Погода
От Константина Савва :
30 июня 2006 : Всем огромный привет из Энурмино!
Мы дошли пешком пятьдесят пять километров до этого посёлка по морскому побережью за трое суток, выйдя из Нешкана вечером девятого июня.
Всё было просто замечательно! Мы шли налегке, так как Виктор, один нешканский собаковод согласился сопроводить нас на своей упряжке, по этому все наши вещи ехали с ним. Кроме этого, попутно он показывал нам стоянки древних жителей этих берегов, некоторые из них уже были размыты наступающим морем, но всё равно, в культурном слое, чётко выраженном на стенке обрыва можно было найти фрагменты костей китов и моржей, а также обгорелые головёшки и даже гильзу от американской винтовки.
Да, следует, наверное пояснить некоторым моим читателям, что лёд здесь на море ещё вовсю стоял, хотя сплошь был покрыт лужами, хотя в десяти километрах от берега льда уже давно не было, его отнесло далеко на север к паковым льдам.
Примерно в девяти километрах от Нешкана, на удалении двух километров от берега есть небольшой, может, километр в длину, остров Итльитлен (на карте Идлидля). Оставив нарту с вещами и собак на берегу, мы отправились туда по льду, надев резиновые сапоги. На острове до сих пор стоит маяк, вышка-ферма из брёвен, рассеиватель, правда, уже давно валяется на земле рядом с «атомной батарейкой», когда-то питавшей его.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Помимо этого остров чрезвычайно интересен древними стоянками, вероятно, эскимосов, но так или иначе людей, занимавшихся морской охотой, которые давным-давно, лет двести назад ушли отсюда, оставив за собой свидетельства своего пребывания здесь. Тут и там виднелись углубления в земле, выложенные по периметру камнями и огромными костьми китов. То были землянки, в которых жили люди. Некоторые из них были двух- трёхкомнатными (две, три рядом расположенные ямы в земле). Верх землянок был из оленьих шкур, выменянных у оленных людей на жир морских животных, шкуры натягивались на каркас из китовых рёбер.
В эту «ночь» полярного дня мы ходили по острову, смотрели на север, залитый, казалось неестественными для природы красками, этот свет исходил от спрятавшегося за облака полуночного солнца. Там, километрах в двух за островом, начиналась открытая вода и уходила уже насколько хватало глаз, за горизонт. Множество отдельных льдин, больших и маленьких, даже огромные айсберги, (а на самом деле, конечно, просто плавучие торосы) были разбросаны тут и там по этой бесконечной водной глади. Затем, мы спустились с обрывистого северного берега и бродили по льду под нависавшими над нами скалами под оглушительный крик тысяч потревоженных чаек, витавших над нашими головами. Нам так хотелось насобирать чаячьих яиц, но мы так и не смогли пробраться на отдельно стоящую скалу, где птиц было особенно много.
На нашем пути к Энурмино находилось три водные преграды. На самом деле, тот берег, по которому мы шли был ничем иным, как огромной песчаной косой, отделявшей море от лагуны – весьма обширного, но неглубокого водоёма, в который впадала относительно небольшая речка. Эта лагуна соединялась с морем тремя протоками, прерывавшими косу на 15-м, 25-м и 40-м километре нашего пути. Казалось, можно было пойти в обход лагуны, начинавшейся прямо от Нешкана и форсировать только одну водную преграду вместо трёх, но пришлось бы идти всю дорогу по тундре, по кочкарнику, а это равносильно самоистязанию. Этот план хорош летом, когда в речках мало воды, а сейчас, весной (всё правильно, в июне, вы не ошиблись) ещё существовала возможность обойти речки по морскому льду, взяв чуть подальше от полыньи, промытой речкой. Но на случай того, если лёд уже оторвало от берега, мы попросили в Нешкане резиновую лодку, она ехала у Виктора на нарте и он собирался вернуть её хозяину по возвращении. Так, в первые двое суток мы перешли первые две речки и ночевали не доходя третьей, самой широкой протоки. До Энурмино оставалось километров пятнадцать – восемнадцать. Мы так крепко спали, что не слышали выстрелов, которыми Виктор подстрелил к завтраку уток. Затем, уже перед выходом, он проинструктировал нас с Полиной, как надо идти по льду, прощупывая его перед собой шестом. Эта полынья была особенно большой и будь мы здесь на несколько дней позже, её могло уже прорвать в море. Да ещё на нашу голову со вчерашнего дня стоял непроглядный туман.
Но тут мы услышали выстрел дуплетом! В тумане явно прорисовывались две фигуры. Виктор направил в их сторону бинокль…
-- Та-ак… Ко-ля и Сла-ва, -- по слогам произнёс он.
-- Слушай, а ты где прочитал?! – в шутку недоумевал я.
-- Слава.
-- Коля, -- произнесли они протягивая руку.
Они были из Энурмино и приехали сюда на рыбалку и охоту вместе с другими людьми на тракторе, а протоку переплыли на резиновой лодке.
Ну вот, собственно и всё, дальнейшая наша судьба была решена. На том берегу действительно стоял трактор ДТ-шка, старый как сам мир, с телегой от разрезанного напополам ЗИЛ-157. Мы, переплыв туда на резиновой лодке рыбаков, распрощались с нашим проводником и вскоре уехали в посёлок.
Знаете, Энурмино оказался посёлком поменьше и почище Нешкана. Здесь также существует множество старых, проржавевших двухсотлитровых бочек, они также сложены в огромную кучу за посёлком, также разбросаны по всей тундре по одной и кучками, но всё же, по-моему Нешкан можно смело внести в книгу рекордов Гиннеса по их несчётному количеству. Я прекрасно понимаю, что понятие «Арктика» неотрывно связано с видами на груды старых бочек, и любой из «бывавших» скажет мне: «Да ты не видел та-ам, на полярной станции _____ (подставить название)».
Видел. Но ни одна полярка не переплюнет того, что в Нешкане! Это – КИЛОМЕТРЫ свалки одних бочек, поставленных вплотную!
Да и сам посёлок сплошь завален бытовым мусором и первое впечатление оставляет не очень… Хотя, может, это были ещё не убранные весенние «подснежники».
Энурмино – совсем другое дело! Тоже расположенный прямо на берегу Чукотского моря, он с остальных трёх сторон окружён амфитеатром невысоких сопок с разбросанными по ним каменными глыбами-столбами – кикурами (останцами). Многие из этих фигур очень сильно напоминают окаменевших людей, даже существует легенда, что в глубокой древности предки живущих ныне здесь людей воевавшие с пришельцами, будь то якуты или эвены, предпочли обратить себя в камень, чтобы не сдаться врагу.
Мне тогда вспомнилась похожая легенда, рассказанная нам в Якутии, в Батагайском Эльгецке (Хайысардах). Там на сопках растянулась вереница похожих кикур, только там, по легенде, это были люди, не успевшие до назначенного срока сойти с гор.
Мы с Полиной как-то выбрали один погожий денёк и сходили туда. Там было немножко жутковато, одна из сопок была сплошь усеяна древними могилами, каждая из которых выражалась поставленным на ребро куском плоского камня, а порой и предметами обихода древних людей: черепками глиняной посуды, что свидетельствует о том, что у них было развито гончарное дело до прихода иноземных кораблей, привозивших с собой жестяные чайники. На другой сопке стояли эти самые исполинские каменные глыбы, некоторые из которых достигали тридцати-сорока метров в высоту. Среди хаотичного нагромождения камней, порой, при определённом угле рассмотрения, выглядывали профили лиц, меланхолично устремившие взгляд в океан, а то и более откровенно «высеченные» физиономии, взиравшие на тебя сверху вниз. Там были «ворота» и не одни, под аркой которых можно было пройти, были «висячие» камни, покоящиеся на самой кромке уступа, которые при взгляде издалека, казалось, можно было столкнуть вниз, а вблизи они оказывались размером с целый дом. Особенно поражала одна отдельно стоящая фигура, метров тридцати в высоту, которая по причуде природы олицетворяла обнимавшихся перед расставанием влюблённых. У них даже были «ноги», под которыми тоже можно было пройти.
В отличие от Нешкана, море здесь уже ко времени нашего прихода почти очистилось ото льда, возле берега, правда, ещё находилась полоса льда, шириной метров в пятьсот, но в последующие несколько дней подул южный ветер и лёд отогнало. Это собственно и явилось причиной того, что мы отправились сюда из Нешкана пешком. Дело в том, что всякого рода зимние пути уже были закрыты, а лёд там уходит гораздо позднее, чем в Энурмино, его «держит» тот самый остров Итльитлен.
Как только расчистилась бухта, местные охотники-морзверобои решили открыть сезон и ушли в море на двух вельботах и двух алюминиевых лодках на промысел лахтака, моржа, нерпы – чего попадётся.
Вельбот – это деревянная лодка около шести метров в длину, без транца, с острой кормой с прикреплённой к ней лопастью руля, румпель от которого держит в руке рулевой, стоя во весь рост на корме; по бортам расположены уключины для вёсел, а в днище, ближе к кормовой части лодки, встроены два «колодца» для установки мотора. Это, в данном случае были два сорокасильных мотора «Ямаха Эндюро», но ходят, как правило, на одном, второй – на случай отказа. Команда может составлять от четырёх до шести (или что-то вроде того) человек: двое на носу с биноклями, винтовками, гарпунами; на коме моторист и рулевой. Также ещё двое могут находиться в середине лодки.
Мы хотели было в этот раз с ними напроситься, да засомневались. Оно оказалось к лучшему: к середине дня ветер повернул на северный, усилилась волна, откуда ни возьмись, наползли льды, и охотники, застигнутые непогодой, были вынуждены пристать к берегу, вернее, ко льду и волоком тащить четырёхтонные вельботы к берегу. Это было в 12 километрах к востоку от посёлка, за мысом Сердце-Камень, оттуда они пришли пешком.
Через несколько дней погода опять установилась, и мы поехали туда на тракторе вместе со всеми остальными, решившими продолжить охоту. Мы сидели на «пене», железном листе, прицепленном к гусеничному трактору и ехали по тундре. Перевалив перевал, мы спустились к избушке на берегу моря, в устье реки Кинисьвун, возле которой и стояли вельботы. Лёд за последние сутки хорошей погоды опять разделился на отдельные льдины, постепенно «отползавшие» в океан. Это было особенно заметно с высоты перевала.
После того, как мы подъехали к вельботам, вытащенным на песчаный пляж, их сталкивание на воду заняло примерно часа три, по брёвнышкам, усилиями двадцати человек. Каково же было несколько дней назад вытаскивать их из воды вверх?
Через некоторое время мы уже «парили» среди льдин над зеркальной водой – был мёртвый штиль.
Пристав к одной из прибрежных скал, охотники оглядывали в бинокль море и лёд в поисках добычи. Ластоногие очень любят «отдыхать», вылезая на льдины, тут то их и проще всего добыть. Также можно увидеть китовые фонтаны, но добыть кита – это уже дело нешуточное. Мы опять скользили по водной глади на восток, в сторону Уэлена, и в этот день отъехали от Энурмино почти на шестьдесят километров. Взяв мористее мы вдруг увидели вдалеке фонтаны китов! Ещё, ещё! Их там было с десяток! Как нам потом сказали, это были огромные чёрные Гренландские киты. Добывать их сейчас не решились, сказали, что они слишком велики, дело это опасное, потом буксировать его к посёлку целых шестьдесят километров слишком далеко, да и много слишком будет на небольшой посёлок. Вот если бы поменьше был, серый кит…
Шли обратно. Быстроходные алюминиевые лодки как всегда унеслись далеко вперёд, и тут мы их настигаем уже разделывающими на льдине моржа!
А через пару часов и мы стали свидетелями травли!
Убивают их элементарно, из винтовки. Надо, конечно, ещё и попасть с качающейся на волнах лодки, но наловчиться можно. К лежащему на льдине моржу потихоньку, чтобы не спугнуть, подплывают на лодке, а он смотрит на всё это и то ли ему неохота двигаться с места и прыгать в холодную воду то ли он просто тормозит, но, в общем, он лежит и смотрит. И хорошо если ему сразу прострелят голову, тогда он останется на льдине, а если его подранить, то он прыгает в воду и тогда, чтобы с ним не распрощаться, потребуется немалая ловкость и сноровка. Нырь… и минут пять-десять можно спокойно кружить на одном месте в ожидании его появления, а вынырнуть он может и за двести метров… Тут главное успеть быстро подплыть к нему, пока он опять не глотнул воздух (хотя подраненный, он уже не так охотно ныряет) и загарпунить его. На конце гарпунной верёвки – поплавок. В древности они изготавливались из целиковой шкуры нерпы с завязано шеей и лапками (пыупыу), а теперь это – просто оранжевый шаровидный пластиковый буй. Теперь добыча уже хорошо обозначена и не уйдёт. Его остаётся добить, накинуть за клыки на морду и на хвост петлю-удавку и отбуксировать к ближайшей льдине, чтобы, совместными усилиями десяти-пятнадцати людей, на «раз-два-взяли», вытащить его и разделать. Понятно, что буксировать тушу весом в тонну, привязанную за бортом всю дорогу до посёлка накладно по топливу и времени.
Под кожей у моржа десятисантиметровый слой жира, идеальная теплоизоляция в ледяной воде – это вам не те «моржи», которые купаются зимой в лунках на московских прудах! Да у тех и клыки не особо ценные!
Мы отчалили от красной льдины, сплошь залитой кровью, и долго ещё шли до посёлка, я глядел на сморщенную «целлюлитом» шкуру на куске туши, а некоторые волокна мяса ещё подрагивали от холода.
Кстати, мясо моржа – обалденно вкусное!
И печёнка тоже! Она у него килограммов десять, если не больше! Мне отрезали «кусочек», пакета, куда положить, не было и пришлось нести, зажав его в пальцах руки. Я думал, не донесу! Мы его потом жарили, до чего же вкусная вещь!
Сейчас полночь, ко мне в окно, откуда-то с Северного полюса заглядывает солнце, рисуя на океанской глади солнечную дорожку.
И хотя сейчас ещё вовсю стоит полярный день, но для нас он, к сожалению, продлится недолго, ведь скоро кончится Заполярье.
12 июля 2006 : Всем опять огромный привет из Энурмино!
Ха-ха! (Мы что, тут жить остались???)
Нет, просто немножко, так сказать, подзастряли!
Кругом просто непостижимое, жаркое лето, тундра в цвету, море почти без льда и… никакого транспорта!!!
Разве что издевательски прилетает и улетает вертолёт где-то раз в две недели. Просто он летит не туда, куда надо, вернее, туда, куда не особо надо.
Последние два дня дул сильный северный ветер, мигом похолодало, но
зато, какая здесь океанская волна! Вдалеке, видно, как она там об скалистый мыс разбивается!
Эх! Серфингом заниматься тут можно только в неопреновом костюме!
Мы тут уже все окрестности облазили, тут кругом необыкновенно красивые скалы, вроде Красноярских столбов, только покруче, а внизу, в двухстах метрах под тобой ослепительно сверкающее на солнце море… Видно как нерпа ныряет.
Пришло судно с углём для Энурмино и Нешкана, оно сначала сюда, потом в Нешкан, потом опять в Беринговский под загрузку, а потом неизвестно куда. На Уэлен и Инчоун уголь уже завезли.
Весь посёлок, пьяный. Не весь, понятно, всё-ж здесь получше, чем бывало!
Пластиковая литровая бутылка «Универсальное моющее средство, состав: 96%, гигиенически чистый продукт» во Владике (да и везде) стоит 30 рублей, здесь 300. Сухой закон, братцы. Как не удержаться морякам от такой коммерции!
Идиоты! Лучше бы капусты, да яблок с апельсинами привезли, я уже забыл, как пахнут!
Зато мы тут отведали величайшего деликатеса! Китового мяса!
На днях охотники всё же добыли кита!
Ради этого удовольствия я даже готов год без яблок прожить!
Ох и вкуснятина, скажу я вам!
Кстати, кита вытаскивают из моря трактором на травку, а потом разделывают. Мяса хватает на всех!
Надеюсь, что скоро дальше…
Кстати, вы можете нам позвонить по тел.:
8 (427-36-92) 4-18 (+09:00 с Москвой)
или по мылу дублируйте на:
enyrmino@anadyr.ru
(Не обижусь, если черканёте пару строк, а то пока мы здесь, я на
мыле.ру почту проверить не могу, тут только один почтовый сервер
открыт, а дальше Анадыря отсюда не пингуется) :-(
Костя Савва.
-+- «Не сильно огорчайтесь, я нашла это место! Не сильно радуйтесь, нам ещё далеко идти…»
16 июля 2006 :
Пока всё здорово, сидим на том же месте, зашибись!
Надо же так застрять, просто кайф!
Сегодня затянуло туманом, не видно ничего.
Наконец-то я могу порадовать любителей коротких писем! :-)
Вот вам ещё несколько фотографий из Энурмино.
Костя Савва.
17 июля 2006 : Ещё раз здравствуйте!
Зачастил, зачастил! Нет! Это я вам ещё фотографий решил подкинуть, нет, не чтобы окончательно достать тех из вас, у кого слабый канал, а чтобы здешний канал даром не простаивал! (Это я к тому, что я хоть немножко тут подучил народ электронкой пользоваться) Да и потом, фотки то, вроде, ничего. (Хы...)
А море бушует! (Эта одна фотка снята прямо сейчас)
И не грустите там, мы ещё вернёмся! (Хотя бы туда, где нас ещё помнят...)
Костя и Полина.
22 июля 2006 : Всем привет!
Мы в Лаврентия! Здесь в эти выходные проходит "Берингия"!
Это своеобразная Чукотская олимпиада, если вам так угодно!
Регата, то есть гонка на национальных чукотских байдарах, сделанных из моржовых шкур.
Здесь народ съехался отовсюду! И из близлежащих посёлков и из Москвы!
Короче, смотрите сегодня по новостям.
Из Энурмино мы прилетели на вертолёте, в конце концов не хотелось пропускать такой праздник!
Пусть, в плане автостопа мы немного и схалявили, заплатили по 500 рублей за билет, ну и ладно. Это того стоило! Костя Савва.
1 августа 2006 : Привет всем!!!
Мы находимся в посёлке Инчоун, до которого мы так безуспешно рвались из Энурмино!
Праздник национального фольклора "Эргав" и регата на байдарах из шкур "Берингия", проходившие неделю назад в Лаврения явились для нас просто чем-то непостижимым! И надо же мне было целых два года быть на Чукотке, чтобы наконец такое увидеть!
Нда... Певек это не то... Имейте это ввиду, если поедете на Чукотку.
Затем мы почти неделю проторчали на берегу в ожидании отъезда в Инчоун, здесь в эти выходные проходил День Морского Охотника, на который многие собирались из Лаврентия.
Эх! Мы на него опоздали совсем чуть-чуть! Слишком долго лодки отъезжали...
Ну и что-ж, пусть будет как будет!
Зато мы наконец-то достигли самой восточной оконечности Евроазиатского материка: Мыса Дежнёва (на первой фотографии). Прошли Беринговыми проливом на моторной лодке.
Как будто закончилась целая эпоха. Странное чувство.
Похоже, мы с Полиной Кулешовой первые люди, достигшие этого места автостопом. Вот. Но это не главное.
А в чём главное, не знаю...
Наверное, это поворотная точка...
Можете нас поздравить по телефону: 8(427-36-91)3-26
Или пишите на Полинин адрес: polina-tiksi@mail.ru
Костя Савва.
-+- А вдалеке как будто бы угадывалось побережье Америки...
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*