***************

*
*
*
*
*
*

Далее два дня были потрачены на общение с гомельскими друзьями и прогулки по знаменитому парку, заложенному в конце восемнадцатого столетия графом Петром Румянцевым-Задунайским и впоследствии расширенному князем Иваном Паскевичем. В 1775-м граф получил деревню Гомий в подарок от императрицы Екатерины II и взялся обустроить свое новое владение по образу и подобию Петербурга. В чем местами преуспел - буквально через пару десятилетий Гомель превратился в одно из наиболее благоустроенных имений в России, а здешний парк и поныне славится обилием уникальных образцов флоры, привезенных из самых отдаленных уголков земного шара.

В первой половине третьего (со времени моего старта из Бреста) дня предстояло достичь Киева, расстояние до которого от Гомеля - чуть более 250 километров. Таможня на границе с Украиной расположена в Гомельской области на участке между Новой Гутой и Старыми Яриловичами.

Будучи высаженным из машины за шесть километров до границы, я около получаса провожал взглядом редкие авто, не решавшиеся остановиться на скользкой дороге (с вечера шел дождь, а утром ударил мороз) и со свистом пролетавшие мимо. Наконец удалось застопить УАЗ, который и доставил меня прямо к шлагбауму.

На таможне я обогнал всех проигнорировавших меня водителей - первым успел пройти в вагончик, где проверяли документы. Немало удивив таможенников рассказом об автостопном способе передвижения, я получил "добро" на выезд из РБ, а заодно - возможность ненавязчиво проинформировать всех собравшихся в помещении и развесивших уши водителей о цели моего путешествия. В результате следующую машину остановил, не преодолев и половины расстояния между белорусской и украинской таможнями. Не став слушать мои объяснения, драйвер сразу сообщил:

- Едем в Киев, садись.

О сегодняшней Украине мы привылки думать, что живется гражданам этой страны еще тяжелее чем нам, белорусам. Видимо, такое мнение сложилось не на пустом месте. Но при этом украинская столица - третий по величине город в СНГ - самым бессовестным образом не вписывается в рамки сей мрачной картины. Надо признать: за последние десять-пятнадцать лет Киев и, соответственно, киевляне сушественно продвинулись на пути, ведущем в светлое капиталистическое будущее.

Но оставим вопросы экономической политики в покое. Думаю, для тех, кто пожелает увидеть Киев воочию, гораздо важнее знать, что это - один из красивейших городов на всем постсоветском пространстве. Чтобы хоть бегло познакомиться с ним, недели будет мало. Ну а у меня каких-то десять дней было отведено на весь маршрут. Поэтому два дня в Киеве - и снова на трассу.

Отрезок магистрали М20 от Киева до Одессы считается самой оживленной дорогой на Украине. И это правда. С хорошей позиции можно уехать в течение 10-15 минут, если не быстрее. Намереваясь поначалу в течение светового дня преодолеть неполные пятьсот километров, разделяющие матерь городов русских и жемчужину у моря, волею случая я свои планы изменил.

Отъехав от Киева на неполные сто километров, на позиции под Белой Церковью ваш покорный слуга остановил очередную машину, принадлежавшую... украинскому военному наблюдателю в Дубассарах, от коих до цели моего путешествия - Кишинева - всего-то 45 километров!

Хозяин новенькой "тойоты" ехал к месту службы в прескверном настроении - уже в пути он потерял бумажник. Вообще-то в автостопе оплачивать проезд не принято. Но как прикажете поступить, если водителю не на что заправить машину, а вам уж очень не хочется упустить столь замечательную оказию?

Рассчеты показали, что нам не хватит до Дубассар каких-то десять литров солярки - 20 гривен или неполные четыре доллара. Наверное, за такие деньги можно было бы путешествовать из Киева в Одессу в купейном вагоне...

...Заправив на мои деньги машину, военный наблюдатель заметно повеселел. Если до того почти час мы ехали молча, то теперь водитель охотно поддерживал разговор, который касался главным образом той ситуации, что сложилась в приднестровском регионе.

Здесь, наверное, стоит упомянуть, что Приднестровская Молдавская Республика (в результате войны, происходившей в марте-июле 1992 года, отделившаяся от Молдовы) - одно из пяти (наряду с Абхазией, Южной Осетией, Нагорным Карабахом и Республикой Ичкерией) непризнанных государственных образований на территории бывшего СССР. Площадь этой миниатюрной республики составдяет чуть более 4 тысяч квадратных километров, максимальная протяженность с севера на юг - около 240 километров, с запада на восток - не более 40 километров. По сравнению с растерзанными Чечней, Абхазией или Карабахом Приднестровье можно назвать наименее разрушенным и даже благополучным регионом. Будучи не в силах самостоятельно урегулировать конфликт с Молдовой, ПМР активно добивается признания своей независимости во всем мире, прежде всего - в России, Беларуси и на Украине.

Не смотря на закрепившуюся за Приднестровем репутацию политически нестабильного региона, находиться там сегодня не опасно. Войны нет, на дорогах стоят миротворческие войска России, в крупных городах (Дубассары, Тирасполь) присутсвуют военные наблюдатели из разных государств, в том числе - предствители Украины. Как, например, согласившийся взять меня в попутчики водитель "тойоты".

Беседуя, мы миновали Любашовку - городишко на севере Одесской области - и вскоре свернули с магистральной трассы на довольно глухое шоссе, ведущее прямиком в Дубассары. В наступающих сумерках можно было оценить последствия урагана, пронесшегося в конце ноября 2000 года над территорией южной Украины, Молдовы и Приднестровья. По обе стороны дороги - ни огонька. Лишь поваленные могучим ветром - на десятки километров вдоль асфальтового полотна - металлические и железобетонные опоры линий электропередач.

Правительства пострадавших в результате стихийного бедствия стран уже проинформировали здешнее население, что приступить к востановительным работам смогут только к концу зимы - началу весны. А до того - в лучшем случае - обеспечат деревни дизельными электрогенераторами. Разумеется, все государственно важные объекты в данной ситуации - исключение: в скором врмени мы подъезжали к ярко освещенно украинской таможне на границе с ПМР. На мое удивление, даже в столь глухом месте машин на выезд скопилась целая очередь.

Стоять в ней нам не пришлось, ибо общий порядок пересечения границы военного наблюдателя, похоже, не касался. Сходу проехав мимо колонны к шлагбауму, водитель опустил стекло и прокричал украинским пограничникам:

- Ребята, привет! Пропустите земляка к месту службы!

Суровые на вид "ребята" наблюдателя, видимо, узнали. Мельком заглянув в протянутый моим спутником документ, подняли шлагбаум и открыли нам дорогу. Примерно такая же сцена повторилась и на приднестровской стороне. Там я на всякий случай спросил:

- А мой паспорт их не интересует?

- Некогда им твой паспорт смотреть. Спешу я. Да и какая тебе разница

- посмотрят или нет? - Хитро улыбаясь ответил военный наблюдатель. Вот тебе и вся граница.

Менее чем через час (около восьми часов вечера), по-прежнему совершенно свободно, но в одиночку и пешком я преодолевал мост через Днестр, направляясь из Приднестровья в Молдову. На молдавской стороне сразу за мостом был оборудован блок-пост, охраняемый одетыми в бронижелеты и каски автоматчиками. На мое появление они никак не отреагировали. Определив по знакам различия офицера, я направился к нему, чтобы, во-первых, уточнить дорогу на Кишинев (до которого, согласно карте, оставалось около сорока пяти километров), а во-вторых, сообщить о своей безвредной сущности. Мало ли какой у них приказ насчет неопознанных путешественников.

Офицер молча указал рукой нужное направление и лишь пожал плечами, узнав, что перед ним - автостопщик из Беларуси. Поведение военных показалось мне поистине удивительным. Ведь всего несколько месяцев назад - в конце лета - молдавские пограничники по наводке местных жителей задержали и на долгое время упрятали в следственный изолятор группу ребят из России, пытавшихся переплыть Днестр на плоту.

К некоторому моему огорчению, редкие машины обращали на стопщика внимания не больше, чем пограничники. На трассе за блок-постом мне пришлось провести около двух часов - самое продолжительное ожидание попутки за все путешествие. Но в конце-концов и среди молдаван нашлись водители, способные постичь суть вольного способа передвижения. Двадцать минут езды по темной дороге - и мы уже мчимся по залитым электрическим светом улицам вечернего Кишинева.

- Тебе куда конкретно надо? - поинтересовался у меня водитель, средних лет стриженный мужик, который добрую половину пути разговаривал с кем-то по мобильному телефону.

Покидая Брест, я совершенно не представлял, у кого смогу остановиться в Кишиневе - ни друзей, ни знакомых в этом городе у меня не было. Кишиневский адрес, где мне, возможно, смогут предоставить бесплатный ночлег, коллеги-автостопщики подсказали уже в Киеве.

Итак, в моей запиской книжке на букву "К" - "Кишинев" - значилось: "ул. Н. Костин".

- Мирон Костин? - Переспросил водитель. - О, да это почти в самом центре - как раз туда, куда я еду. Какой дом?

Номер дома показался драйверу подозрительно большим. Видимо, заметил он, мне придется пройти пару кварталов пешком. А "Н. Костин" или "М. Костин"?.. Наверное, ошибся, когда переписывал адрес, - решил я для себя.

Дома с нужным мне номером на улице Мирон Костин не оказалось вовсе. Пребывая в немалой растерянности, я принялся распрашивать прохожих, где здесь ближайший телефон-автомат. Второй же молдаванин, к которому я обратился, охотно указал, в какую сторону мне "нужно пройти метров триста-четыреста". Более того, он предложил проводить меня к телефону и даже воспользоваться его карточкой. Что ж, обменять доллары на молдавские леи я еще не успел, поэтому такая помощь была очень кстати.

На мое счастье девушка, у которой я намеревался остановиться, оказалась дома. Узнав причину моих затруднений, она посмеялась и объяснила, что в Кишиневе есть две улицы Костин - Николай и Мирон. В том, что записано у меня в рингушнике, не было никакой ошибки. Если Мирон Костин находится в центральной части города, то улица Николай Костин - в отдаленном районе Баюканы.

Как проехать в Баюканы? Тут мой неожиданный проводник взял телефонную трубку и подробно выслушал все наставления хозяйки предполагаемой вписки. После этого меня отвели на остановку маршрутного такси, дождались вместе со мной подходящей машины и отвезли практически к подъезду искомого дома. Человек, бескорыстно предложивший свою помощь, оказался судебным экспертом. Напоследок он продиктовал мне свои рабочий и домашний телефоны - "на всякий случай" - и, не потребовав никакой платы, ушел. Такой радушной встречи в Кишиневе я просто не ожидал! Несклько обалдевший от молдавского гостериимства, я поднимался на лифте в нужную квартиру...

Несколько последующих дней я провел в Кишиневе. Конечно, мое время было ограничено - в пути уже минуло полотпуска. Но если именно этот город являлся основной целью всего путешествия, стоило уделить ему по возможности больше внимания.

Политическая ситуация в Молдове, положение дел в экономике, отношение местных жителей к белорусскому президенту - все это волновало меня в очень малой степени. А вот сама столица вызывала живейший интерес. Самобытная архитектура, новые люди и, конечно же, прекрасное молдавское вино - чтобы познакомится со всем этим поближе, стоило проделать путь в полторы тысячи километров, хотя бы и в декабре!

Вино оказалось выше всяких похвал, а вот жители Кишинева произвели неоднозначное впечатление. Видимо, первый встреченный мною кишиневец, хозяйка квартиры, где я остановился, ее близкие и друзья на самом деле оказались счастливым исключением, ибо основная масса граждан - как это обычно и случается - к путешественнику отнеслись с совершенным безразличием. Более того, нашлись в достаточном количестве и такие, которые пытались прибывшего издалека человека "развести на бабки".

Мне предлагали помощь в покупке железнодорожных билетов, хотя это при желании можно безо всяких затруднений и совершенно официально сделать в вокзальных кассах. Приглашали на кофе - за мой счет. Многочисленные попрошайки рассказывали долгие - минут на десять-пятнадцать - душещипательные истории, через каждые три слова повторяя заветную формулу: "Деньги давай! Деньги!"

- Ай, дяденька, кашуть нечего - дай денег! А у меня мама больная, и папа в тюрьме - денег дай, денег! И братья раздетые, и у сестер одни туфли на всех, дай денег! Одна лея?! Больше дай! У тебя вон в кармане десять лей лежит! Десять лей давай! Деньги давай, деньги!..

Вместе с пристающим к вам десяти-двенадцатилетним чумазым пареньком за движениями ваших рук и вашими карманами будут наблюдать еще с десяток нищих, претендующих на всю ту мелочь, которой побрезгует первый малолетний вымогатель. Хватит ли у вас альтуризма на всю свору? У меня не хватило и на одного попрошайку.

Даже на центральных улицах Кишинева полно торговцев, подсовывающих прохожим все, что угодно. В том числе - и различную снедь "домашнего" приготовления. К последней стоит отноститься очень осторожно - убедился в том на собственонм опыте.

- Покупайте горячие пирожки - три штуки за лею! - Кричала бодрая старушка, пристроившаяся с большой, закутанной в покрывало кастрюлей прямо напротив входа в "МакДональдс". В Молдове за один доллар давали тогда почти двенадцать с половиной лей. Таким образом, выходило, что каждый пирожок обошелся бы мне всего в восемь центов!

- Дайте шесть штук! - Соблазнился-таки на дешевизну.

Пять первых пирожков - с капустой или картошкой - показались мне вполне приемлемого качества. А в шестом в дополнение к основной начинке я обнаружил... зуб. Уж не знаю, человеческий или животного - рассматривать не стал. Про себя при этом подумал: хорошо, что "зубастый" пирожок оказался последним. Иначе пришлось бы выбрасывать их все - и ходил бы голодным. А теперь поздно, уже съел...

Впрочем, должен заметить, что наряду с частниками торгуют и представители различных фирм и предприятий. Покупать еду у них совершенно безопасно. Правда, платить придется раз в шесть-семь дороже.

Одной из кишиневских достопримечательностей можно смело назвать местные картинные галереи. В столице Молдовы их немало, преимущественно - частных, расположенных в старых кварталах с очень колоритной, одно-двухэтажной застройкой. К сожалению, далеко не все жители Кишинева интерсуются изобразительным искусством, поэтому на поиски иной галереи, следуя указаниям аборигенов, можно потратить четыре-пять часов. Впрочем, если вы - ценитель прекрасного, поверьте, оно того стоит! Рекомендую начать с "Holti" (на улице Columna) и "Art Aorta" (на задворках турецкого посольства, улица Садовая).

Однако самое удивительное событие, поразившее не только меня, но и моих новых кишиневских друзей, ожидало нас в совершенно заурядном кафе "Prichindel" (Прикиндел - герой молдавских сказок) - старом, давно не видевшем приличного ремонта заведении, куда мы зашли выпить чаю. В одном из аквариумов, коими были отделены одна от другой кабины со столиками, плавал... крокодил.

Чучело или муляж - решили мы. Но на всяки случай спросили у официантки:

- Живой?

- Конечно, живой.

Мы не поверили. Впрочем, рептилия выглядела очень натурально: зелено-бурая бугристая морда, вполне просматривающиеся ряды острых зубов на сомкнутых челюстях, плотно закрытые глаза. Интересно, зачем они сделали чучуло с закрытими глазами? Словно отвечая на наш вопрос, крокодил их открыл.

Вот так неожиданность! В затрапезном кафе - настоящий живой монстр! Сколько ж такое чудо может стоить, откуда оно здесь, чем они его кормят, как чистят аквариум?.. Впрочем, стекла с застарелыми зелеными разводами говорили о том, что чистят плохо. Но официанты больше не хотели отвечать на наши вопросы - подошло время закрытия и нас попросту выставили за дверь.

Как ни приятно было гостить в Кишиневе, календарь напоминал о том, что до конца отпуска осталось всего четыре дня. Заключительный этап путешествия должен был пройти через Одессу. До нее от Кишинева - 181 километр. Трасса, ведущая через Тигину, Тирасполь и Кучурган, славилась отвратительным трафиком. Еще в Киеве знающие люди посоветовали преодолевать этот участок по железной дороге.

Между Кишиневом и Одессой дважды в день ходит замечательный дизель - с древними, замызганными вагонами, выкрашенными в яркий желтый цвет. Этим поездом пользуются в основном крестьяне, перевозящие на Украину фрукты и вино - цивильных пассажиров тут совсем немного. Для них предусмотрен специальный вагон-видеосалон, за езду в котором взимается отдельная плата. Кино здесь, увы, крутят самое посредственное, а о качестве изображения лучше вообще промолчать.

До самой таможни в Кучургане я силился разглядеть на экране черно-белого телевизора героев некоего бредового боевика в стиле Джона Ву. Однако перед самой границей решил пересесть в обычный вагон. Во-первых, пришли контролеры, а за кино я, естественно, не платил. А во-вторых, захотелось лично проверить, правду ли говорили об отношениях крастьян-контрабандистов с украинскими таможенниками.

По слухам, не смотря на все запреты, люди провозили из Молдовы в Одесскую область центнеры фруктов и десятки литров вина, хотя закон разрешал всего несколько килограммов первого и до трех литров второго. А в дизеле, наверное, треть всего свободного пространства в вагонах была буквально забита коробками и баулами...

Украинские пограничники в Кучургане (молдавских я не заметил вовсе) лишний раз удивили меня своим презрительным отношениям ко всякого рода формальностям.

- Где въездной штамп? - спросил у меня человек в форме, листая протянутый ему белорусский паспорт.

- Нету. На границе с Приднестровьем ваши коллеги не потрудились поставить.

- Плохо, очень плохо. - С этими словами страж границы соседнего госудаства, не желая вникать в суть моих объяснений, проштамповал чистую страничку и двинулся дальше.

Вслед за пограничником в вагон заглянул таможенник. Проигнорировав прочих пассажиров, он направился прямо к здоровенному пожилому молдованину и бараньем тулупе.

- Дед, твои коробки?

- Мои, сынок.

- А лецензии (последовал длинный список необходимых на вывоз сельхозпродукции из Молдовы и ввоз ее на территорию Украины лицензий) у тебя есть?

- Нет, сынок.

- Все, дед, приехал. Выгружай на перрон свои коробки - будешь ждать обратный поезд.

Молдованин невозмутимо поднялся, достал из-под сиденья два ящика с яблоками и вслед за таможенником вышел в тамбур.

А через минуту вернулся с одним ящиком и сел на прежнее место. Никто из пассажиров во время этой сцены не проявил к ней ни малейшего интереса. Спустя еще десять минут, когда поезд уже должен был отправляться, в вагоне появился второй человек в синей форме. И - опять к пожилому молдованину:

- Дед, твои коробки?..

- Ах ты сволочь! А ну иди отсюда! Завели моду - дань с бедных крестьян собирать. Один уже приходил. Так мало вам, другого гада прислали. Сколько ж вас будет? Убирайся давай!..

Народ в вагоне угрожающе загудел в поддержку старика. Таможенник опешил. Попробовал, перекрывая нарастающий шум, прокричать что-то о протоколах и заключении на пятнадцать суток. Но видя, что негодует и размахивает кулаками уже весь вагон, быстро скрылся в тамбуре. Люди моментально успокоились и поезд вскоре тронулся.

Одесса встретила привычной вокзальной суматохой и плотными рядами старых и не очень женщин, выстроившихся на ступенях вокзала с табличками на груди и в руках "Сдаю комнату (квартиру, дом)".

В большом городе всякому приезжему достается меньше внимания со стороны аборигенов, нежели в провинции. И тем не менее, при попытке подойти к расписанию меня немедленно атаковали молодые люди, предлагавшие билеты на любой рейс. Нет уж, спасибо, сами как-нибудь разберемся.

Времени на часах - около семи вечера. Прежде чем строить планы относительно дальнейших действий, решаю привести себя в порядок и подкрепиться.

Рассчеты показали, что задержка даже на один день в славном приморском городе значительно уменьшает мои шансы вернуться в Брест вовремя. День (или ночь) пути до Киева. Еще две с половиной сотни километров - несколько часов по дороге с очень вялым трафиком - до Гомеля. Если я хочу иметь в запасе хотя бы день, надо выдвигаться немедленно. Сущетсвует мнение, что трасса Одесса-Киев вполне проходима автостопом не только днем, но и ночью. Вот и проверим.

Выездной пост ГАИ расположен в двадцати трех километрах от города. Добраться до него удалось без труда: каких-то десять минут на позиции у старого еврейского кладбища на северной окраине Одессы - и передо мной остановился дачник на "жигулях", ехавший на ночь глядя в свою "загороднюю резиденцию".

На подъездах к посту трассу окутал туман. Настолько плотный, что фары встречных авто можно было различить с расстояния не более пятидесяти метров. Гаишники, увидев, что я намереваюсь голосовать у обочины, накинулись на меня:

- Хочешь, чтоб тебя машина сбила? Стой на посту и никуда не уходи!

На самом посту голосовать плохо. Водителям и без голосуюшего стопщика хватает сильных ощущений - от общения с госавтоинспектором. Впрочем, долго переживать по поводу неожиданного затруднения не пришлось. На пост ГАИ был передан приказ, транслировавшийся на всю округу по громкоговорящей связи: "Трассу закрыть, пока не рассеется туман".

Дорогу перегородили металлическим шлагбаумом, перед которым очень скоро выстроилсь приличная очередь машин. Некоторым из них - видимо, за определенное вознаграждение - удавалось договориться с инспектором и уехать. Эти, преимущественно дорогие автомобили связывать с путешественником не желали.

Не надеясь, что туман отступит раньше, чем глубокой ночью или даже к утру, я решил заночевать прямо на трассе. Жаль, поленился везти с собой палатку. Зато есть теплый спальник, а на улице - плюс два-три градуса, а то и теплее. Главное, чтобы дождь не пошел.

Дождя не было. Проснувшись в начале седьмого утра в небольшой рощице на холме примерно в километре от поста, я неторопясь свернул спальный мешок, перепаковал (для большей компактности) рюкзак, позавтракал шоколадом с минералкой и в семь уже голосовал. От тумана не осталось и следа, дорога прекрасно просматривалась в обоих направлениях. В 7.10 возле меня притормозил роскошный новенький микроавтобус, согласившийся везти до Умани - 270 километров, больше половины расстояния до Киева.

Через Киев я прошел транзитом, Чернигова достиг к пяти часам вечера, Гомеля - к началу десятого. На последнем отрезке - между Черниговом и Гомелем - при прохождении таможни случился небольшой инцидент, достойный упоминания исключительно потому, что наилучшим образом характеризует бдительность белорусских таможенников.

Последнюю сотню километров я преодолевал на рейсовом междугороднем автобусе, куда вписался, уплатив водителю небольшую часть от стоимости билета. На таможне, уже на белорусской стороне, всем пассажирам выдали таможенные декларации. Сложно сказать, насколько искренне заполняли их люди - за полчаса до границы в автобусе шла лихорадочная работа: народ перераспределял между собой контрабандно ввозимое вино и другие продукты, прятал в потайные кармашки и щели в дряхлой обшивке салона доллары.

Я же честно перечислил в декларации все имеющиеся в наличии российские и белорусские рубли, доллары, украинские гривны и молдавские леи. Не забыл упомянуть и о том, что в рюкзаке перевожу "печатные издания" - несколько старых номеров "Вечернего Бреста" и свежих "Независимой Молдовы" (официальной правительственной газеты) и "Молодежи Молдовы" (официальной молодежной газеты).

Пачку деклараций водитель унес в вагончик к таможеникам. Вернулся оттуда сконфуженный.

- У кого там газеты? Пассажиры недоуменно переглянулись. Я откликнулся.

- Иди к таможенникам, разбирайся.

Таможенники потребовали принести им всю "печатную продукцию". Бегло просмотрев газеты, вернули мне только "Вечерку", заявив:

- Остальное конфискуем. Надо проверить, не клевещут ли здесь на наш строй. Говоришь, официальная газета правительства Молдовы? Ну, это мы разберемся, что у них там за правительство. Какой у них внешнеполитический курс?..

Отсмеялся я уже в автобусе, по пути в Гомель. Путешествие, начавшееся более недели назад - вечером в среду в Бресте, - закончилось вечером в пятницу, спустя девять суток, в Гомеле. Впереди меня ждали горячая ванна и ужин в компании друзей, последняя прогулка по старинному парку графа Румянцева и поезд "Гомель-Брест".

Опыт краткой поездки в очередной раз убедительно доказал: самые невероятные открытия можно сделать не за тридевять земель, а дома. Впрочем, если не бывать за границей, то и сравнивать будет не с чем. Тем более, если речь идет о ближнем зарубежье, которое всего десять лет назад было одной с нами страной. А теперь - "наш строй" и "их внешнеполитический курс". Смешно?..

Наш телефон: (495) 486-99-37