Автор - Татьяна Яшникова

Автостопщиком я стала недавно, а изначально я - водник. Воду я всегда любила. Вначале была в походах только совершенно матрасного характера, а зимой 1998г. связалась со спелеоклубом "Барьер" при МФТИ (он считается московским, хотя находится в Долгопрудном - ближнее Подмосковье). Пещеры мне не понравились - очень уж там грязно, а студенты Физтеха понравились - нестандартные они люди и разносторонние. Я с ними в последнее время много тусуюсь. В физтеховском спелеоклубе теперь и водники водятся, и горники, и лыжники, и велосипедисты, и всяко разно, причем средний член клуба в себе это все сочетает - такие уж они, физтехи.

Физтехи стали меня в серьезные походы брать, и заболела я белой водой (объясняю для чайников: белая - это потому что бурная, пены много, а пиво тут ни при чем). В мае была Большая Лаба на Кавказе, а летом народ решил замахнуться на Урик в Саянах (четвертая категория с элементами шестой для катамаранов). Ребята наши вначале хотели женщин вообще не брать - из соображений безопасности. Но, когда не смогли найти одного гребца, порешили вместо него взять двух девушек. Однако, дней за пять до старта все же нашли мужика, хоть и чайника, зато знатного рыболова, а рыба в раскладке занимала существенное место. Девчонок пожалели, решили не обламывать, взять пассажирами. Прикиньте, как мне туда хотелось!

Командир настаивал, чтобы я ехала вместе со всеми на поезде. У меня уже был опыт безбилетного проезда с компанией туристов. Для проникновения в поезд обычно применялся один из двух способов.

Первый: состоял в том, что командир давал проводнице групповой билет или ворох билетов, и пока народ таскал многочисленный багаж, по несколько раз пробегая туда-сюда, я проникала в вагон, доставала спальник, заворачивалась в него, меня заваливали казенными матрасами, после того, как проводница пересчитывала места (и то далеко не всегда), я вылезала. Кто будет считать турье, курсирующее по вагону с кружками и кучкующееся вокруг гитар? А спать можно на третьей полке или вдвоем с кем-то: я компактная, незаметная.

Второй способ применялся тогда, когда народу было мало или я вообще ехала одна. Я заходила в соседний вагон, прикидываясь провожающей (бабульке какой-нибудь баулы забрасываю), тусовалась в нем до отправления, потом выходила в тамбур, симулируя курение. После отправления по поезду проходит тетка, открывающая переходы между вагонами (они до отправления с конечной станции закрыты, чтобы "зайцы" не бегали). Пока проверяют билеты (примерно 20-30 минут), я отсиживалась в сортире, а потом заходила в "свой" вагон и громко кричала: "О, привет, мы, оказывается, в одном поезде едем! А давайте я с вами потусуюсь!" Так и оставалась.

Эти методы проверены многими поколениями "зайцев". Но, чтобы они сработали, надо приходить где-то за полчаса до отправления поезда.

А я по обыкновению протормозила, дела все свалила на последний момент, и прибежала за десять минут до отхода. Народ, естественно, уже загрузился. Попытки прикинуться провожающей провалились в пяти вагонах. Двери закрываются, поезд трогается, и я понимаю, что шмотки мои остались внутри, у нашей команды - я их спихнула сразу, как только прибежала. Я повисаю на поручнях. Проводница срывает стоп-кран, выскакивает и матерится, а я в ответ:

- Не уйду, пока мне не вернут вещи.

Командир выносит мой рюкзак и робко так просит:

- А может, договоримся?

- Мне все равно платить нечем! - но это уже не имеет значения, потому что проводница спускает на него таких собак, чуть ли не из поезда выпихивает.

Я вытряхиваюсь на перрон и успеваю крикнуть несчастному растерянному командиру:

- Я вас догоню! - двери снова закрываются, и поезд уезжает окончательно.

"Вот теперь точно :", - сказал внутренний голос. Перед соездкой я опрашивала продвинутых стопщиков, бывавших на Байкале, и они в один голос утверждали, что ехать туда около пяти суток. А поезд идет четверо, с учетом разницы в часовых поясах. Даже если я его где-то догоню, вписаться туда после такого скандала нереально. Да и как догоню - он уже в пути, а я на Ярославском вокзале, два часа ночи и дикий ливень.

Разбираясь с рюкзаком, я уже вымокла, "презерватив" порвала. Бреду по перрону, остужаю голову дождем и выслушиваю нелестные отзывы о моих умственных способностях от работников вокзала, наблюдавших всю картину. И понимаю: вот сейчас мне остается только пойти домой. Домой??? Не-е-ет!!!

Начинаю прикидывать: еды у меня с собой - ноль, все насушенные (и недосушенные) сухари - лепта в раскладку - остались в поезде в пакете, который некогда было упихать в рюкзак; денег - 30 рублей с мелочью. На дорогу хватит, а что буду делать на Байкале, если не догоню, одна в дикой Сибири? И в еще более дикой Бурятии?.. Плевать, там посмотрим... Палатка, спальник, пенка есть, прочие личные вещи с собой.

На пассажирских не догоню, товарняки - совсем гиблое дело, да и опыта нет. Надежда только на автостоп. Казанка "М7" ведет в ту сторону, как туда по городу выбираться, слава Богу, знаю, - сто раз в Нижний и Чебоксары ездила...

Забираюсь под крышу вокзала и надеваю уже подмокший рюкзак под "презерватив", пытаясь совместить края дырок. Жить можно, до нитки не промокну. Подруливают таксисты, узнав, куда и как я направляюсь, думают - шучу, ищу оригинальный повод для знакомства. Отшиваю, перехожу улицу, стоплю в сторону Русаковской эстакады. Дом по пути, но заходить и пугать папу не буду.

Первый "Жигуль" довозит меня до эстакады. По дороге вспоминаю, что в эти выходные "Груша" под Тольятти - это по пути. Проеду первую тысячу км, и, если увижу, что безнадежно, не укладываюсь, осяду там. Чуть приободряюсь. Но какая, на фиг, Груша, если Урик хочу!

Голосую на подъеме в сторону Спартаковской площади. Мужик меня сажает и говорит:

- Мне вообще в другую сторону, но ты такая мокрая...

- А куда вам? - спрашиваю.

- Да на Ярославку - в Сергиев Посад.

- Я радостно объясняю:

- Мне бы до МКАДа, а потом - вообще в Сибирь.

Мужик проперся от моей решимости и посоветовал:

- Тебе лучше не выходить на МКАД, а отъехать от Москвы подальше, до второго, 50-километрового кольца.

Я сдуру последовала его совету - крышу мою в ту ночь сорвало напрочь. Зато подсохла.

Вышла у поворота на Ногинск. И провисела там почти полчаса, за которые по кольцу прошла одна машина. Спасла тонущую бабочку из лужи. ГАИшники наблюдали за мной из своей будки, но выходить под ливень обломались. Обломалась и я - вернулась на Ярославку в сторону Москвы и сразу же уехала обратно до МКАД. Там случился КамАЗ. КамАЗист посоветовал мне не выходить на Казанке, а доехать до Рязанки - она тоже ведет на Челябинск. До нее он меня и довез. А когда я обнаружила, что делаю большой крюк, возвращаться было совсем поздно. Вот так, будучи в ночь старта без башни, я потеряла несколько часов драгоценного времени.

Были еще три локальных "Жигуля" на рассвете, большие развязки, которые приходилось проходить пешком - не помню, не до хроники было. Часов в шесть утра на выезде из деревни типа Дыркино я встала метрах в тридцати от автобусной остановки, с которой за мной с любопытством наблюдали цивилы. А машины меня, мокрую, как назло полчаса игнорировали. Наконец одна фура сбросила газ и медленно остановилась где-то на линии горизонта. Не мне, думаю. С остановки начали кричать:

- Чего ты стоишь, это же тебя ждут! Какая разница, почему остановился? Беги, спроси!

Я рефлекторно послушалась, добежала, когда драйвер влез в кабину обратно и заводил мотор. Постучалась, он меня впустил и говорит по рации:

- Слышь, я только остановился отлить, а тут коза уже вскочила!

Не сразу удалось объяснить ему мою сущность, что не посягаю я на его нравственность. Мужику понравилось, что я девушка порядочная - это для него было явлением новым, неисследованным, поэтому вез он меня долго, чего обычно не делал. Но за двенадцать часов слов было сказано очень мало: литовец... У него в кабине я просохла, мозги мои устаканились, и я обнаружила свою ошибку в выборе трассы.

У поворота на Сызрань, на паркинге с навязчивым сервисом (там очень высокая конкуренция среди бизнес-ориентированных аборигенов - не успеешь остановиться, как в кабину просовываются тарелки с супчиком, бутылки с разным содержимым, домашнее печенье, кассеты и различные конечности девочек - кто ездил на Грушу, тот помнит), мужик встал спать. А я через десять минут уехала в "Супере" (всегда я с этого паркинга уезжаю то на МАЗах, то на КамАЗах, патология какая-то!) до заправки у поворота на Самару. Там я потратила первую десятку из имевшейся тридцатки на пачку круглого печенья и маленькую "торпеду" воды: путь-то неблизкий, литовец меня обедом накормил, но мало ли, что дальше. Пожевала для бодрости. Забегая вперед, отмечу: каждый дальнобой считал своим долгом угостить меня комплексным обедом, причем в том же объеме, что и себя - здорового мужика. Когда в меня уже не помещалось, я пыталась отказываться, но они думали, что я стесняюсь, и впихивали насильно. Так что печенье это я подгрызала изредка для поднятия боевого духа.

Подвалила местная гопота, вылезшая с наступлением темноты. А я, как всегда, опасности в упор не вижу, обрадовалась, что есть у кого спросить дорогу на Уфу. Гопники удивились, но дорогу указали верно и отвалили. Тетя из киоска высунулась и заахала, как же я цела осталась. Только тут до меня дошло, с кем я общалась.

Я прикинула время и расстояние: пока укладываюсь тють в тють. Побоку Грушу! Отдаюсь на поруки Духам Трассы.

Наступила ночь, и тут уж не до селектива. Два КамАЗа с интервалом в двадцать минут - это неплохо, но в обоих мужики хотели, чтобы я не давала им уснуть совершенно определенным способом, а поскольку я их обламывала, то и они меня дальше не везли. Первый выбросил меня у плохо освещенной кормушки и явно ждал, что я раскаюсь. Не дождался. Второй оставил на посту где-то в 250 км до Уфы в четыре утра. Думала подвисну, но уже через три минуты - "девятка" до Челябинска.

Были в ней двое прикольных ребят. Они трепались все утро. Я на секунду закрыла глаза - и проспала стелу на въезде в Азию: Ладно, авось не последний раз. Но самую высокую точку Урала они мне продемонстрировали. В самом живописном месте перевала мы остановились, но только я навострилась пофоткать зеленые дали, как батарейки сели! А я была в полной уверенности, что они практически новые! На горы Жигули и солнечную Башкирию с нефтекачалками хватило, а как же дальше? У ребят пальчиковых батареек не оказалось, где же их теперь на трассе взять?

К двум часам следующего дня (время я оставила московское для единообразия и для ощущения гонки за солнцем) я уже была на новой Челябинской объездной - она еще в атласе 97-98 не указана. На восток, на восток! Солнце догоняю и нашу команду догоню!

Через 15 минут я взяла "ГАЗель", идущую в Тюмень через Шадринск. Замечательный мужик, приятно пообщались, вкусно попитались, и он мне сообщил, что в Кемеровской области шахтеры бастуют, сидят на путях и не пропускают грузовые составы. А пассажирские? Не знает. Новости ничего нового не сообщили. Меня удивили бесконечные леса мертвых берез вокруг. Мужик объяснил, что из-за нефтеразработок экология нарушилась, и пришли болота, вот у берез и сгнили корни, а потом болота высохли, но деревья уже не растут. На прощанье он посоветовал:

- Ты на трассе М51 не оставайся. Все равно через Курган дальнобой не ходит - там кусок Казахстана, а четыре таможни фурам ни к чему. Все идут через Екатеринбург - Тюмень. Но раз уж ты оказалась южнее, до Тюмени лучше не ехать, там объездной нет. Лучше срезать через Исетское - Ялуторовск.

Так я и сделала, и в вечерних сумерках вышла на посту у Исетского. Разворотный круг красиво смотрелся на фоне заката. А машины шли на Тюмень. Не уложусь, не догоню ни фига.

Однако через четверть часа стопится "Фолькс" с этаким крестным отцом местного значения. Он долго меня журил по-отечески, довез до некой деревни Архангельское и пугал местными хулиганами, зазывая к себе ночевать. Но, видя мою непреклонность, высадил, снабдив советом:

- Когда хулиганы подойдут, надо им сказать: "Я от Артура", - тогда не тронут.

Хулиганы не пришли, а через две минуты подъехала "Нива" и подбросила до следующей деревни с заковыристым названием Слобода-Бешкиль. Но и там я не подвисла: Через десять минут появился "КамАЗ" - бензовоз (которому пассажиров брать запрещено!). Направлялся он аж в Омск! Мужик оказался лихачом, гнал не меньше сотни и растряс мне все потроха. Было невозможно даже подремать, хотя уже конкретно хотелось. Но я была очень рада. Вторая ночь прошла продуктивно. Шансы есть успеть.

В шесть утра я вытряхнулась на посту у въезда в Омск, объездной у него нет. И вот тут, в качестве компенсации за удачную ночь, я застряла на час. Таблички у меня не было - написать не на чем. Вот и стопился исключительно локал, предлагающий везти в город. Теряться где-то в недрах Омска очень не хотелось.

Наконец очередной дальнобойный "КамАЗ". В нем - мужик с пацаненком - оба сонные. Ехали через Омск долго и нудно: стояли в пробках и на светофорах. На выездном посту, пока экипаж приводил машину в порядок (пацан что-то протирал, мужик масло менял), я попросилась выйти: очень уж КамАЗы меня измучили. Отпустили с явной неохотой (это общее свойство всех медленных и муторных машин... можно гадать, чем оно обусловлено).

Минут 15 ничего не стопилось, но потом я сорвалась на "девятке" до поворота на Калачинск. Там была кафешка, а в ней кран с водой, и я с наслаждением умылась и почистила зубы. В магазинчике автозапчастей, я спросила, нет ли у них случайно пальчиковых батареек. В продаже их, конечно, не было, но добрый сотрудник подарил мне свои, утверждая, что они совсем новые. Ура!

Ох, а тут мой КамАЗ подъехал. И упорно зазывал к себе. Ну что поделать, влезла в него и еще полтора часа мучилась, да еще и дорога превратилась в грунтовку, причем покрытие представляло собой щебенку, наваленную для последующей кладки асфальта, и жарко стало, несмотря на ранний час. Вдруг они встретили знакомых, едущих навстречу, и встали на обочине трепаться. Я не выдержала и решительно распрощалась. Отошла от них подальше, перешла мост через речушку, стою в чистом поле. КамАЗ поехал, долго призывно бибикал, но я упорно мотала головой и отмахивалась. Проехали. Обиделись, наверно... Вот тот случай, когда лучше хорошо стоять, чем плохо ехать. Степь да степь кругом, солнышко пригревает... не успеваю, блин! Белый день, поток есть. Срочно надо выцепить машину попристойнее. Пока горизонт был пустой, я заменила батарейки. Фотоаппарат не работает! Или он сломался, или новые батарейки - не новые. Проверить можно только одним способом: купить еще. Только где?

Вот проносятся мимо две малюсеньких "Оки" - белая и бордовая. Вдруг резко тормозят, поднимая тучи пыли.

- Садись, - машут, - Вещи - в багажник, а то сидеть негде будет.

Двое молоденьких ребят, лет по двадцать, работают на заводе в Тольятти. Они надыбали где-то деталей от "Оки", собрали и гонят в Красноярск продавать. Почему именно в Красноярск, я так и не поняла, но весьма обрадовалась. Ездить медленно эти ребята не умели. По этой долбаной грунтовке, что тянулась километров двести, они топили под стольник. Мы прыгали, как кузнечики. Ремни совершенно не помогали, и я не раз стукалась башкой об крышу. Была у меня с собой каска для сплава, надо было ее надеть, но чего-то я тормозила.

У одной "Оки" раскокали лобовое стекло - трещина пошла конкретная; у другой - лобовуху поцарапали; у обоих - крылья побили, донья в решето превратили, резину стерли... Никогда не видела, чтобы перегонщики так обращались с машинами. Халявные, конечно, тачки, но не так же их...

Когда грунтовка кончилась, кроме механических повреждений мы обнаружили сантиметровый слой пыли на всем, включая шмотки в закрытых багажниках. Питьевая вода в "торпедах" у ребят приближалась к точке кипения.

В деревушке мы нашли колонку и долго, фыркая, отмывались с головы до ног. Правда, любопытные взгляды аборигенов, образовавших очередь, раздеться не дали. А в городишке покрупнее я узрела промтоварные магазины, и во втором из них обнаружила-таки вожделенные батарейки. На них ушла вторая десятка (спонсорство ребята не предложили, хотя обедами и мороженым кормили щедро. Но надо же мне хоть в чем-то самостоятельность проявлять). Фотик оказался в порядке. Ура! А снимать-то нечего: вроде, едем по Сибири, а где же тайга? Надо мной посмеялись, как над маленькой:

- Какая тебе, - говорят, - тайга на Московском тракте?

Когда мы по какой-либо причине останавливались, я пересаживалась из одной машины в другую, чтобы никому скучно не было. Один из мальчишек (разумеется, не помню, как кого звали) был хохмач и приколист, а другой на его фоне казался занудой. "Приколист" дал мне порулить, сидя верхом на ручнике (везет же мне - трижды сидела на этом неудобном фаллоимитаторе!), а сам скрестил руки на груди и босые пятки упер в стекло. Дорвавшись до педали газа, я, естественно, втопила так, что даже он попросил давить полегче, а когда мы поравнялись с его напарником, у того глаза на лоб выскочили, когда увидел пятки в стекле. Вот так развлекались.

На ночь глядя проезжаем стольный град Новосибирск. Омск был большой деревней, а тут как будто домой в Европу попала. Нижний Новгород похож на Москву в миниатюре, а восточнее я цивильных городов больше не видела. Может, плохо смотрела. Новосиб - город молодой и современный, этакий сити. Все там есть, кроме свечи для "Оки". В одной из наших "Окушек" сдохла одна свеча (из двух возможных), и ехать медленно мы не могли еще и по этой причине. На трассе все было хорошо, а в городе сбросил скорость ниже 80 - и машинка начинает судорожно дергаться. Но ничего, не заглохли, выехали на пустеющую трассу.

Трепались обо всем, пока все темы не исчерпали. Тот, кто ехал один, засыпал и отставал. Как проехали Кемерово, не помню, хотя, вроде, не вырубалась. К двум ночи по Москве (т.е. к пяти утра по-местному), ребята сломались. Высадили меня на автобусной остановке в мелкой деревушке - крыша была кстати, т.к. пошел долгожданный дождь - и пожелали догнать своих (единственные, кто допускал такую возможность, кроме мужика из Тюмени!) и поехали в лесок спать. Дождь лил конкретный, но теплый. Есть у меня шансы, черт побери! Начинается новый день, сейчас машины пойдут.

Через двадцать минут сонный мужик на "ГАЗели" повез меня в Мариинск. Пытаюсь при свете разглядеть тайгу - нет ее. Елки да березки.

- Где ж тебе тайга на Московском тракте! - повторяет мужик. - Вот в Красноярской области будет.

Довез он меня до выездного поста, хотя ему туда было не надо, добрая душа. Сразу за постом был крутой поворот и въезд на длинный мост через реку, что создавало "жидкую пробку". Та еще позиция. Ливень перешел в противную морось, стопились локалы-деньгопросы. Провисела три четверти часа и уехала на "КамАЗе" на 20 км до асфальтового завода. Грязно, мокро. Но оттуда выруливал служебный "ПАЗик", и он подбросил до популярной придорожной кормушки.

Смотрю, из нее выходят мужики в форме с автоматами и садятся в джип "Тойота" с правым рулем. Сытые - значит, добрые, надо попроситься. Удивились и взяли меня, хотя оказались голодными: местная кормежка их не удовлетворила. А вот меня не удовлетворила скорость этого джипа. Шел он не один, а сопровождал "ГАЗель", груженную под завязку автозапчастями. Они в тех краях на вес золота, поэтому к ним был приставлен джип с двумя специально обученными и до зубов вооруженными охранниками, и водитель тоже был непростой. Груз "ГАЗели" превышал допустимую норму в 2.5 раза, и каждому посту ГАИ приходилось отстегивать, но это было выгоднее, чем 2.5 рейса. Так вот, тащился этот ценный груз со скоростью 70-80 км/ч! И мы, естественно, тоже. Направлялись они в Красноярск, я подумала: недалеко, потерплю. И машин, как назло, на трассе было мало. Но не посмотрела я на масштаб карты. Страницы-то в атласе одинаковые, а области, по которым я еду, становятся обширнее. И в результате ковырялась я с ними больше шести часов.

Один охранник долго пытался меня пугать, утверждая с высоты своего охраннического опыта:

- Ты - слабая женщина. В экстремальной ситуации ты не сможешь противостоять преступнику. Значит, автостопом тебе ездить нельзя!

Доводы в пользу непопадания в ситуации он не принимал - такого в его опыте не было. Вместо того, чтобы пугаться, я стала засыпать с открытыми глазами, еще бы - четвертые сутки без сна. Но жестокий охранник спать мне не давал и все стращал. А второму было параллельно. Они меня покормили там, где им показалось съедобно, упорно пытались поить водкой, нарядили в свою униформу, дали в руки автомат, посадили на джип - сфоткались. Но я все равно была недовольна: я же не оттягиваюсь, а поезд догоняю! Они не верили, что трое суток назад я была в Москве. И тем более сомневались в успехе моей авантюры. Ну и хрен с ними, а я должна успеть!

В четвертом часу дня по-местному мы доползли до въездного поста Красноярска. Трассища такая четырехполосная, гладенькая. Вот тебе и дикая Сибирь!

По объездной меня подвезла "копейка" до поста в Березовке. Пейзажи вокруг были в красных тонах, очень красивые отвалы породы и наконец чуть-чуть тайги. Еще из джипа я наблюдала высокие кедрачи и кедровый стланик, создающий подобие дремучести. Ну, хоть что-то.

Теперь попер локал. "УАЗик" на 50 км, душный и тряский, с веселым парнишкой; "Жигуленок" до Уяра; "Волга" до Рыбного; еще "Волга", но продвинутая, 3110, до Канска запомнилась тем, что была набита веселыми пенсионерами, которые мне искренне завидовали и действия мои всецело одобряли, а еще купили мне кило вкуснющих кедровых орешков. У нас в Европе орешки мелкие и разгрызаются непотребно, а из местных ядрышки сами выскакивают.

Пенсионеры меня высадили в некоторой точке Канской объездной, утверждая, что это ее конец. Но оказалось, что это далеко не конец. Мне пришлось протопать немножко пешком, но до конца я бы не дотопала, меня добрый "Жигуль" вез аж 15 минут. Про Канско-Ачинский угольный бассейн никто не помнит и вспоминать пережитки социализма не хочет. Останки промышленности видны по сторонам, но они мертвы.

Злобный локал продолжал доставать. Справедливости ради отмечу, что нигде не висела дольше десяти минут, сибиряки - народ отзывчивый. "Москвич" подбросил до заправки у совхоза, обозначенного как Иранский, хотя город рядом Иланский, затем маленькая праворульная "Тойота"-пикапчик довезла до поста у Нижнего Ингаша.

Смеркалось. Надо брать дальнобой, иначе рискую застрять. Дорога стала похожа на нашу сколько-нибудь областного значения. А локальщики имеют обыкновение ночью спать. Мне еще через всю Иркутскую область пилить, а к утру (по местному) поезд с моей тургруппой должен прибыть в Слюдянку. Труба...

Вот пост проезжает "МАЗ". Он не "супер", но все равно должен идти далеко! Сажают меня два мужика (там гаишники не смотрят, что пассажирское место по правилам одно). Машина идет в Братск, везет бананы(!) Груз скоропортящийся, поэтому спать они не будут, но как же медленно ползут!

Перед въездом в лес, по которому идет участок грунтовки, встали ужинать. Кормушка просто классная - корчма в сибирской глуши, с баней и всеми радостями. Официантки - закадычные подруги всех дальнобойщиков, все друг друга давным-давно знают, и кормят вкусно.

Машина тащится чуть быстрее пешехода по страшно кривой грунтовке. Никто никого не обгоняет, только легковушки иногда осмеливаются проскочить, но они до соседней деревни. А может, на одной такой смогу догнать дальнобоя, который ползет в Иркутск? Надо было у официанток спросить, кто перед нами питался - тормоз я... Но легковушки на такой дороге могут и не стопиться, а этот "МАЗ" ползет медленно, но верно.

Мужики показывают мне место, где живут два медведя в клетке - одно темное тело даже видно в слабом свете фар. Предлагают выйти посмотреть поближе, но отказываюсь:

- Что я, медведя не видела?

- Настоящего, - говорят, - сибирского не видела.

- Да ладно, их и так уже зеваки замучали. Поймали медвежат и держат водилам на потеху, издеваются. Поеду обратно, - говорю, - посмотрю днем.

У Тайшетского поста ГАИ принимаю единственно возможное решение: прибегаю к помощи "темных сил". Второй раз в жизни делаю эту гадость, но сейчас это мой последний шанс. Если появится дальнобойщик, он мимо не пройдет. Тепло прощаюсь с банановозами, они мое решение одобряют.

Подхожу к гаишникам, объясняю свою сущность. Удивляются, не верят, потом понимают, что в Москве разные психи водятся: одни в горные речки лезут, а другие еще и поезда по трассе догоняют. Они знают расписание, еще бы - поездов у них поменьше, чем у нас:

- Тайшет поезд прошел только что.

- Мать его, он же был совсем рядом! А я тут торчу!

- Ничего, - говорят, - Он по Иркутской области медленно идет, дорога плохая.

Гаишники стопят машины в сторону Иркутска, проверяют документы и отпускают, - все, как обычно. Проходит час, два, три... Я начинаю психовать и приставать к постовым. Они отмахиваются:

- Да успокойся ты, дура, нету для тебя машины, как только будет - свистнем. Это успокаивает, но слабо. Вдруг забудут, плохо спросят, продинамят...

На посту живет молоденькая кошка. Ее там совсем не гладят, не играют с ней, и ей грустно. Я ее ласкала всю ночь, и она была счастлива. Это тоже немного успокаивало. Ближе к утру мне предложили пойти в гараж поспать в машине.

Я улеглась на сиденье. Один мент явно хотел залезть туда же и подомогаться, но при коллегах постеснялся. Поспать, конечно, было надо, но мое вздрюченное состояние заставило проснуться, как только щели в гараже посветлели. Я выползла, убедилась, что машин для меня не было, и задумалась.

Поезд должен был прибыть прямо сейчас. Телефон на посту был, но не междугородний (или врали, хотя я предлагала оставшуюся десятку). Я придумала: узнать телефон вокзала в Слюдянке, позвонить туда и попросить объявить по громкой связи, что я уже рядом и чтобы меня подождали. А оплатят наши ребята или я сама по прибытии. Потому что я боялась, что они тоже не верят в мои возможности и сбросят меня со счетов. Гаишники предложили застопить мне машину до Тайшетского вокзала. Я согласилась, и в полвосьмого утра по местному "козел" привез меня к вокзалу.

Там была довольно живописная коммунистическая символика и мрачная кирпичная башня. Телефон работал круглосуточно, но справочная открывалась через полчаса. Подождала, но оказалось зря: тетка не знает телефона в Слюдянке. Можно позвонить в городское справочное бюро. Пошла к телефону, но он закрылся на пересменку. Ждать еще час я обломалась и стала думать, как добираться до Иркутска. Не сдаваться же на финишной прямой! Всего одна область осталась!

Вскоре в Нижнеудинск отправлялась электричка, но собаки медленнее тачек. Если впишусь в поезд, то и он, наверняка, будет идти дольше нашего скорого. Остается опять трасса. Спросила у бабушек, продающих семечки:

- Как выйти к трассе на Иркутск?

Такой вопрос всегда ставит цивилов в тупик. Они не понимают: если находишься на вокзале, какие еще транспортные средства могут быть нужны человеку? Но дорогу объясняют из чисто спортивного интереса.

Первый же драйвер в Тайшете оказался большим альтруистом - отвез меня к междугороднему телефону. Он как раз открылся. С меня взяли 8 руб. за разговор со Слюдянкой, благо она в том же регионе, и трояк за справку (здесь они могли узнать все телефоны всех городов области! А на вокзале не могли, козлы!). Но увы - ни один из двух телефонов не отвечал. Восемь рублей вернули, трояк оставили за услугу.

На двух легковушках выскочила из города. "Волга" довезла до Нижнеудинска. Там я поковырялась: 20 минут на въезде, фильтруя локал, потом на крошечном фургончике "Suzuki" переехала через главный мост этой городообразной деревни. "УАЗ"ик вывез на выезд. Тем временем стукнуло полдень, а если бы я не бросила банановоз, была бы ранним утром уже в Тулуне. Вот тебе и тактика со стратегией!

Шла уже на автопилоте: пятые сутки практически без сна. От машин остались одни записи в хронике, а что за люди, о чем говорили, что вокруг видела - ни хрена не помню.

Характер стопа - как у себя дома, вроде и не было пяти тысяч км. Московский тракт, блин. Говорят, за Читой лафа кончается. Хорошо, что мне туда не надо. Ура, "Волга" до Ангарска! Но по дороге мужику надо заехать в Свирск - пусть, это рядом. Оказалось, что рядом только по моему стопнику, а по дорожке этой параллельной пришлось немало возвращаться строго назад, другой дороги нет. Поздняк метаться.

В Свирске мужику надо было забрать пацана на каникулы, так он его по трем домам искал. Шмотки парень, надо отдать ему должное, собрал быстро. Он на меня всю дорогу волком смотрел: наверно, внушили ему страх перед бичами. Видок у меня был уже достаточно потрепанный, и глаза опухшие, красные с недосыпу. Но машины стопились неплохо. То ли духи меня вели, то ли моя упертость немеряная. Или в комплексе.

Полюбовалась на Ангару, но она меня не впечатлила - плоская лужа, как пруд в карьере. Вообще, мое романтическое представление о Сибири здорово обломалось. С Московского тракта не сходила, как из Москвы не уезжала.

У Ангарска есть объездная, и высадили меня в ее начале в восемь вечера. Еще не смеркалось, но кусок оставался порядочный. Если наши ребята еще не нашли машину, то останутся до утра. (Наивная я!) А если нашли, то забросились куда-то. Ищи их теперь по всем Саянам! По берегу я их еще могу попытаться найти, если мне укажут маршрут. А если они уверены, что я обломалась, и записки не оставят? Тогда - ку-ку. Думать надо было раньше головой!

Так я рассуждала уже в машине, причем вслух. Мужик из Иркутска предлагал вписку. Уверял, что все равно я своих не догоню. Провез меня через весь Иркутск, устроил обзорную экскурсию. Правда интересно, пленку уже почти всю отщелкала. Если бы сейчас хоть что-то вспомнить - такая сонная была.

Интервалы между машинами уменьшились до 2 - 4 минут. Отрадно. Праворульная "Toyota" до заправки на выезде из Шелехова. Парни из Иркутска оставили адреса и телефоны, тоже готовы вписать. И тоже не верят, что догоню. Ладно, обломаюсь - помоюсь у них, не в Байкале же.

И самая последняя машина - вот это кайф! Два иркутских опера совершают проверочный рейд. Бывают же хорошие менты - отвязнейшие мужики, так мне настроение подняли. И обязали поприветствовать Байкал, иначе, сказали, обидится:

- На специальной смотровой площадке нужно выпить водки и побрызгать в сторону озера.

Поскольку это была последняя машина, я позволила себе сухой закон отменить. Местная водка оказалась исключительно мягкой и вкусной, насколько вообще бывает вкусной водка. И закуска мировая - омуль местного копчения со свежими овощами. Уже совсем стемнело, ни ветерка, Байкал - как зеркало, пардон за банальность, весь в огоньках. Вот и все, больше я этого озера не видела. Придется вернуться когда-нибудь.

Добрые опера привезли меня на вокзал Слюдянки, хотя нашли его не с первого раза. Я вбежала внутрь и только обратилась к уборщице, где можно найти начальника вокзала, как меня какая-то тетка спрашивает:

- А вы случайно не Татьяна Яшникова? - Оказалось, она и есть начальник вокзала, и у нее - о счастье! - лежит записка для меня!

Добросовестный командир, хоть и не верил в возможность моего воссоединения с группой, все же для очистки совести оставил записку следующего содержания: "Татьяна! Мы уехали 8.07.98г. в 22.20 местного времени в пос. Зун-Халбо через пос. Монды. Следующая записка в пос. Зун-Халбо. Сельвачев". А времени было - 0.15. На два часа разминулись!!

Опера за меня порадовались и задумались. Дорога в Монды, хотя и нарисована в моем атласе достаточно толстой, на самом деле глушь непролазная. Два раза в неделю туда ходит рейсовый автобус, а машины и днем-то редко встречаются. Я вспомнила кавказские дороги, где стопится все, что движется, но три-четыре раза в сутки, и затосковала.

- Не горюй, - сказали мужики, - Вспомни, кто тебя везет. Сейчас организуем.

Отвезли они меня на пост ГАИ со стороны Иркутска и строго сказали ГАИшникам:

- Мы тут к вам приехали с проверкой, а это родственница лейтенанта :, ей нужно в Монды. - После чего тепло распрощались, оставили адреса на случай проблем (фамилии у них оказались прикольные: Мотузюк и Курносов, а титулов больше, чем у Брежнева) и недогрызенные семечки.

Заручившись такой железобетонной гарантией, я поднялась на второй этаж, улеглась на выделенные мне автомобильные сиденья, вытащила спальник и вырубилась на незакрытом рюкзаке. Как оказалось, напрасно расслабилась.

В пять утра меня растолкал мент со словами:

- Собирайся скорее, тебя автобус ждет.

Я быстро упихнула спальник и побежала на автобус. Тот самый, который дважды в неделю. Вот спасибо духам! Автобус был набит сонными бурятами и их баулами, и размещалась я под потолком. Не привыкать. Буряты не базарили, дети не орали, все мирно.

Наступил рассвет, и за окном показались розовые Саяны. Как на бутылке с газировкой - цепь треугольных нежно-розовых пиков. Я полезла за фотиком - и обнаружила отсутствие присутствия оного! Выпасть он не мог - я собиралась в полусне, но не настолько же. Если сейчас выйду, в Монды мне сегодня не попасть. Подлые менты знали, что делали. Люди добрые, когда будете проезжать въездной пост Слюдянки со стороны Иркутска, бейте этим гадам морды! Аппарат совсем не жалко, это была очень фиговая "мыльница", купленная в Болгарии взамен утерянной (мы за ту поездку потеряли два фотоаппарата, купальник, чехол от палатки, нож и еще кучу всего, но это отдельная история), но пленка в нем была почти отснята! Так этот бросок сквозь время и остался незафиксированным на фото!

В восемь часов автобус пришел в Кырен - длинную деревню из глинобитных домиков, разнесенных на разные расстояния, - и из него все вытряхнулись. Небольшая часть бурятов ушла, а остальные отошли шагов на десять и стали справлять малую и большую нужду прямо на дороге, не разделяясь по половому признаку. Через десять минут подали другой автобус, он направлялся в поселок Орлик через Монды. Пассажиры стали загружаться, отдавая водителю по 60 руб. Я забеспокоилась. Но водитель первого автобуса, когда до меня дошла очередь, сказал: "А эту ГАИ посадил", - и я беспрепятственно влезла. Ура! Спросила:

- Как попасть в Зун-Халбо, - оно в моем атласе не обозначено.

Мне сказали просто:

- Высадим на повороте.

Монды выглядели похоже, но побольше. Узкая пыльная грунтовка извивалась по предгорьям. В 10.20 у маленького домика мне сказали выходить. Оказалось, искомый поворот дальше, но здесь КПП, и меня посадят, если машина будет.

На КПП было несколько сотрудников, из них всего один бурят. Рядом стояла "ГАЗелька". Она должна была отправиться как раз в Зун-Халбо, но неизвестно, когда. Я пыталась опрашивать население, но меня только кормили.

Через некоторое время машина вдруг исчезла, и людей явно стало меньше. Два молодых парня объяснили в чем дело:

- Начальник поста "Черная борода" привез нас из Иркутска. Мы студенты Иркутского политеха и должны проходить практику на прииске - изучать, как золото добывают. "Борода" довезет нас до места, а тебе с нами по пути. Но это будет потом, а сейчасшеф устал и прилег отдохнуть; а его коллеги воспользовались этим, сели в "ГАЗель" и поехали в Монды развлекаться.

На посту остался один бурят. Он следил, чтобы мы не разбудили начальника. Чтобы не было скучно, я пошаталась по живописным окрестностям, спустилась к речке Белый Иркут, который затем сливается с Черным и образует просто Иркут. Здесь это ручеек метра два шириной, но в половодье ужасно разливается, поэтому мост через него напоминает мост через Волгу в районе Твери.

Машин не было. Бурят зазывал в горы, пострелять из "калаша", а студентов брать с собой, конечно, не хотел. Я - девка наглая, предложение приняла и постреляла. Классно, только целиться неудобно и отдача сильная. Камни брызгают, и эхо по всему ущелью. Домогательства бурята я с негодованием отвергла, губы надула - типа, обиделась. Он решил реабилитироваться и перенести меня через Иркут на руках. Река ведь холодная и мокрая. Но буряты - народ мелкий и хилый. Посреди речки он меня поставил на камушек. Галантно подал руку и тут же навернулся. Самосплавились мы метров пять, пока на ноги встали - река быстрая, хотя воды по колено.

Приехал "КамАЗ", но он направлялся в Орлик. Мужики привезли водки и сели квасить. Я притворялась, что пью, и закусывала. Бурят быстро напился и стал невменяемым. Я боялась, что он будет ко мне домогаться и начнет палить, а вооружены они там все до зубов. Но, к счастью, у него осталась одна идея-фикс: нам со студентами нельзя находиться поблизости от "бороды" и вообще на КПП. Мы отошли от домика метров на пять, и он успокоился. "КамАЗ" уехал. Я порывалась увязаться с ним до поворота, но студенты меня отговорили. С ними было веселее. А народ наш где-то уже стапелился...

Наконец - через четыре часа - "КамАЗ" до Самарты! В нем было двое, и они не хотели брать нас троих, но мы их уговорили. Немножко проехали и вдруг вышли. Оказалось, у обочины обитает местный дух трассы - Бур-Хан. Стоит круглая деревянная беседка, вся в завязанных тряпочках, в ней столик, на нем деревянный бюст мужика бурятской наружности. На столике лежат подношения: сигареты (в основном), жвачка, всякая еда. Каждый проезжающий обязан остановиться и что-нибудь дать Бур-Хану, а то с ним в дороге случится плохое. Я отсыпала семечек.

Приехали на КПП у въезда на прииск. У меня спросили документы, и выяснилось, что я записана, как отставшая от группы туристов, которую пропустили здесь утром. Слава, слава Сельвачеву! Распорядились выделить мне проходную машину, чтобы я не осталась на территории прииска. Нас несильно обыскали, у студентов отобрали фотоаппарат "Зенит", составили акт, я послужила понятым. Фотик поместили в сейф и указали в акте, что отдадут при выезде. У меня отбирать было нечего, а наших ребят, как они потом рассказали, заставили сложить аппаратуру на дно рюкзаков и следили, чтобы не вынимали, находясь на территории.

Я пообщалась с очень милой девушкой-диспетчером. Она меня накормила до отвала бутербродами со сгущенкой, позавидовала нашей жизни (бурятам везде трудно, и на родине тоже) и попросила написать, как понравился поход. Так и не написала ведь, как всегда.

Посадили меня в кабину "КрАЗа", груженого золотым песком. Он провез через весь прииск. По дороге шофер рассказывал о своем прииске:

- Вот - перспективная штольня, из нее добывают десять граммов из тонны, а вот похуже, а это уже отработанные, а тут порода бедная, и добычу прекратили.

Такие секретные сведения, могла бы продать, пока не забыла. Выглядит все это романтично. А тырить там нечего: тонны породы в рюкзаке не унесешь, а обогащают ее в другом месте.

Приехали на станцию Зун-Халба (все-таки "а" на конце). Я хотела обратиться к дежурному за очередной запиской, но встретила двух местных рабочих, которые вызвались меня проводить к некой вертолетной площадке, рядом с которой протекает река - дальше никакой дороги нет. Ехать туристы дальше не могут, значит или пошли пешком, или поплывут отсюда.

Речка Зун-Халбинка мелкая, но впадает в Урик. Нужно спускаться вдоль оврага. Тропинки идут по обеим сторонам. Мы пошли по одной, а оказалось, надо было по другой. В результате мы были вынуждены ломиться через лес. Тайга - не тайга, а подлесок густой. Но проходимый. Форсировали ручеек, выбрались на другую сторону... Лежат несколько рюкзаков и сидит наш мрачный капитан, Юра Борисов из фрязинского клуба "Водочник".

Когда он меня заметил, его обычная мрачность испарилась. Сначала у него был взгляд, как будто он привидение увидел. А потом мы радовались. У меня на бурную радость сил не хватило - поблагодарила провожатых и стала рассказывать, как добиралась.

Оказалось, вещи несли в три ходки. Если бы уложились в две - не нашла бы я команду. Народ при виде меня поочередно выпадал в осадок, стонал и плакал. Никто не верил, что я могу их догнать. А Шура Сельвачев, говорят, однажды прилюдно заявил: "Если Татьяна нас догонит, то я - китайский император!" Так что теперь в Китае правит новая династия Сель Ва Ч¦.

Дальше происходило очень много классного. Поход этот стоил любого напряга, и четыре бессонных ночи - фигня. Но это уже не имеет отношения к автостопу. А меня физтехи теперь очень уважают, и первый мой учитель Тим Волкодав, прочитав хронику, попросился ко мне в ученики. Духи трассы, видимо, любят таких одержимых. Одержимость меня и вела, как птицу: на юг, на юг!.. А если подумать - не такой уж это и подвиг. Теоретически, можно и быстрее добраться. Молодое поколение, обштопайте меня, что ли.