***************

*
*
*
*
*
*

Но вот все приготовления были позади и, встретившись с Таней в семь утра на станции метро Юго-западная, мы уже через час были на Киевском шоссе.

Но что такое утро первого мая на выезде из города? Правильно: сплошные пробки из машин до верху забитых рассадой. Правда, уехали мы достаточно (по сравнению со всей остальной поездкой) быстро: водитель ехал с работы домой в Нару. Ну вот, подумали мы, хоть из области выберемся, а там легче будет. Но не тут-то было: минут через 15 наша машина заглохла и отказалась ехать дальше. Машины проезжали мимо, и ни одна не остановилась, чтобы помочь нам; пришлось толкать, пока она не завелась. А через 10 минут снова заглохла, правда на этот раз толкать пришлось меньше -- завелась быстрее. Пробки были до самого Нарофоминска, а водитель (Андрей) в благодарность за помощь довез нас до Балабановского поста ГАИ. Мы снова зависли минут на сорок, а потом позади остановилась десятка, хотя, честно говоря, я не помню, стопили мы ее или нет. Номера подмосковные, а водитель хохол. Нам он не очень понравился, и сначала мы не хотели с ним ехать (доверяйте своей интуиции), но он ехал в Житомир, а потому мог провезти нас достаточно далеко. Мы сели. Но ехать нам с ним суждено было не долго - всего 17 километров. По дороге нас остановили гаишники. И я, что-то почувствовав, пристегнула ремень безопасности. Хохол этот (Анатолий), оказался мало того, что совершенно непродвинутым, более того на редкость похотливым, и все 17 километров нашего совместного путешествия мы пытались убедить его, что автостоп никак не связан с проституцией и что, если не хотите везти, то высадите. Он не убеждался, но и не высаживал. Мы стали подумывать о том, как бы вылезти, потому что было очень неприятно, и становилось немного страшновато (хотя нас двое, а он один). Но наши рюкзаки лежали в багажнике, мы терпели и ехали.

Однако Судьбе было угодно распорядиться по-другому и наказать нас всех: его за то, что он себя так вел, а нас за то, что мы не прислушались к внутреннему голосу и сели в эту машину. На круговой развязке, при повороте на Киев, в нашу машину на всей скорости врезалась маршрутная Газель - прямо в мою дверь - тут-то пристегнутый ремень и спас меня. Я не успела даже испугаться, а потом почувствовала резкую боль в левом мизинце. У меня перехватило дыхание от удара и от того, что ремень сдавил мне грудь, но благодаря ему, я не вылетела через лобовое стекло.

Как ни странно, первая моя мысль была: "Так, ну дыхание у меня часто перебивало в детстве, когда мой старший троюродный братец отрабатывал на мне приемы рукопашного боя - попросту издевался надо мною. Ничего страшного, сейчас минут 5 посижу, дыхание восстановится, и мы поедем дальше" - о том, чтобы вернуться в Москву мысль в голову так и не пришла. Удивительно, но на меня не упало ни одного стеклышка, хотя оба боковых стекла были выбиты, а у Тани, которая сидела сзади, были многочисленные царапины именно от стекол, ну и куча синяков, конечно. Она быстро вылезла из машины и стала вытаскивать наши рюкзаки из багажника, а я все еще сидела в салоне и приходила в себя. Дверь была насквозь пробита, мне даже был виден бампер Газели. Водитель перепугался больше, чем я - куда сразу вся похоть подевалась? Мне помогли вылезти из машины, и, почувствовав, что кружится голова, я схватилась за Таню. А очнулась, лежа на асфальте с рюкзаком под головой. Меня держал один из пассажиров Газели - не то узбек, не то с Кавказа, но именно ему я обязана своей жизнью. Потому что, как мне потом рассказали, у меня запал язык, и я начала задыхаться; а он был единственным из всех, кто это понял, разжал мне челюсти, вытащил язык и тем самым спас меня. Я не знаю, как его зовут, но этого я не забуду никогда.

Потом приехала скорая и нас увезли в больницу. Там к нам отнеслись не бог весть как. Хотя должны были принять бесплатно. Но когда Танька сказала, что мы можем заплатить, за два рентгеновских снимка сняли 250 рублей. Квитанций не дали. Однако даже факт оплаты не улучшил отношения к нам: гипс на сломанный палец, конечно, наложили, но повязку сделали кое-как, а на справках, которые выдали, отсутствовали какие бы то ни было печати учреждения или личная врача, так что можно было подумать, что мы их сами себе выписали (заметили мы это потом - тогда не до того было).

Часа через 2 за нами приехали милиционеры, чтобы отвезти на место аварии. С ними были оба водителя. Анатолий уже видимо пришел в себя, потому что снова надел свои темные очки, которые не снимал до аварии. Нам сказали, что это он виновник аварии… Увидев нас, сидящими в коридоре, он бодреньким голосом осведомился все ли в порядке, а потом сообщил, что разбираться будем через суд, как будто это мы виновники, а не он. Я была просто в шоке - большего хамства представить было трудно. Но только сказала очень сдержанным тоном: "Какой суд?! Отдайте нам 250 рублей, которые мы заплатили за снимки и все!" Препираться он правда не стал, а без разговоров отдал деньги. По пути на место аварии Таня начала очень эмоционально выговаривать все, что о нем думала, так что мне стоило большого труда ее успокоить.

Странно, но в сложных и экстремальных ситуациях я всегда на удивление спокойна и никогда не теряю голову, стараясь найти рациональный выход из ситуации, и не поддаваться эмоциям. Со стороны это может показаться черствостью, безразличием и непробиваемостью, но на самом деле это такая своеобразная защитная реакция организма на стресс. Потом, когда все уже позади, эмоции выходят наружу.

Еще в больнице вопрос о том, что делать дальше встал ребром: надо было принимать решение. Я сразу сказала, что надо ехать в Киев. Представив на секунду, что будет с моими домашними, узнай они сейчас об этом, и поняла, что это будет моя последняя поездка автостопом. Как ни ныло тело, я понимала, что должна ехать дальше. Кроме того, на трассе мобилизуются все силы, и о боли забываешь, а дома расслаблюсь, расклеюсь и, учитывая, что все родные будут бегать вокруг то и дело, ахая и охая, будет только еще хуже. Таня со мной согласилась, и, после дачи показаний и объяснений, мы, потеряв 4 часа, отошли от места аварии метров на 50 и стали стопить. Еще сидя в больнице, я не то в шутку, не то всерьез сказала Тане: "Все, теперь поедем только на Камазе!" И что вы думаете? - мы действительно застопили Камаз аж до самого Брянска. Ехали медленно, трясло сильно (во всяком случае так казалось - все тело ныло на каждой кочке), но обе мы были рады, что едем. Водителю об аварии ничего не сказали: он ее не видел - машины к тому времени уже убрали с дороги, сами мы были еще под сильным впечатлением, и не очень хотелось об этом рассказывать. А он то ли не заметил за длинными рукавами моей толстовки забинтованной руки, то ли не придал этому значения. И вот как раз там-то у меня и начался отходняк: часа через два, после того, как мы сели в этот Камаз, у меня возникло дикое желание разреветься, причем отнюдь не от боли, а просто заплакать. Но… пришлось бы объясняться с водителем, а так не хотелось… и я сдержалась.

Под Брянском пошел сильный дождь, правда, когда нас высадили, он уже просто моросил, но было все равно противно. Вдобавок, вылезая из Камаза, я одной ногой умудрилась наступить в лужу и промочила кроссовок. Здесь нам светило зависнуть надолго - часов семь вечера, и в сторону границы никто не ехал - все фуры и даже легковушки сворачивали в Брянск. Минут через 40 (нормальное время для этой поездки!) мы застопили Волгу на 40 километров - сначала не хотели ехать, но нас убедил тот факт, что в одном километре от места нашей "высадки" был пост ГАИ. Выйдя на повороте на Навлю, мы попытались снова стопить, но, проторчав там до темноты, отправились в сторону поста, в надежде, что там нас посадят в какую-нибудь машину, ну или на худой конец выделят место, где мы смогли бы поспать.

Однако обращаться к милиционерам не пришлось: они сами нас заметили и "пригласили проследовать в будку". Они были в шоке, узнав, что мы приехали автостопом из Москвы и собираемся ехать дальше в Киев. Но это не помешало им проверить наши документы и пробить по компьютеру, не числимся ли мы в розыске, однако помочь согласились.

Машин до Киева не было, а на меньшее мы среди ночи решили не соглашаться, и поэтому просидели на посту целых два часа, развлекая сотрудников ГИБДД историями о наших поездках и об автостопе вообще. У Тани с собой была книга "Школа автостопа", с которой милиционеры с любопытством ознакомились. Особенно им понравился тот пункт неписанных правил автостопа, по которым автостопщик должен помогать водителю в сложных ситуациях на дорогах, а особо бурные эмоции вызвал тот, по которому автостопщик должен уговаривать гаишника не выписывать штраф. Наши доблестные сотрудники милиции выделили нам пол-литра кипяточку, и мы с Танюхой попили чайку. Однако как только они сами решили перекусить и начали резать колбасу, выяснилось, что есть прямая фура до Киева. Меня запихнули на спалку, завалили рюкзаками, Танька села на пассажирское кресло, и нас отправили в Киев, а заодно и подальше от их колбасы - видно было, что уж очень не хотелось с нами делиться, а не поделиться было бы неприлично - выход был найден! Но мы не особо жалели об этом и были рады, что не придется ночевать на трассе.

На этой фуре мы и доехали почти до Киева (водитель свернул на объездную, а мы застопили маршрутку, которая бесплатно довезла нас до ст. "Лесная" киевского метрополитена). Таможню, правда, проходили где-то в Курской области, но зато без очередей и быстро. Нам выдали иммиграционные карточки, проверили руки на предмет наркотиков и отпустили, прочитав лекцию о том, что родители нас в свое время запустили, а теперь мы ездим куда хотим и плюем на них. То, что наши родители не возражали против поездки для них было скорее лишним доказательством их теории, а не нашей. Мы не стали спорить и поехали дальше.

На Украине уже все было зеленое - трава, листья; цвели вишни и абрикосы, но больше всего нас поразили гнезда аистов вдоль дороги на фонарных столбах. С водителем, его звали Виктор, мы расстались в хорошем настроении с обеих сторон, хотя Таня сказала, что он пытался на что-то намекать, но я, видимо, в это время уснула и не слышала этого разговора.

В Киеве у нас была стрелка на Крещатике в 13 и в17 часов, но Таня все перепутала, и мы думали, что стрелка с 13 до 17. Кроме того, мы забыли перевести часы, но узнали об этом уже потом. Наши запаздывали, и, если до Брянска мы еще как-то поддерживали связь посредством SMS, то потом мобильники вырубились, и мы ничего друг о друге не знали. Тем временем к месту встречи подтягивался народ - но все не те, кого мы ждали, а другие, которые, прочитав информацию в интернете, тоже решили поехать в Киев. Знакомились прямо на месте. Вечерело, а Виолетты с Костиком не было - вписка была под большим вопросом. Остальные тоже начали задумываться о ночлеге… уже думая уходить вместе со всеми искать бабулю, у которой можно было бы снять комнату на ночь, мы заметили в толпе Виолетту - Ура! - теперь все в порядке. Договорившись с ребятами о стрелке на завтра, мы поехали на вписку. И только в квартире, приняв душ и переодевшись, я увидела огромный синячище на правой ноге, и хотя до этого уже прихрамывала, не обращая на это внимание и уж тем более не подумая, что на ноге мог быть синяк (хотя само по себе это вовсе не было странным: Газель пробила насквозь дверь, и удар пришелся именно на ногу, так что синяк явление закономерное; другое дело, что мне тогда было не до того). А еще я обнаружила шишку на лбу, правда без синяка.

На следующий день, вымывшись, выспавшись и наевшись, мы пошли гулять по Киеву. Погода была просто замечательная: +25? и ни облачка на небе. На стрелку кроме нас пришли еще трое, а остальные решили гулять сами и прийти на вторую стрелку. Выйдя из метро, мы пошли на Андреевский спуск - улица вроде нашего Арбата - булыжная мостовая с фонарями и куча лотков с сувенирами по бешеным ценам. Улица вела высоко вверх, на гору, на вершине которой, мы увидели фундамент Десятинной церкви, музей истории Украины и огромную развесистую липу, которая была посажена аж в 1635 году. Кроме того, мы посмотрели изумительно красивую Андреевскую церковь в стиле барокко, а на обратном пути хотели зайти в дом Булгакова, но там были экскурсионные группы, и нас не пустили. Мы прошли пешком по набережной, поели мороженого в украинском Макдоналдсе (кстати, дешевле, чем в Москве), а когда собирались уже ехать на вторую стрелку увидели фуникулер: это такие вагончики, которые поднимаются по склону горы и спускаются вниз; туда-обратно - гривна. Мы подумали, что стрелка через полчаса, и мы успеем прокатиться. Через окошки было видно мало, но зато очень необычно. На стрелку не опоздали, даже наоборот, приехали первыми. Народу собралось много, и тут же встал вопрос: что дальше? В итоге большинство пошли с нами в Киево-Печерскую лавру, а остальные купаться на Днепр - вот ненормальные! О других стрелках мы больше не договаривались, т.к. на завтра все разъезжались.

По дороге в лавру мы проходили мимо могилы неизвестного солдата, откуда открывался великолепный вид на Днепр и Киев. Сфотографировались. Тут нас опять накололи: вход был платный - 5 гривен, но бабули на входе загнали нам рекламные флаеры по 2 гривны и пустили внутрь. Наверное хорошая прибавка получается по итогам месяца! Пещеры были уже закрыты, и мы просто походили по территории, зашли в церковь Успения Богородицы, где я поставила свечку в память об аварии. На колокольню забираться не стали, посчитали, что дорого; кроме того, я была не уверена, что со своей больной ногой поднимусь на такую верхотуру.

Выйдя из лавры, мы решили прогуляться до находящегося неподалеку Малахова кургана и мемориального комплекса. По дороге туда, я решила купить бинт, и мы с Костиком зашли в аптеку. Пока мы там отоваривались наши все упилили далеко вперед, так что нам пришлось их догонять в быстром темпе. Я в шутку начала ворчать, что вот, мол, у меня руки-ноги болят, и вообще я инвалид, и подайте сирым и убогим! В это время девушка, которая шла чуть впереди нас, обернулась и странным взглядом посмотрела на меня. Я тут же поспешила заверить ее, что это шутка, и что это я сама над собой прикалываюсь. "Та я поняла!" - ответила девушка по-украински и засмеялась. Вообще-то я слышала, что в Киеве большинство говорит по-русски, но нам видимо так везло: с нами все говорили на чистом украинском языке и, хотя относились с пониманием, на русский не переходили. Наших мы догнали уже у мемориала. Там, забравшись на один из танков, устроили себе привал с ужином, на который у нас был батон хлеба и 3 сырка "Дружба" на семерых. Наша живописная картина "танкистов на привале" вскоре стала временной местной достопримечательностью - на нас смотрели, показывали пальцами, а кто-то даже сфотографировал.

Поужинав таким оригинальным способом, мы двинулись в сторону метро: завтра уезжать, надо собираться. Костя с Виолеттой ехали в Умань, а потом в Одессу, а мы с Таней обратно в Москву (после аварии она решила не ехать дальше, а Оксана купила билет на поезд).

Очередной раз, перепутав киевское время с московским, я разбудила всех на час раньше, чем было надо, но это позволило нам успеть собраться, убраться в квартире и к открытию метро. Там все попрощались: нам было на разные ветки, и в 7 утра по Москве (в 6 по Киеву) мы вышли на трассу.

Скоро остановился ИЖ. Водитель подбросил нас всего на 60 км, но от города оторвались. О чем разговаривали по дороге, честно скажу, не помню, но помню, что выяснила наконец-то, что тютюн это по-украински табак (надпись на ларьке). Воитель высадил у бензоколонки и поехал к себе на дачу.

Мы стояли на трассе опять около получаса: за это время мимо пронеслось столько машин с московскими номерами, сколько не везде в России встретишь, но все они пролетали, не обращая на нас никакого внимания, несмотря на то, что на моей толстовке слово "Москва" было достаточно хорошо заметно. Тем временем поднялся сильный ветер, и куртку пришлось застегнуть, так что конечный пункт нашего назначения скрылся от глаз водителей. Вскоре уехали на голубой шестерке с украинскими номерами, которая провезла нас километров 200, до границы оставалось 80-90 километров.

С водителем мы всю дорогу трендели так, что потом у меня даже язык не поворачивался. Причем, если до этого я как-то не очень активно принимала участие в общении с водителем: Таня была ведущей в паре - она стопила, договаривалась с водителем, садилась на переднее сиденье или рядом с водителем (за исключением той машины, на которой мы разбились), и соответственно вся ответственность за поддержание разговора ложилась на нее, Но в этот раз, после первых типичных фраз о том, где были - что делали, разговор перешел к совсем не автостопным темам, и Таня потихонечку умолкла, лишь изредка вставляя какие-то реплики, а разговаривала всю дорогу с водителем я. Говорили обо всем: о политике, войне в Ираке, атипичной пневмонии, сельском хозяйстве и урожае, о проблемах демографии и низкой рождаемости; я рассказывала о своей учебе в школе и институте и о том, как я в прошлом году ездила на практику на раскопки… После того, как водитель нас высадил и уехал, Таня удивленно произнесла: "Ну, ты и зажгла!"

В этом месте, несмотря на достаточно хорошую позицию (вершина холма, перекресток и бензоколонка), мы провисели долго, а потом спустились вниз в деревню, где сели на маршрутку. Т.к. украинских денег у нас уже не было, мы предложили водителю взять рубли - он за полтинник согласился (те же 8 гривен за двоих). Такого путешествия на моей памяти не было и, наверное, больше не будет! В салон маршрутки, в который вмещается 12 человек, умудрилось влезть 25(!!!) пассажиров, причем все с сумками, баулами и пакетами. Тане посчастливилось сесть, а вот та поза, в которой ехала я, не поддается описанию, но навсегда останется в моей памяти! Таким образом, мы ехали около часа. Выбравшись из этого кошмара, стали искать подходящую позицию. За постом ГАИ стояли тюлени с мешками и сумками, и мы, перейдя мост и поднявшись в горочку, расположились там. Здесь опять зависли, но на этот раз капитально: машины с российскими номерами пролетали, не замечая нас, а с украинскими ехали максимум на 10-20 км, причем, когда узнавали, что нам на границу, в один голос заявляли: "Сидите лучше здесь, оттуда вы точно не уедите!" И мы сидели, а что нам еще оставалось?

Погода менялась буквально на глазах: то дождь, то солнце, то снова дождь, и при этом постоянный сильный пронизывающий ветер. Время шло, а мы уставшие и замерзшие все еще сидели на рюкзаках. Вдруг я заметила вдалеке красный экскурсионный автобус. Сказала Тане, чтобы она попыталась его застопить, но в ответ услышала:

- Такие не останавливаются!

- Ну с тебя же не убудет, если ты попробуешь, - не унималась я , - нам ведь все равно терять нечего!

- Хочешь стопь, а я не буду,- был мне ответ.

Честно говоря, я сама не верила в то, что автобус остановится, но на всякий случай, когда он приблизился, я подняла руку. И что вы думаете? - автобус останавливается, открывается дверь, и мы, естественно, бегом в него залезаем. С Таней началась истерика: еще бы она-то ведь мне 5 минут назад говорила, что так не бывает, и я тут же на ее глазах опровергаю ее слова. Нас обещали довезти до границы, и мы отправились в конец салона - так что до таможни мы доехали со всеми удобствами: поели, причесались и, что самое главное, т.к. туристы не обращали на нас никакого внимания, отдохнули.

Границу пересекали пешком, вызывая этим массу эмоций у любопытных граждан, уже давно ожидающих своей очереди в грузовых или легковых автомобилях. Вопросы вроде "Откуда идете?" сыпались из окон. "Из Киева!" - отвечали мы. "А где ж вы ночевали?"- следовал следующий, уже недоуменный вопрос. "А в Киеве и ночевали!"- говорили мы и, смеясь, шли дальше. На таможне проблем не возникло, и мы спокойно вышли на территорию России. "Мы дома! - сказали друг другу - теперь уже чуть-чуть осталось!" ничего себе чуть-чуть - 500 км, но главное мы уже в России, время всего 6 часов вечера и у меня очень неплохие шансы утром быть в институте, а ведь это было основным пунктом в плане моего путешествия!

Проку от стояния за таможней было не много: фур не было, а легковушки были те самые, которые игнорировали нас, пока мы сидели на мосту. Но вот из-за шлагбаума выехали 2 MANа; мы стали стопить, и они остановились. Выяснилось, что обоих водителей зовут Васями, едут они в паре и до самой Москвы. Узнав, во сколько они собираются в нее приехать, мы на свой страх и риск, приняли решение разделиться и расселись по машинам.

Водитель, с которым ехала я, говорил по-русски с сильным украинским акцентом, даже не совсем украинским: он был с Левобережной Украины, жил почти на границе с Венгрией, и поэтому, как он сам сказал, говорил на "украино-венгерском" языке. Однако мы неплохо друг друга понимали, быстро наладив хорошие отношения.

Проезжая мимо Навлинского поста ГАИ, того самого, на котором мы пили чай по дороге в Киев, нас остановили для проверки документов. Вообще надо сказать тормозили чуть ли не на каждом посту - номера-то украинские! Работала та же бригада, что и 1 мая, поэтому, когда гаишник спросил у водителя, кто это едет с ним, то я, узнав его, высунулась из окошка и сказала: "Здравствуйте! А вы нас не помните? Вы нас первого мая в Киев отправили, а мы вот теперь домой едем!" Гаишники, тоже узнав нас, радостно помахали руками и сказали: "Проезжайте!"

Под Брянском мы остановились: водителям надо было поставить шайбы на спидометры, а заодно они накормили нас в придорожном кафе. Пока они ходили по магазинам, Таня предложила мне не ехать с ними дальше - от ее водителя якобы пошли всякие гнилые заходы и разные намеки, но она утверждала, что пока держит ситуацию под контролем. Зная, что утром груз, который они везли, должен быть в Москве, я позволила себе усомниться в серьезности подобных намеков, тем более, что у меня ничего подобного даже близко не было, а лидером в их паре, в силу возраста и опыта, был, похоже, мой водитель, а второй его слушался. Кроме того, они нас накормили, а если мы собирались вылезать, то есть было не надо, а то как-то уж совсем некрасиво получалось. В общем, мы решили оставить все как есть, только Таня строго-настрого запретила спать. Мы снова расселись по машинам и поехали дальше.

С дальнобойщиками мне лично общаться трудно: они люди не сильно образованные (не в обиду им, конечно) и разговоры о высоких материях их не интересуют, а разговаривать на бытовые темы долго, опять же лично мне, как-то тяжеловато. Мне приходилось вспоминать кучу забавных историй, которые как на зло напрочь повылетали из головы. Я рассказывала о своих родителях, бабушках, братьях, сестрах и племянниках, но у меня сложилось впечатление, что он не всегда понимал то, о чем я ему рассказывала, а просто слушал правильную русскую речь, хотя и не переспрашивал меня ни о чем.

В районе часа ночи мы заехали в какой-то отстойник, водителям полагался час сна - они закрыли фуры изнутри и моментально отключились. Хорошо запомнив указание Тани, я отказалась залезать на нижнюю спалку, а когда поняла, что все равно сейчас засну, то потихонечку открыла дверь и вылезла из кабины. Шел моросящий мелкий дождик, и было достаточно противно и холодно. Однако холод согнал сон, и, осмотревшись, я зашла в расположенное на этой стоянке кафе и купила себе крепкого чаю, от которого мне заметно полегчало. Кроме того, на улице был кран с холодной водой, так что после умывания я совсем пришла в себя. Когда вернулась в кабину, пора было уже будить водителей, и скоро мы снова ехали по ночной дороге. После остановки водитель стал молчаливым и неразговорчивым - сказывалась усталость. Видимо меня слушать он тоже уже не хотел, потому что все мои попытки снова завести разговор не вызвали в нем энтузиазма, и я тоже сидела молча. Тем временем фура, в которой ехала Таня, обогнала нас и умчалась вперед. Какое-то время она еще мелькала перед нами, а потом скрылась из виду. В месте, где договорились остановиться, мы их не увидели и проехали дальше. Свернув у Обнинска на серпуховскую дорогу (чтобы не ехать через селятинский терминал), мы, остановленные на очередном посту ГАИ, спросили, не проезжала ли наша фура, но нам сказали, что нет. Прождали почти час, но они так и не появились. Вопрос о том, где же они, мучил нас всю оставшуюся дорогу, каждого по-своему: водитель ругался на бестолковость напарника, а я переживала за Таню. Мы ехали под проливным дождем, и тут я уже не выдержала: под самой Москвой отключилась минут на 40, но ничего страшного, естественно, не произошло.

Как я потом узнала, они тоже нас где-то ждали, только не знаю, где именно, но добрались нормально и без приключений.

А меня в 6.10 утра 5 мая водитель по имени Вася высадил при въезде на МКАД в двух остановках от метро "Теплый стан". Поблагодарив его, я поковыляла к автобусной остановке. Вот и Москва - наконец-то я дома!

Я только успела на пять минут "забежать" домой - закинуть вещи и переодеться. Уставшая, со сломанным пальцем и больной ногой, не спавшая почти двое суток, я тут же покинула пустую квартиру. Главное условие моего путешествия было выполнено - ровно в 9.00 я сидела в аудитории родного института!

Наш телефон: (495) 486-99-37