я буду, есть в следующий раз. Я взял завтрак и вышел на веранду. Там расположившись на солнышке в шезлонге с видом на море, я открыл первую бутылку пива и стал лениво жевать предложенный мне завтрак, размышляя о смысле жизни и планируя свой дальнейший маршрут. Я тогда еще не предполагал, что моим планам не суждено сбыться. Пока я чревоугодничал, блаженно развалившись на солнышке, капитан подготовил злодейский план.
Уж лучше бы я не трогал этот завтрак. "А мы тебя уже ждем", - раздался знакомый голос капитана, и он вошел на веранду. Оказывается он, вместе с женой решил покатать меня на моторке, показать красивые места на побережье и устроить пикник с шашлыком, вином и ночным купанием в одной из укромных бухточек, куда по его словам можно добраться только на лодке. И вот теперь все припасы уже были сложены в лодке, и они ждали только меня. От всего этого я слегка ошалел и ни чего вразумительного сказать не смог. А он схватил меня на руки, притащил в лодку, завел мотор и отчалил от пристани.
При внимательном рассмотрении в лодке кроме его жены, среди гор еды и питья, обнаружилась еще одна рыжая, мордастая девушка лет двадцати, одетая довольно вызывающе, которая с интересом меня разглядывала. Перехватив мой изумленный взгляд, капитан пояснил: "Это соседская дочка, я пригласил ее с нами, чтобы тебе не было скучно, если чего:" Вообще-то девушки мне обычно нравятся, но знакомиться с ними я предпочитаю самостоятельно, и вообще скучно в твоем обществе мне уж точно не будет, - так подумал я. А девушка стала хихикать:
Как я предполагал, так и получилось. Капитан ни на минуту не оставлял меня одного. Пока мы жарили шашлык, купались и пили вино, он постоянно меня о чем-то спрашивал, и совершенно не интересуясь моими ответами, рассказывал одну историю за другой. Впрочем, рассказывал он довольно интересно, шашлык был вкусный, вино хорошее, место красивое, море теплое, так что скучать мне действительно не пришлось.
Вернувшись, домой я очень осторожно поинтересовался о его дальнейших планах, понимая, что от этого человека теперь можно ждать всего чего угодно. И оказался прав. К моему великому удивлению, он вообще не собирался со мной расставаться, а его планы были ужасными. Он собирался женить меня на соседской дочке и по его словам сделать из меня нормального человека, устроив в мореходное училище. Обе его идеи мне совершенно не понравились. Я сказал ему, что если я не вернусь домой, как обещал и сделаю, как он задумал, то мама очень расстроится. Как оказалось мнение мамы для него святое. "Если мама расстроится, то тебе срочно нужно домой", - сказал он. Эту мысль я радостно подтвердил, но я и не предполагал, что капитан примет в этом самое активное участие.
На следующий день он потащил меня в Симферополь, звонить в Москву, потом к начальнику вокзала, потом, к каким-то своим знакомым, потом в какую-то секретную воинскую часть, и опять к начальнику вокзала. Все мои попытки уехать самостоятельно автостопом пресекались сразу. Я уже устал сопротивляться и просто ждал, когда он угомониться. Но в результате всей этой беготни к вечеру я стал обладателем бесплатного билета на ближайший поезд Симферополь - Москва, как военнослужащий. Расстаться я сумел с ним только на вокзале, когда сел на поезд.
Через сутки я совершенно неожиданно для себя вновь ступил на перрон Курского вокзала в Москве. Родители были на даче, и дома меня ни кто не ждал. Удачно поковыряв ключами, дверь родного дома я вошел внутрь, и думал, что мое приключение закончилось и этого капитана я больше никогда не увижу, и не услышу. Но я ошибался. Не прошло и часа, как у меня раздался междугородний звонок, и мой новый знакомый поинтересовался, как я доехал до дома. И потом я еще не раз встречал своего нового друга, и много новых приключений выпало на нашу долю. Впрочем, это уже совсем другая история...

Наш телефон: (495) 486-99-37