*****************

Как догадался читатель, начали мы свой маршрут автостопом, о котором написано немало книг. Если останавливается машина по нашей отмашке, то мы подбегаем к машине и произносим примерно следующее: «Здравствуйте! Мы путешествуем автостопом. Можно ли с вами проехать по пути в сторону, скажем, определённого пункта». Если машина уже остановилась, то более чем в 90 % случаев водитель нам не отказывает.
Автостоп в целом рассчитан на романтиков. Передвигаться мужской парой сложно, но можно, если не зацикливаешься на этом и в случае долгого безрезультатного стояния на трассе, у вас есть возможность какую-то часть пути преодолевать обычным платным способом, т. е. на поезде или на автобусе. Теоретической и практической информации по автостопу собрано достаточно много, например, в сборниках таких известных путешественников как Антон Кротов или Валерий Шанин, а также на сайте www.avp.travel.ru
От себя лишь добавлю, что автостоп – замечательный способ передвижения, основанный на вечных общечеловеческих ценностях: человек человеку друг, товарищ и брат. Конечно, никто не обязан вас подвозить, и держать обиды на не остановившихся водителей глупо. Но могу уверить читателя, что подавляющая часть водителей отнюдь не жалеют о том, что они подвезли вольного путешественника, т. к. миру уже давно известно, что счастье состоит не в постоянном получении денег за каждые пол шага услуги, а во взаим-ном понимании, взаимовыручке, наконец, бескорыстной любви, которая и составляет ос-нову жизни.
Итак, мы в центре г. Октябрьского. Садимся на автобус, чтобы выехать на окраину города. Время 13-00, пора перекусить, у меня в рюкзаке большие и вкусные яблоки сорта “Golden”. Сырая растительная пища очень хорошо действует на организм: чётко работает мозг, ощущения обостряются, но низкое количество калорий с непривычки даёт о себе знать неким дискомфортом в организме.
Пешком выходим за город, переходим пограничную речку Ук по «самому странному мосту» в здешних краях. Дело в том, что за ним начинается территория Татарстана, а время там Московское, т. е. минус два часа разница. Вышел из Башкортостана скажем в 13-00, перешёл мост и «машина времени» перенесла вас на два часа назад, т е. в 11-00. Ес-ли идёшь или едешь, наоборот, из Татарстана в Башкортостан, то безвозвратно «теряешь» 2 часа. Итак, за спиной 180 км, прощай, Башкирия!
Наша 3-я машина «УАЗик» («буханка»), на ней мы минуем Татарстан и въезжаем в Оренбургскую область. Машины типа УАЗ, охотно берут путешественников, т. к. на них, как правило, ездят простые люди с душой на распашку. Но в «Уазиках» есть один минус – очень трудно общаться с водителем из-за сильного шума двигателя этого российского внедорожника.
В 16-00 следующий перекус. У Ильдара в семье вкусно готовят выпечку («ландо-рики», как называет мой напарник), и он всегда берёт её с собой на начало пути, а в дороге пища в три раза вкуснее, чем дома.
4-ая машина – «Жигули» 4-ой модели. Нам повезло, водитель едет далеко, до горо-да Тольятти. Первые две ночёвки мы планируем сделать на Грушинском фестивале автор-ской песни, который проводиться в первые выходные июля в 35 км от Самары. Бизнесмен Валерий оказался очень интересным собеседником. Рассказал нам о своей жизни «от и до». До перестройки он работал начальником узла связи посёлка Северное Оренбургской области. Специального образования по связи он не имел, а назначили его туда за организаторские способности. «Что-что, а кадры партия подбирать умела», – сказал Валерий. Он сразу же почувствовал возможности перестройки, бросил, казалось бы «тёплое местечко» со служебным транспортом, властью и некоторыми финансовыми возможностями, стал зарабатывать фотобизнесом, а чуть позже один из первых в посёлке открыл коммерческий киоск. Дела пошли в гору, появились неплохие деньги. Но финансовый кризис конца 90-ых годов, когда рубль в одночасье «рухнул», а доллар подорожал в 4 раза, сбил его начисто с ног. В настоящее время его бизнес еле теплится.
Приятно общаться с «цельным» человеком, от него веет жизнью, несмотря на все неудачи.
Валерий любит быстро ездить. На свою «четвёрку» он поставил какой-то особый коленвал, усилил двигатель, получилась не машина, а «ракета». Валерий – настоящий ли-хач, честно говоря, у меня замирало сердце, когда он шёл на обгон. Но кто же не любит быстрой езды, не говоря об автостопщиках. Время летело быстро, километры тоже. Вот-вот город Самара.
Второй большой темой разговора с нашим водителем – правила дорожного движения. По его словам, он никогда не платит штрафов ГИБДД-шникам, т. к. умеет грамотно оспаривать свои права, взяток не даёт им принципиально.
3-ей большой темой нашего общения был разговор о пользе голубой глины и … медного пятака. Валерий посоветовал хорошо изучить эти вопросы в книге В. Травинка.
Вот и поворот на Самару. За спиной 460 км пути, нам ещё примерно 40 км до поворота к посёлку Прибрежный, откуда рукой подать до места проведения фестиваля авторской песни имени Валерия Грушина.
За день мы проехали 500 км. Для мужской автостопной двойки это более чем дос-таточно. Мы довольны.
Тепло прощаемся с Валерием, оставляем ему визитки. По-моему, он тоже не пожа-лел, что пообщался с нами.
До посёлка Прибрежный от трассы около 3-ёх км, нас подвозит молодой парень на «8-ке». Рядом с посёлком проходит железная дорога, станция называется «Задельная». Там можно сесть на электричку и, проехав одну остановку, прибыть на платформу им. В. Грушина. Там и проходит знаменитый фестиваль.
До электрички полтора часа. Можно, конечно, 5-6 км пройти пешком одну оста-новку, но я предлагаю не напрягаться, а пока вскипятить воду на примусе для чая и перекусить. На станции уже сидели многочисленные туристы, ожидавшие электропоезд в сторону «Грушинки». Было весело.
Неожиданно для себя увидели знакомую физиономию. Вслед за нами тоже автостопом приехал наш общий знакомый турист из Уфы. Вместе пили чай и делились впечатлениями о поездке. Мы не без гордости сообщили, что держим путь в Турцию.
Вот и электричка, ехать пять минут, народу битком, еле впёрлись в тамбур.
В прошлом году мы уже были на «Груше», стояла сильная жара. На этот раз прохладней, и это хорошо. Всё-таки в Самарской области климат жарче, чем в Башкирии.
Ещё раз отмечаю для себя, какое замечательное место выбрано для проведения фестиваля: сосны, горы, Волга, обилие полян, озёра, и самое главное нет комаров.
Как и в прошлом году находим себе место для палатки в лесу недалеко от так называемой Торговой поляны. У неё ряд преимуществ. Во-первых, рядом в продаже все продукты питания, во-вторых, здесь высокое место, и нет задымления от многочисленных костров. Здесь же находится палатка главного специалиста по автостопу, знаменитого путешественника и писателя Антона Кротова из Москвы.
Одна из причин нашего присутствия на фестивале – узнать от путешественников побольше информации о Турции и как лучше туда добраться. Ужинаем и ложимся спать, т. к. самый первый день уже ломился от впечатлений.

1июля 2000 г. День 2-ой.
Мы на Грушинском фестивале. Ночью было прохладно, но это лучше, чем июльский зной. Идём искупаться в Волге, вода бодрит. Примерно в полдень начался традиционный рассказ Антона Кротова о своих путешествиях. Всё как всегда очень интересно. Антон прирождённый рассказчик, хотя и слишком самолюбивый, высокомерный и слегка капризный. Но таковыми часто бывают гении. Тут же идёт торговля его книгами. Мы пытаемся задавать нужные нам вопросы, но Антон как бы их игнорирует и отвечает слишком общё. Это в его стиле. Тогда мы ищем других автостопщиков, бывавших в Турции, они дают нам куда больше нужной информации. Вообще-то мы в тайне надеемся попасть не только в Турцию, но и в Сирию. Нас интересует вопрос, где лучше получить сирийскую визу: в Москве или в Анкаре. В Анкаре её ещё никто не пробовал получать из автостопщиков, в Москве, как мы узнали, это можно сделать за 25 долл. и всего за одни сутки. Так мы делаем вывод, что нам лучше ехать в Москву за сирийской визой, хотя для этого нам придётся сделать большой круг.
Кого только не встретишь на «Груше». Особенно широко развернулись кришнаиты (религиозная организация). Их песнопения и шествия преследовали нас повсюду.
На заключительный большой концерт, как и в прошлом году, мы решаем не хо-дить. Завтра нам в дорогу, нужно выспаться, чтобы иметь достаточно сил для трудного, но увлекательного путешествия. А вот детский концерт нам очень понравился. Он проходил на малой площадке и не поздно ночью. Конечно, хочется побыть на фестивале подольше. Здесь много сценических площадок, где исполняют свои песни многочисленные таланты со всей России. Организовано на фестивале всё неплохо, разве что, как всегда в России, много пьяных и проблема с туалетом, особенно у женщин, которым приходиться выстаивать длинную очередь.

2 июля 2000 г. День 3-ий.
Подъём в 5-00, сбор вещей и на трассу. До посёлка Приволжского опять добира-емся на электричке. Местные возвращаются после концерта домой, почти все с жуткого похмелья, на них больно смотреть.
«9-ка» из Приволжского вывозит нас на трассу, а там нас скоро забирает другая легковая машина. За рулём оказывается таксист, он согласен нас везти бесплатно, если мы будем отвлекать его разговорами. Он выполнял ночной заказ, теперь возвращается домой в Тольятти и хочет спать. Мы сказали ему, что он сделал правильный выбор. Всю дорогу мы рассказывали ему о Грушинском фестивале и о том, куда направляемся.
3-ей машиной на сегодня стала «Нива». Водителем оказался главный конструктор по созданию нового внедорожника на базе «Нивы». Он и его группа готовят новую машину к серийному выпуску. Жаль только, что нам не долго с ним пришлось ехать. Он высадил нас у деревни Валы недалеко от Тольятти.
«Газель» забирает нас до населённого пункта Переволоки. Это историческое место, связанное с походами народного крестьянского бунтаря Степана Разина. Здесь же имеется крупное месторождение голубой глины. Водитель рассказал, что в свободное время зани-мается подводной охотой, плавает с аквалангом. Он рассказал нам много интересного о подводном мире реки Волги. Говорит, что на дне много затопленного леса и брёвен, среди которых много всяких лабиринтов.
9-00. Мы в Переволоках. «Зависли». Время уже около 12, а мы всё на месте. Не бе-рут. Начинаем просчитывать в уме запасные пути. Но вот останавливается ЗИЛ «Бычок», и водитель сообщает нам, что едет в г.Шебекино Белгородской области. Это название мне «до боли» знакомо, потому что я прожил в Белгороде 4 года, а это рядом. Нам по пути с водителем почти 1000 км, большая удача. Но мы-то собрались в Москву, и значит нам по пути только до Пензы. Очень скоро мы отказываемся от идеи ехать в Москву. Сама судьба круто поменяла наши планы. В автостопе это в порядке вещей. Тем более наш «завис» на трассе на три часа показал, что это может случиться в любой момент, значит нужно использовать такую удачу и не перечить судьбе.
Итак, курс на г. Белгород. Г. Шебекино находится от него всего в 20-ти км. В моей голове уже давно зрела мысль ещё раз посетить город, с которым связано много воспоминаний, как плохих, так и хороших. Годы перестройки, и что-то ещё вышибли меня из жизненной колеи. Я вынужден был уехать оттуда в Уфу на родину, проработав в Белгороде четыре года преподавателем литературы в пединституте. Об этом периоде жизни надо бы написать отдельный рассказ.
За рулём Алексей, молодой добродушный парень. Он работает на фирму по обслуживанию завода, где делают машины «Жигули». В данный момент он направляется в Шебекинский химкомбинат за каким-то моющим средством для завода.
Проезжаем поворот на Сызрань, въезжаем в Пензенскую область, 58-ой регион. Здесь много исторических мест, связанных с русской литературой 19 века: Чаадаевка, Лермонтово, Белинский, названия говорят сами за себя. Проезжаем село Махалино, отку-да родом Валентина Матвиенко («важный государственный деятель»). Недавно, посещая родное село, Матвиенко попала в серьёзную аварию с человеческими жертвами. Сама она была ранена и на вертолёте вывезена в больницу.
Пензу (город основан в 1663 году) объезжаем по кольцевой. Река Сура очень живо-писна. От Пензы мы уходим с трассы М-5 налево в сторону Тамбова. Машин на трассе мало, до Тамбова 300 км, не прекращаясь, идёт дождь. Но мы в комфортабельной тёплой машине, и нам хорошо.
19-00. Водитель, узнав, что по пути находиться музей-усадьба Тарханы (местечко, где родился и воспитывался Лермонтов), сам предлагает туда заехать. Мы с Ильдаром принимаем эту идею с восторгом.
Музей-усадьба находиться в 300-х метрах от трассы Пенза-Тамбов. Первое, что нас удивило, это обилие мусора перед воротами в поместье. Нас встречают два слегка подвы-пивших охранника – молодые ребята. Музей уже закрыт, но к нашему удивлению они со-глашаются провести нас на территорию. Охранники объясняют нам, почему так много мусора перед воротами. Сегодня был День поэзии, собралось много народа, были развёрнуты многочисленные торговые палатки. Как известно, россияне могут быть вполне начитанными, но мусор за собой всё равно не убирать. После гуляний ещё не успели убрать.
Усадьба впечатляет своим убранством. Живописные пруды и овраги, подстрижен-ные кустарники, шикарный парк, безупречная чистота. Проходим к хозяйскому дому, где жила бабушка поэта, воспитывавшая внука после смерти его матери. Дом отреставриро-ван, а вот часовня сохранилась нетронутой с начала 19 века. Фотографируемся у памятни-ка Лермонтову, а также у дуба, который поэт посадил в детстве. Недавно его свалило ура-ганом.
Всё очень интересно, хотя с нами нет профессионального экскурсовода. Охранни-ки с удовольствием рассказывали нам о том, что они знают про усадьбу, иногда даже перебивая друг друга. Я стал полагать, что подобное рвение они проявляют небескорыстно и под финал запросят на бутылку. Но такого не случилось.
Мы попрощались с нашими «экскурсоводами» и двинули дальше в путь. Время 21-00, въезжаем в Тамбовскую область. Пора вставать на ночлег, что мы и делаем, припарко-вав машину у кафе на въезде в г. Кирсанов. До Тамбова оставалось 90 км. Чувствуем, что за день устали. Алексей устраивается в кабине, мы идём за лесополосу устанавливать па-латку. В кафе я набираю воду и покупаю к ужину плавленый сыр. Наша нехитрая трапеза состоит из каши с сыром и чая с печеньем. Алексей ужинать с нами отказался. Сыро, дос-тают комары, сразу после еды укладываемся спать.

3 июля 2000 г. День четвёртый.
Подъём в 6-00 и в дорогу. От Уфы мы проехали уже 1000 км.
В 8-00 проезжаем Тамбов по объездной дороге и уходим на Воронеж. До него 370 км. Сплошные леса.
Водитель Алексей живёт в Тольятти, снимает квартиру и делит её ещё с двумя, та-кими же, как он. Есть жена и ребёнок, но они живут на Украине, по его словам, жить вме-сте, пока нет условий.
Речь заходит об автомобильном рэкете. Однажды в Набережных Челнах (Татар-стан) его подрезала «9»-ка. Из неё вышли «качки», вынудили водителя перегнать машину в какое-то место, где стали вымогать с него деньги за якобы проезд по «их территории». Из полутора тысяч, которые оказались у Алексея, оставили ему только триста, выдав «ксиву», по которой он якобы может беспрепятственно передвигаться по Татарстану.
В 12-00 подъезжаем к Воронежу. Идёт дождь. Долго плутаем по окраинам города, пока, наконец, не выезжаем на трассу в сторону Курска. Очень хочется есть, но, путеше-ствуя автостопом, нам приходиться подчиняться расписанию и желанию водителя. Оста-новится он на обед, будет и у нас возможность перекусить.
Наконец-то остановка у кафе. Алексей остаётся обедать в машине, а мы идём в ка-фе, где заказываем чай, сочни и блинчики с творогом. Очень вкусно с голодухи. Настрое-ние резко поднимается. На десерт покупаем по мороженому.
15-00. Вот и Белгородская область, часа через два прибудем в Шебекино. Начина-ется сильный дождь, а ему на смену выходит жаркое южное солнце.
В Белгороде я не был 8 лет, составляю список знакомых, которых нужно посетить. Я то и дело «кимарю» в машине, но после этого приходит свежесть сил.
Приехали в Шебекино. Фотографируемся на память с Алексеем, обещаем выслать фотографии, прощаемся. Рядом автовокзал, встал вопрос, как добраться до Белгорода: ав-тостопом или на рейсовом автобусе. Стоимость билета невысока, поэтому решаем ехать на рейсовом. Кроме нас, желающих ехать не оказывается, мы единственные пассажиры, остальные 38 мест – «воздух». Вспоминаю слова Кротова на «Груше»: «Представьте себе, сколько машин двигается по трассе наполовину пустых, сколько домов и квартир про-стаивает без жильцов, сколько еды не съедается в мире и выбрасывается. В то время как целые страны голодают, сотням и тысячам негде жить, а кому-то необходимо срочно ехать. Человечество обречено на вымирание, если прекратит действовать закон кругово-рота человеческих добродетелей».
В 19-00 мы приезжаем в Белгород. Меня охватывает лёгкий трепет, т. к. с этим го-родом связано много воспоминаний. Едем к моему хорошему знакомому, надеясь там найти ночлег. Но не всё так просто. По телефонному разговору я понимаю, что в семье не до нас. Вспоминаем золотое правило автостопщиков: «Подвозить, кормить, пускать на ночлег вас никто не обязан. На это есть только добрая человеческая воля. Обижаться ни на кого не стоит». В Белгороде у меня много знакомых, идём дальше. 2-я попытка также неудачная. Хозяин квартиры в данный момент в Москве. Третья попытка оказалась ус-пешной. Мы получаем «вписку» в квартире со всеми удобствами у хорошей моей знако-мой. В Белгороде нам предстоит провести две ночи. Оставляем вещи, идём в магазин ку-пить что-нибудь из еды. Ужин в уютной квартире, позволяем себе слегка расслабиться: пьём пиво, хозяйка выставляет бутылку коньяка.

4 июля 2000 г. День пятый.
Его мы планируем провести в Белгороде. Весь день гуляем по городу и навещаем моих знакомых.
Город охвачен так называемой «брусчаточной лихорадкой»: все центральные ули-цы покрываются фигурным кирпичом – «брусчаткой». Как позже выяснилось, контроль-ный пакет акций в производстве этой брусчатки, принадлежит главе администрации Бел-городской области. Под его бдительным надзором и ведётся «обрусчатывание» всего го-рода.
Покупаем дешёвую черешню, сейчас самый сезон для неё, наедаемся «от пуза», в Уфе она в два раза дороже.
Вечером опять праздничный ужин у хозяйки квартиры. Завтра снова в дорогу, нам предстоит пересечь границу и въехать в соседнюю страну под названием Украина.

5 июля 2000 г. День 6-ой.
Как только вышли из дома, нас вновь охватывает азарт дороги и встречи с неиз-вестным. До российско-украинской границы от Белгорода 60 км. Машин на трассе мало, сплошной «локал». Видимо, границу «стопом» нам не пройти. Но вот останавливаются «Жигули», и мы едем пару десятков км навстречу к границе. Водитель высаживает нас у станции Толоконное, советуя сесть на электричку до г. Харькова. Покупаем билет, и тут же подходит электричка.
Началась своеобразная «экзотика». Слева и справа «малорусский говор». «Мелкие» контрабандисты суетятся со своим товаром, рассовывая, проверяя, перетаскивая что-то с места на место. Впереди таможенный досмотр на границе. В бытность моего проживания в Белгороде 8 лет назад при Советском Союзе, электричка от Белгорода до Харькова шла чуть больше полутора часов. Теперь ей требуется три часа с лишним, и это не потому, что Харьков стал дальше, теперь час времени уходит на таможенный досмотр, как с российской, так и с украинской стороны.
10-00. Мы въехали на территорию Украины. Первая станция – Казачья Лопань. Первая надпись по-украински, попавшаяся мне на глаза: «РОЗЩУКУЭ МIЛIЦIЯ» (разы-скивается милицией). Один за другим начинают ходить по вагонам «артисты» с обяза-тельной шапкой для денег: кто поёт, кто танцует, кто играет на гитаре.
Вот и Харьков. Пора менять деньги, ведь здесь рубли не ходят. 1 гривна равна 5-ти рублям. Наш курс на юг, нам нужна трасса на Симферополь. Опять пользуемся электрич-кой, чтобы проще выбраться на трассу. От ст. Харьков отправляемся до станции Мерефа. Дальше происходит маленькое недоразумение. Около расписания пригородных поездов я спрашиваю, каким временем пользуются здесь на железной дороге: московским или мест-ным. Мужик дико посмотрел на меня и с пафосом произнёс: «Какое ещё Московское? Это Украина, товарищ!» «Тамбовский волк тебе товарищ», – про себя подумал я, и понял, что скорее всего поезда здесь ходят по Киевскому времени.
Итак, поменяв 5 долларов на 27 гривен, мы покупаем билеты до Мерефы. Время в пути 1,5 часа. Пока едем, я заполняю дневники, отдыхаю. В 14-00 прибываем на ст. Ме-рефа. Трасса рядом. На Украине жара. Кеды на ногах становятся тяжким бременем, ноги «горят». Но другой обуви у меня нет. Повсюду в садах зреет вишня и абрикосы. В Уфе, как известно абрикосы не растут, поэтому здешние сады нам в диковинку.
Цены на бензин в отделившейся Украине гораздо выше, чем в России.
Скоро нас забирает УАЗ-«буханка». В машине 4 мужика – газовики, едут на буро-вую. Все кроме водителя «под градусом», но к нам доброжелательны, рассказывают о се-бе, расспрашивают нас. Их мнение о собственной стране удручающе. Зарплаты низкие, цены на всё выше, чем в России. Ехали мы с ними чуть больше часа. Высадились в г. Краснограде, где застряли надолго. Три часа простояли на трассе безрезультатно. Время 19-00. Решили больше не «париться» сегодня и отправились на поиски места для палатки. Мы сильно проголодались. И тут неожиданно для себя натыкаемся на большие заросли дикой малины, которые притаились за лесополосой. Судьба вознаградила нас за упорный труд. Ягоды оказались зрелыми и очень сладкими.
Затем готовим вкусный ужин на примусе: варёные «ракушки», растительное масло, сыр, чай, печенье. Очень жарко, достают комары. Но после ужина засыпать в герметичной палатке «по кайфу». Завтра нужно встать в 5-00.

6 июля 2000 г. День 7-ой.
Двух 1,5 л баллонов на двоих воды не хватает. Умываться почти нечем. Не успели выйти на трассу, как видим, приближается КАМАЗ. На удачу взмахнули рукой, и машина остановилась. За рулём очень хмурый неразговорчивый водитель почти пенсионного воз-раста. Долго нас рассматривал при посадке, но дал «добро». Всю дорогу молчал, но под конец разговорился. Сильно не доволен властью, денег мало, зарплату задерживают. Че-рез 1,5 часа высаживаемся у поворота на Днепропетровск, дальше нам не по пути. Про-хладно, дует сильный ветер. Проходим систему дорожных развязок. Ещё 8 км нас подво-зит другой КАМАЗ. Но он сворачивает на Донецк, а нам в сторону Крыма.
Встречаем коллег-автостопщиков. Такие встречи всегда приятны. Парень и де-вушка с гитарой и большими рюкзаками из Москвы добираются в г. Коктебель (Крым). Там предполагается какая-то молодёжная тусовка. Желаем друг другу удачи и продолжа-ем стопить дальше. Скоро нас забирает мощный КрАЗ, за рулём молодой парень. На нас он особого внимания не обращает, едет молча и слушает громкую музыку. В кабине пол-ный порядок. Аккуратность и собранность водителя чувствуется во всём: от ручки пере-ключателя скоростей, красиво отороченной мехом, до стильно подстриженных усиков. В конце концов, мы всё-таки раскручиваем его на беседу. Разговор всё о том же: высокие цены, низкие зарплаты, приходиться обманывать государство, скрывая выданное горючее, а затем перепродавать его. Без этого жить было бы очень тяжело, по словам нашего попутчика. На сегодня это уже 4-ая наша машина, а всего с момента выезда из Уфы мы сменили 16 машин. Высаживаемся у поворота в г. Запорожье. Туда нам не надо, туда едет водитель. Время 11-00, пора перекусить. Бутылка минеральной воды и пара коржиков, купленных в магазине, скрашивают нашу жизнь. Мы учимся довольствоваться малым, стараясь не чувствовать при этом дискомфорта, а наоборот радоваться жизни.
Жара. Стопим в сторону г. Мелитополя. Неожиданно останавливается Фольксва-ген. Его «драйвер» – мечта любого автостопщика. Мчимся по трассе в роскошном авто со скоростью 120 км в час. За рулём общительный парень на вид лет 30-ти. Он охотно пове-ствует нам о себе и о своей работе. Из него буквально «прёт» жизнеутверждающая сила. Юрий – бизнесмен в сфере металла, много работает, считает себя трудоголиком. На ма-фию и бандитов зуба не держит, считает это явление само собой разумеющимся на Ук-раине. С ней и с ними их фирме приходиться работать бок о бок. За определённую сумму они обеспечивают минимум конкуренции, «беспроблемность» и т. п. А вот «ментов» и гаишников терпеть не может за их продажность под прикрытием государства. Работа у него нервная, поэтому пропустить рюмку другую в конце дня вошло в привычку. Доход неплохой, дом, жена, дети, машина, всё как положено. Останавливается, чтобы купить сигарет. Видим, обратно несёт пиво и беляши. Это, говорит, вам. Мы благодарим. Доезжаем с ним до небольшого городка или посёлка Васильевка, дальше нам не по пути, прощаемся.
Идём на окраину населённого пункта, чтобы продолжить стопить. Проходим пост ГИБДД, на Украине он называется ДАI (державная автоинспекция). Острословы сразу пе-реименовали в «дай» (в смысле денег). Завидев нас, местный «даишник» вступил с нами в разговор. Документы проверять не стал, его привлёк лишь наш вид.
В Васильевке мы застряли. В этот день проехали всего 250 км. Все машины едут на юг к морю, битком набитые пассажирами. В 18-00 мы решаем идти на ночлег за ближай-шую лесополосу. Но за ней оказались сплошные огороды. Кое-как находим место для па-латки. Оказалось, что по ночам огороды охраняют. Скоро к нам подходят два мужика. Очень быстро мы убеждаем их в нашей безвредности. Завязывается долгий разговор «за жизнь», в конце концов, один из них предложил взять в дорогу свежих огурцов с его грядки. Кроме всего прочего они сообщили нам, что завтра в 12-00 через Васильевку будет проходить поезд на Одессу, чем мы весьма заинтересовались в связи с возникшими проблемами автостопа в здешних местах.

7 июля 2000 г. День 8-ой.
Постояв утром некоторое время на трассе, мы ещё раз убеждаемся в бесплодности нашей затеи застопить машину. Отказываемся от этого дела и направляемся в город. Ме-няем в банке ещё 5 долларов на гривны, покупаем кефир, хлеб, завтракаем. На станции без проблем берём билеты в общий вагон до Одессы. У нас остаётся какое-то время, идём «закупаться» продуктами в дорогу. Городок патрулируют казаки. Нас привлекает их «прикид»: плётка, усы с бородой, чёрная форма под царские времена, в кобуре вместо на-гана газовый баллончик. Вступаем с ними в беседу. Казаки жалуются на то, что не все воспринимают их всерьёз, иногда вслед смеются. Сетуют о том, что в стране нет порядка, но президента Украины Кучму одобряют, ведь «он возродил казачество». Фотографиру-емся с ними на память.
Ехать в поезде нам очень понравилось. Несмотря на общий вагон, всё было при-лично: народа не много, проводник любезный, а не цепная собака, как обычно. С соседями нам тоже повезло, много общаемся, вместе пьём чай. Я читаю и заполняю дневники. После автостопной жизни подобный комфорт словно сказка.

8 июля. День девятый.
В 5 утра наш поезд прибывает в Одессу-«маму». Куда дальше? Сначала на автово-кзал, может быть, нам удастся уехать в Болгарию на автобусе. Да, уехать можно, но цена кусается: 65 долларов с человека. За такие деньги мы могли бы уплыть из Сочи паромом напрямую в Турцию. Едем в морской порт, и там неважные новости. Паромы за границу ходят только из г. Ильичёвска, а до него нужно ехать ещё час на автобусе. Сплошные «об-ломы».
Сфотографировались на знаменитой Потёмкинской лестнице (здесь снимали зна-менитый на весь мир фильм «Броненосец «Потёмкин») у Морского порта. Наверху памят-ник Дюку де Ришелье с надписью: «Герцогу Еммануилу де Ришелье, управлявшему с 1803 по 1814 год Новороссийским краем, положившему основание благополучию Одес-сы».
Передвигаться автостопом по неспокойной Молдове и Приднестровской Молдав-ской Республике мы не решаемся, потому что они в состоянии конфликта. Остановились на том, что вечером отправимся на дизельпоезде (типа электрички) до столицы республи-ки Молдова, г. Кишинёва. До вечера у нас есть время, нам не терпится искупаться в море. Всего несколько остановок на трамвае, и мы у цели. Сказать, что море красиво, не сказать ничего. Море – это сказка, в которой хочется оставаться всегда.
Пляжи тянуться вдоль моря один за другим. По закону подлости мы попадаем на единственный платный пляж. Сначала мы подумали, что они все здесь платные, но вскоре выяснилось, что это не так. Зато мы можем бесплатно пользоваться душем.
Несмотря на июль, вода в море была относительно холодной в Одессе, всего +19 градусов. Ильдар – не сильно большой любитель воды, ему хватило пары минут, чтобы сделать вывод, что вода слишком холодная для купания. Правда, бывало, Ильдар мог про-сиживать в воде и час и два, если было тепло и не очень глубоко. Меня же мало смущает прохлада воды. Я не был на море целых 8 лет, хотя с раннего детства, не проходило и го-да, чтобы наша семья не отправлялась летом к Чёрному морю.
Народу на пляжах не много. Они чистые и песчаные. Прогуливаясь по набережной, меня охватывает истома блаженства – люди красиво отдыхают: сидят в барах, слушают музыку, пьют пиво, едят мороженое. Хотелось бы к ним присоседиться, но у нас спортивный режим путешественника. Мой напарник вообще не терпит статичности, хотя я бы с удовольствием пару дней погулял по Одессе, покупался в море. Но нужно ехать дальше к цели.
Прогуливаемся по знаменитой Дерибасовской улице, она пешеходная и похожа на московский Арбат. Перекусываем в кафе у вокзала и идём на посадку на дизель-поезд до Кишинева.
Подойдя к платформе, мы видим «дикое» зрелище. На ней скопились сотни людей с мешками, коробами, тележками. Кажется, все они тоже мечтают уехать на нашем ди-зель-поезде. Нас охватывает лёгкая паника, а сможем ли мы впихнуться в вагон с такой толпой. Подошёл поезд, и началось «Вавилонское столпотворение». Тут же вспомнились чёрно-белые фильмы про войну, где часто показывают беженцев, спасающихся от немцев и штурмующих вагоны, пытаясь попасть туда любым способом. Такую же картину мы на-блюдали сейчас. Люди влезали в вагоны буквально по головам не только через двери, но и окна, при этом, умудряясь одновременно тащить свой скарб. Фотографируем эту «вакханалию» на пороге 3-го тысячелетия. Нам крайне повезло. Вместе с толпой нас потоком занесло в вагон, как оказалось «повышенной» комфортности. В нём было четыре телевизора по углам и видео, по которому «крутили» бессмысленные боевики. Преимущество этого вагона состояло в том, что люди с огромными коробками сюда могли проникнуть с большим трудом, поэтому нам даже удалось найти сидячие места. В остальных вагонах большая часть людей ехали стоя около 4-5 часов. За повышенную «комфортность» нам пришлось заплатить. Сначала мы вообще не хотели этого делать, т. к. никакого комфорта не наблюдалось. Поспорив какое-то время, отдали лишь половину запрашиваемой суммы, на том и разошлись. Духота стояла приличная, но мы уже стали привыкать к «особенностям» вольных путешествий. Мне казалось, что в этом заключался даже некий воспитательный момент, ведь в жизни – не одни только розы…
Итак, мы едем. Скоро нам предстоит «пройти» вторую по счёту государственную границу, на этот раз между Украиной и Молдовой. Едут в основном молдаване, которые продали в Одессе урожай со своих огородов, а обратно везут промышленные товары. По всему видно, что люди живут в отчаянном положении. Многие наперебой говорят, что работу найти очень сложно, т. к. многие фабрики «позакрывались», единственный доход – приусадебные участки. В Одессу на «Привоз» везут фрукты и овощи, на вырученные деньги покупают фабричные товары, вот почему в поезде собралось столько «мешочни-ков».
Если украинскую речь понять ещё можно, то молдавский язык – для нас «тёмный лес». Мы окружены смуглыми чужестранными физиономиями молдаван, которые, как из-вестно, похожи на цыган.
Вот и граница. У нас проверяют российские паспорта, сначала украинские погра-ничники, затем молдавские. Въезжаем в непризнанную республику «Приднестровье» (г. Тирасполь.) Здесь живёт преимущественно русскоязычное население, которое не признаёт законов Кишинёва, хотя формально является частью Молдовы.
Вагон постепенно освобождается от пассажиров. Хочется есть. У нас с собой толь-ко овсяные печенье и вода, отдающая сероводородом, которую мы набрали ещё в Василь-евке.
Начинается дождь, который не прекращается до самого Кишинёва. Проехали г. Бендеры. Душно, не спится, хочется нормально поесть. По видео как назло «крутят» та-кую «чушь», что в темень за окном смотреть интересней. «Тупость» происходящего за-вершала группа молодых молдаван, которые при 30-ти градусной духоте ели кильку в ва-гоне, бросая головы, кишки и хвосты прямо на пол под ноги. Вонь поднялась необыкно-венная. После этого все молдаване стали казаться мне грубыми, грязными, чёрными, со страшными облезлыми физиономиями.
В 22-50, наконец-то, прибываем в Кишинёв. Темно на улице. В здании вокзала очень мало людей, кассы не работают, в справочной никого нет. Расписание только на молдавском языке… Изнутри вокзал нам показался очень красивым, но нам от этого было мало прока: через час, мы узнали, что его закроют на ночь. Но улице тепло, хотя небо за-тянуто тучами, чувствуется, что мы на юге. Рядом находиться так называемый «зал ожи-дания под навесом», где нашли пристанище всевозможные бомжи, калеки, попрошайки, цыгане и прочее «дно» жизни. Нашли и мы себе там лавку для сна, но вокруг нас тут же собираются любопытные бродяги. Ильдар «раскочегаривает» примус, и это ещё больше привлекает внимание, я ищу питьевую воду по всему вокзалу и нахожу в одном из кафе. На запоздалый ужин у нас китайская лапша быстрого приготовления, сыр, чай, печенье. Очень много сильных впечатлений на сегодня. Пора отдохнуть.
После ужина стало хорошо. Спать не хочется, заполняю дневники. Из какого-то кафе доносятся песни Земфиры, очень популярной на тот момент. Приятно услышать та-лантливую землячку, хотя бы из динамиков магнитофона, в далёкой стране. Невольная гордость за свой край охватывает меня. Кто-то сказал, что дизель-поезд на Унгены (насе-лённый пункт рядом с румынской границей) отправится в 4 утра, таким образом, у нас есть время подремать на свежем воздухе.

9 июля. День 10-ый.
Садимся в поезд без билетов, надеясь договорится с контролёрами о меньшей сум-ме. Так зачастую бывало у нас в городе, когда едешь на электричке и нужно сэкономить. Это плохо, но мы смирились. Молдова не оказалась исключением в этом плане. Появляет-ся три контролёра, без особого труда сговариваемся с ними о сумме почти в два раза ниже стоимости билетов, т. к. мы «платим» наличными. Платим «леями», молдавскую валюту мы купили в Кишинёве.
Народу в поезде не очень много. Рядом с нами присел пожилой молдаванин с де-вочкой, разговорились. Он пенсионер и сильно раздражён жизнью. Фруктовые сады, чем всегда славилась Молдова и мимо которых мы проезжали в тот момент – в запущенном состоянии. Колхозы развалены, а частник не в состоянии справиться. Очень обижен тем фактом, что Приднестровье отделилось. Выясняем, что молдавский и румынский языки очень похожи. Записываем несколько слов и выражений, которые могут понадобиться в Румынии.
Станция Унгены. Сразу бежим на вокзал, с которого через 40 минут отправится поезд в Румынию. В пути он не более 40-ка минут и соединяет два приграничных города: Унгены в Молдове и Яссы в Румынии. У молдаван и румын тут и там родственники, а также они завязаны торговыми отношениями.
Наконец-то я сменил кеды на турецкие босоножки, которые купил в Одессе на «привозе» всего за 2 долл., с замечанием моего напарника, который считал, что турецкая обувь в Турции будет ещё дешевле.
На входе в небольшой международный вокзальчик много людей. Все местные. Кто с курями,, кто с утями, кто с индюками, кто с другим товаром. Пока мы прорываемся к кассе, нас останавливает мужик и предлагает купить у него «с рук» два билета на поезд до Румынии. Мы отнеслись к нему с подозрением, но он берётся сопроводить нас до самого контроля, чтобы мы были спокойны. Всё оказалось в порядке, билеты настоящие, за них мы отдали по полтора доллара, что было чуть дешевле, чем в кассе. А дальше начался «кошмар»…
Молдавские таможенники и пограничники шерстили нас словно заправских кон-трабандистов. Искали оружие, наркотики, неуказанную в декларации валюту и прочие за-прещённые предметы. Им очень хотелось уличить нас в преступном замысле. Ну, никак они не могли поверить, что мы ничего «такого» не везём. Сумма, которую мы указали в декларации, равнялась 180 долларам. Никто не хотел верить, что у нас на двоих всего столько, полагая, что мы где-то прячем. Нас развели по разным комнатам и стали обыски-вать досконально. Затем пришёл какой-то начальник и сообщил, что мы всё равно не мо-жем ехать этим поездом, что он, мол, для приграничных жителей. Нам нужно ехать меж-дународным поездом дальнего следования. Мы не сдавались, пытаясь доказать, что это противоречит правилам международного туризма и свободы человека в передвижении при наличии соответствующих документов. Здесь нам пригодилось письмо, которое мы сделали ещё на родине по совету путешественника Кротова. С места своей работы я не поленился оформить официальное письмо, выполненное на фирменном бланке. В нём го-ворилось, что мы благонадёжные туристы и не имеем никаких преступных намерений, что мы организованная группа и путешествуем по странам с целью потом рассказать и на-писать об этом на родине. Долгий диалог с многочисленными аргументами с нашей сто-роны дал свои результаты. Старший удалился с нашими паспортами, куда-то позвонил и, наконец, выдал нам документы с долгожданной выездной визой Молдовы. Правда, впереди румынские пограничники и таможня…
Мы побежали к «странному» поезду, который по-видимому ждал только нас. «Странным» он нам показался потому, что выглядел как-то миниатюрно и необычно. Я забыл, что в Румынии и других западных странах ширина колеи между рельсами заметно уменьшается.
Кажется, тронулись. Река Прут, колючая проволока, перепаханная нейтральная по-лоса. Жарко. Первые румынские дома с красной черепицей, пограничники в зелёных бе-ретах и большими ножами на поясе. Прибываем в г. Яссы (Румыния). «Ящи», как произ-носят сами румыны. Вокзал оказался также миниатюрным с большим количеством надпи-сей на непонятном языке. На перроне красивая брусчатка. Все выходят под неусыпным надзором пограничников и по «живому коридору» проходят в вестибюль вокзала. Там уже всё готово для тщательного досмотра и проверки документов.
Колоритная румынка-пограничник разводит толпу прибывших на две стороны, ос-вобождая место для досмотра. За порядком в очереди стал следить высокий, весь с иго-лочки, статный черноволосый румын. Он указывал по своему усмотрению, чья очередь идти на проверку. Увидев наши российские паспорта, он замешкался, долго листал, затем вместе с ними куда-то ушёл. Мы долго ждали, ожидая свой «приговор». Все пассажиры уже прошли, мы были последними. Наконец, нас принялись досматривать.
«Сколько грамм наркотиков везёте?», – нагло и тупо на корявом русском спросил один из таможенников. Я хотел было повертеть у виска, видя, что он принимает нас за придурков. «Где оружие?», – был следующий вопрос. Я уже не мог сдержаться и сказал: «С собой нет, дома оставил, в России». – «Почему?» Ещё не лучше. Что-то там я опять от-ветил. «Цель поездки? Сколько долларов везёте?» На молдавской стороне нам уже задава-ли подобные вопросы. Пришлось повторять всё заново. Затем спросили какой-то ваучер. Тогда я опять достал письмо, написанное как на русском, так и английском языках с гер-бовой печатью. Брюнет стал внимательно читать её по-русски по слогам, запыхавшись, опять куда-то с ней удалился. Нас опять тщательно обыскали и досмотрели весь багаж. Их заинтересовали мои записи и фотографии. Мне пришлось объяснять, что это мои путевые заметки и т. д. и т. п. Придраться больше не к чему. В заключении пограничник говорит нам несколько добрых слов и желает удачи в путешествии. Это было уже приятно. Мало того, оказавшись без дела, военные стали помогать нам с выбором транспорта для даль-нейшего следования.
Итак, мы легально вступили на землю совершенно незнакомой нам страны. Что нас ждёт дальше?
До этого мы путешествовали только по России, о дальних зарубежных поездках в бытность СССР можно было только мечтать. Так что наше ощущение было сродни кос-монавтам, выходящим в открытый космос.
Доллары здесь в цене. С рук легко меняем несколько «баксов» на румынские леи. Всё очень необычно. Жарко. На нас все «глазеют». Таксисты наперебой зазывают куда-нибудь ехать. Мы голодны, уходим в город, заходим во двор какого-то многоквартирного дома, у нас в рюкзаке кое-что есть, едим на скорую руку.
Нам нужно попасть в столицу Румынии г. Бухарест, но мы не знаем, как выехать из города Ассы. Возвращаемся к вокзалу. Вдруг, видим, прибывает какой-то местный поезд, спрашиваем, едет ли он в г. Тыргу-Фурмос, откуда близко до автотрассы на Бухарест. Получив положительный ответ, забегаем в один из вагонов без билетов. На наше счастье проводников там нет. В поезде много народа. Тронулись. Поезд мчит с большой скоростью. Думаю, что с кем-то нужно пообщаться. В коридорном проходе у окна вижу молодого хорошо одетого парня, подхожу к нему и узнаю, что он может изъясняться по-английски. В наш разговор вступает ещё и девушка. Парень оказался студентом, а девушка преподаёт в школе румынский и английский языки. Я начинаю понимать, насколько важно знание английского за границей. Разговорились. По их словам, в Румынии скоро будут большие перемены. Пока же правит «дикий» капитализм во главе со слабым президентом. Но скоро будут перевыборы. Сегодня в стране много взяточников и процветает коррупция. Повсюду заправляет цыганская мафия. Кстати, Россия у них тоже ассоциируется, прежде всего, с мафией.
Приходит контролёр. С помощью моих собеседников я быстро договариваюсь о скидке на проезд, т. к. билет нам не нужен. Вот и Фурмос. Выходим, стоит сильная жара. На нас опять все уставились, мы сильно отличаемся от местных жителей. Набираем пить-евую воду, а потом выходим в город и затем на трассу. Прямо на нас двигаются повозки, выстроенные в цепочку, в них цыгане. Самый настоящий цыганский табор, как в кино. От неожиданности возникшей сцены мы даже не успеваем достать фотоаппарат.
Центр городка. Необычные дома, машины, люди. Заходим на рынок купить фрук-тов, затем какой-то добрый румын позволяет нам помыть груши водой из шланга. Перекусываем и начинаем стопить. Машин очень мало, т. к. городок провинциальный и до большой автострады надо ехать. Простояв безрезультатно какое-то время, решили вернуться в центр. Вдруг становится пасмурно, начинается дождь. Решаем ехать на рейсовом автобусе до г. Роман, что на основной трассе на Бухарест. Останавливается какой-то «допотопный» автобус, усаживаемся на передние сиденья перед лобовым стеклом у двери. Водитель из любопытства больше смотрит на нас чем на дорогу. Он пытается что-то выяснить на румынском языке. Но мы не «бум-бум». Чувствуем себя словно рыбы, выброшенные на берег. Дождь усиливается, из окна ничего не видно, я задремал. Едем не быстро.
Приезжаем в Роман через час, выходим на шоссе, но машин и здесь очень мало, «автостоп» не получается. Решили ехать до Бухареста на поезде. Он будет в 18-00, а сей-час только 15. Поезда в Румынии делятся на четыре типа в соответствии с комфортностью и скоростью: «Интер», «Рапид», «Акселерат» и «Персонал». Самый дешёвый из них – «Персонал», он идёт ночью. «Рапид» в два раза дороже, но зато на нём мы могли бы уе-хать уже через два часа. Не знаем, что делать.
Решили ехать на «Рапид». Попробуем сесть как всегда без билетов, а потом дого-вориться с контролёрами. Но тут встала следующая дилемма. Что мы будем делать в Бу-харесте ночью, ведь поезд прибудет к полуночи. Спать в зале ожидание – дело не из при-ятных. Пробуем взять билеты на ночной поезд «Персонал». Кассирша что-то объясняет нам по-румынски, но мы не можем ничего понять, так и остаёмся без билетов. Обратиться за переводом не к кому. До этого я случайно выискал американцев, занимающихся в Ру-мынии какой-то благотворительностью. Кстати, это они объяснили разность в типах поез-дов. Но сейчас их не было, и нужно было принимать решение, т. к. вот-вот должен при-быть «Рапид». Плюнули на всё и быстро побежали на платформу, куда уже прибывал по-езд. На платформе стоял человек в форме, мы спросили его, можно ли зайти в поезд. Он стал что-то объяснять, мы истолковали это как «можно» и побежали в последний вагон. Поезд тронулся и сразу набрал бешеную скорость. Мы расположились в купе, где было два больших мягких дивана напротив друг к другу. Других пассажиров в вагоне не на-блюдалось. Скоро заходят два контролёра. Они достают папку с ценами на билеты и показывают нам, что мы должны заплатить каждый по 6 долларов. На листочке в блокноте я рисую свою цифру – «3 доллара». Один из контролёров слегка говорит по-английски. Я объясняю ему, что мы не можем заплатить больше чем по три долл. за человека, что, мол, нам не надо билетов, что мы русские путешественники, что в России маленькие зарплаты, что мы «великая экспедиция», что в вагоне почти никого нет, и поезд всё равно везёт воздух. Контролёры начали совещаться. По лицу толстого ревизора я видел, что ему такая расстановка не нравиться. Худой «англоязычный» ревизор, чувствовалось, колебался. Диспут продолжился. Для меня это было в какой-то степени развлечение. Я бы не сильно огорчился, если нас высадился. У нас и так приключения на каждом шагу. Таким образом, я стою на своём и говорю, что нельзя поступать так плохо с русскими туристами, но если уж они совсем без сердца, то мы готовы сойти, хотя понимаем, что поезд останавливается не часто, и за то время пока мы тут беседуем, мы всё ближе приближаемся к Бухаресту. Наконец англоговорящий контролер на корявом русском языке произносит фразу, которая мне врезалась в память: «Хорошо, русский Иванов!», продолжая дальше речь по-английски. Смысл её состоял в том, что, мол, если придёт «супер секрет контроль», вы скажете, что нас не видели, денег не давали. «Ноу проблем, слово чести русского туриста», – ответили мы. Забрав у нас половину от стоимости билетов, контролёры оставили нас в покое.
Несколько слов о поездах в Румынии. Поезд «Персонал» – это типа нашей элек-трички, только двухэтажный, внутри мы не были, видели только снаружи. «Интер» – это «супер класс», поезд для богатых. «Рапид», в котором мы сейчас ехали, нам очень понра-вился. Таких в России нет. Про два мягких дивана в купе я уже говорил, диван рассчитан на трёх пассажиров. Мы в купе были вдвоём и чувствовали себя «королями». Окно хоро-шо открывается, образуя большое пространство для обзора ландшафта и поступления свежего воздуха в жаркое время. Туалет впереди и сзади каждого вагона, там есть жидкое мыло и туалетная бумага. Чтобы умыться, не нужно давить кран руками на пипку снизу вверх, как в российских поездах. На полу есть педаль, нажимаешь на неё ногой, и вода те-чёт. С этой педалью у меня связан целый конфуз, но об этом позже. Кроме туалетов в ва-гоне есть отделение для рукомойника, т. е. не надо занимать очередь в туалет, если вам нужно просто помыть руки. Тамбурные двери из-за летней жары почти всегда открыты. Они открываются вручную, одновременно с этим автоматически опускаются ступеньки-подножки. Несмотря на внешнюю миниатюрность поездов в Румынии, они развивают здесь бешеную скорость, просто дух захватывает.
В Бухаресте будем примерно через шесть часов, фактически под ночь. Есть время помечтать, поспать и расслабиться. Проезжаем г. Фошкани, Бузэу. На платформе ст. Бузэу прощается друг с другом влюблённая пара. Наше окно оказалось рядом с ней, парочка сразу привлекла внимание. Это была классическая картинка идеального расставания. Они снимали друг с друга пылинки, держались за руки и целовались, девушка куда-то прово-жала парня. На это невозможно смотреть без умиления.
Мы прибыли в Бухарест около 23-00. Огромный вокзал по-европейски сверкал ог-нями и рекламой. Вокзал как в Москве, типа «терминал». Много людей. Таксисты, как всегда, наперебой предлагают свои услуги. Пока мы разбираемся с расписанием, к нам подходит довольно приличный на вид парень лет 30-ти, он говорит по-английски. «Вот проблем?» – спрашивает он. Я объясняю, что мы хотим уехать в Стамбул. Парень вызы-вается нам помочь. Он ведёт нас в международную кассу и выясняет, что поезд в Стамбул будет завтра в 14-05. Один билет стоит 460 000 лей, что означает примерно 23 доллара. Мы готовы купить билеты, но возникает проблема. В кассе берут только национальную валюту, а у нас её нет. Идём искать разменный пункт, но он уже закрыт на ночь. Тогда па-рень говорит нам, что отвезёт нас на своей машине в город, где он знает круглосуточный разменный пункт. За это он хочет 5 долларов. Я сказал, что это дорого и что, мол, сам смогу поменять деньги с рук. Но не тут-то было. Никто не хотел менять. Видимо, боялись фальшивок. Я увидел ресторан «Мак Дональдс», где надеялся легко совершить операцию. За столиками сидели хорошо одетые посетители. Но как только я обратился к одному из них, ко мне сразу же подбежала охрана («сикуритате»). И здесь «облом». Нам ничего не оставалось делать, как согласиться на помощь нашего нового знакомого. Тем более что он уже сбросил цену на свою услугу до 3 долларов. Ещё весомым аргументом с его стороны было то, что тех, у кого нет билетов на поезд, выгоняют с вокзала на ночь. Находиться но-чью на улицах Бухареста не безопасное дело, в этом мы скоро убедились сами. Странно, что парень ещё пошёл на уступки.
Идём в его машину. По дороге Ильдар шепнул мне: «Как бы он нас сам не грох-нул». Но у нас не было выхода. По поведению и речи нашего спутника я полагал, что всё будет нормально. Надо же когда-то верить людям. Садимся в его «Ситроен», едем. Буха-рест выглядит мрачно, людей почти нет. Большие дома и реклама. По пути водитель нам кое-что рассказывает о жизни в Бухаресте и Румынии. Обстановка по его словам сложная после падения социализма. Многие бедствуют, работы нет. Высокая преступность.
Минут через 20 мы были уже у банка, но он закрыт на какой-то перерыв. Ждём в машине минут 15, разговариваем. В банке я меняю 50 долларов и получаю за них 1 000 000 румынских леев! Тут же отдаю румыну 60 000 лей или 3 доллара за услуги, как и договаривались. На обратном пути мы стали свидетелями очень неприятной сцены. По пустынным улицам бежали двое. За ними с отколотым от бутылки горлышком бежал тре-тий. Он что-то громко кричал им вдогонку. Достичь беглецов ему не удавалось. Тогда он со всей силы бросил горлышко от бутылки им вслед. Не достигнув цели, оно ударилось о лобовое стекло припаркованной машины. «Ну, что видите, каков Бухарест ночью?», – сказал по-английски наш водитель. Нам оставалось только поддакнуть.
Приезжаем на вокзал и с помощью нашего спутника покупаем билеты на завтраш-ний поезд до Стамбула во 2-ой класс. Мы едва успели, сразу после нас касса закрывается. Благодарим своего помощника, который оказался порядочным румыном, о котором, к на-шему стыду, мы успели подумать плохо. Он только что окончил институт по специально-сти строительный инженер. Получает пока мало, поэтому вынужден подрабатывать изво-зом, чтобы кормить семью.
Теперь и нам пора что-нибудь перекусить, но сначала нужно найти зал ожидания, где нам предстоит провести всю ночь. Народа в зале, куда пускают строго по билетам, оказалось не очень много. Некоторые сидячие места были свободны, но мы выбрали ме-сто на полу, чтобы постелить коврики и спальники для относительно комфортного сна. Пошли покупать еду, но вдруг выясняется, что из зала ожидания не выпускают, разве что в туалет. Большой «облом», есть хотелось невыносимо. Нам сказали, что всё равно уже ничего не работает. «Прямо военная обстановка какая-то», – подумали мы. Вспоминаем, что у нас в рюкзаках есть шоколад, остатки хлеба и вода. После многих приключений и треволнений столь скромная трапеза показалась нам более чем замечательной.
Неплохо бы перед сном сходить в туалет. Вокзальный сортир города Бухареста оказался довольно приличным заведением, несмотря на «напряжённость» во всём осталь-ном. В туалете мы почувствовали веяние Европы. Правда, за «веяние» нам пришлось за-платить, но тут уж никуда не денешься.
Итак, расстелив коврики у стены в зале ожидания, мы быстро приняли горизон-тальное положение, не забыв при этом положить рюкзаки под голову, иначе у них очень быстро «вырастут ноги». Было около часа ночи, сон наступил быстро, но по некоторым причинам оказался непродолжительным.

10 июля 2000 года. День 11-ый.
В 04-00 утра нас разбудил полицейский и мерзкий грохот передвигаемых скамеек. Нам сообщили, что наступает время уборки. Как же мы ненавидели румын в этот момент. К сожалению, во всех странах есть людишки, которым доставляет извращённое удоволь-ствие портить жизнь другим и наслаждаться их страданиями. Со страшным скрежетом ра-бочие стали передвигать сиденья, заносить воду и громко кричать. Впопыхах собравшись, мы вышли из зала ожидания. Жизнь на вокзале уже закипала. Сдав вещи в камеру хране-ния за доллар вместо полутора по договорённости, мы отправились на экскурсию по ут-реннему Бухаресту. Найдя большую карту города на стенде, мы составили себе точный маршрут движения по улицам, чтобы не плутать зря.
Улицы Бухареста оказались очень грязными, мусор валялся повсюду. Старые бро-шенные машины гнили на улице. Сами по себе здания в Бухаресте красивы, очень много узких улиц. Машины по-европейски уступают пешеходам дорогу.
Подошли к дворцу покойного первого секретаря Румынской коммунистической партии Чаушеску, расстрелянного вместе с женой во время стихийных беспорядков, свя-занных с кончиной «социализма». Дворец впечатляет своей помпезностью и громадьём. Говорят, по размерам и количеству комнат, он занимает второе место в мире после Пента-гона в США. Все подступы к государственным и административным зданиям охраняются автоматчиками. Поэтому мы можем смотреть на дворец лишь с противоположной стороны улицы. Делаем несколько снимков и продолжаем свой маршрут.
Температура воздуха всего +11 градусов, холодно. Но уже к полудню наступает жара. Возвращаемся на вокзал, пора что-то перекусить. По две чашки кофе «Каппуччино» и сдобные булочки улучшают наше самочувствие. У нас ещё три часа до поезда, вновь идём в зал ожидания передохнуть после прогулки. Но там оказалось очень душно, поэто-му опять идём гулять по городу.
Настало время брать багаж и идти на платформу, на посадку. Чтобы попасть туда, нужно опять предъявлять билет. Преступность явно не дремлет в Румынии. На платформе оказались скамеечки для ожидания поезда. Во всём городе Бухаресте, т. е. там, где мы прогуливались, мы не встретили ни одной скамеечки для отдыха.
Сидим, ждём поезд. У меня разболелась голова от жары, недосыпания и усталости. Пришлось выпить таблетку. Ильдар вынослив как ишак, он бывший геолог, жил в тайге, многое повидал в этой жизни и ему многое ни по чём.
Подали состав, мы занимаем свои места по билетам. Вместе снами в купе входят ещё два парня: чех-студент и ещё один тип. Мы так и не поняли кто он, не то болгарин, не то турок. С чехом сразу разговорились, он знал как русский, так и английский. Но больше говорили с ним по-английски, т. к. на слух он с трудом схватывал русскую речь. Чеха звали Патрик, он ехал в Иран путешествовать и учить «фарси». Он уже много раз бывал за границей, в том числе и в Иране. Учится Патрик в Праге на факультете восточных языков.
К 17-00 подъезжаем к границе с Болгарией в г. Джурджу. Румынский пограничник без проблем ставит штамп выезда из страны. По реке Дунай проходит граница. Мост, вот и Болгария, г. Русе. По слухам болгарские пограничники придирчивы. Мы немного вол-нуемся, т. к. у нас чуть больше 100 долларов на двоих. В визе запросто может быть отка-зано, если вы не предъявите определённую сумму денег. Заходит болгарский погранич-ник, проверяет паспорта, спрашивает, сколько у нас собой долларов. Чех говорит, что у него 300, мы говорим, что 120. Пограничник не стал придираться, проверил паспорта и передал их данные по рации, видимо для внесения в протокол. Наконец, ставит штампы о въезде. Добро пожаловать в Болгарию!
Продолжаем весело болтать с чехом о разном. По выходным в Чехии он часто под-рабатывал в барах, получая за смену по 15 долларов. Эти деньги он откладывал на поезд-ку.
В коридоре с нами знакомятся два болгарина. Я всегда полагал, что болгарский язык лёгок для понимания. Но всё оказалось куда сложнее. Болгары предложили выпить за знакомство, но мы отказались. Впереди ещё две границы.
До г. Руссе с нами в купе ехал ещё один парень. Он показался нам весьма стран-ным. Он всё время пытался что-то объяснить нам на непонятном языке, но мы его так и не поняли. В Руссе его высадили пограничники по каким-то причинам.
Угостили Патрика персиками, которые мы купили ещё в Бухаресте, он в свою оче-редь достал чешские вафли и мармелад. Нашлись булочки. Всё это мы с удовольствием уплетали, запивая пресной водой из баллонов.
Затем со мной произошёл курьёз, а точнее почти трагедия. Воспользовавшись ши-карными туалетными помещениями в вагоне, мы устраиваем грандиозную стирку и по-мывку. Закончив процедуру, я стоял в коридоре поезда, широко раскрыв окно и любуясь изумительным болгарским пейзажем. Вдруг замечаю, что на мне нет поясной сумки. Бо-же! Там все документы и деньги. Конечно же, моментально вспоминаю я, что, раздевшись во время помывки, я снял сумочку и повесил её за ремень на крючок в туалете. Но прошло уже минут 10. Я стремглав бросился обратно, мне навстречу из туалета вышел мужик, в руках у него ничего не было. Ворвавшись в сортир я со вздохом облегчения за-метил, что моя сумка как ни в чём не бывало висит на том месте, где её и оставили: на крючке возле зеркала… Возвращаюсь к окну в коридоре. У меня выступил холодный пот. Ильдар крутит у виска, мол, так недолго остаться без документов и средств существования.
20-00. Проехали Велико-Тырново – невероятной красоты местечко. Домики, слов-но ласточкины гнёзда прилепились к скалам. Здесь начинаются горные ландшафты Болга-рии. Пейзажи великолепны. Всё это дополняется багрянцем заходящего солнца. Железная дорога петляет по ущельям, вокруг густой лес, то и дело проезжаем тоннели. Несмотря на произошедший конфуз, настроение всё равно идиллическое.
В вагоне появляются двое болгарских ребятишек лет 6-ти – 7-ми. У обоих модные причёски и яркая нарядная одежда. Вагон полупустой, поэтому я выбрал отдельное купе, чтобы почитать. Открывается дверь, заглядывают дети, проявляя, как и все дети, любо-пытство и непосредственность. Знакомимся. Долго не можем понять друг друга. На «да» они мотают головой, на «нет» – кивают. Только потом до меня доходит, что в Болгарии так принято. Я стараюсь им подражать, но говорить «да» и одновременно вертеть головой из стороны в сторону не так-то просто. Всё это выглядит комично. До болгаро-турецкой границы я ненадолго засыпаю.
03-00. Граница. Болгарские пограничники ставят выездные штампы. Проехали по-следний населённый пункт в Болгарии (Андреево) перед въездом в Турцию.

11 июля 2000 г. 12-ый день.
Вот и долгожданная Турция. Приграничный город Капикуле. Хотя мы уже на ту-рецкой земле, мы не можем считать себя посетителями Турции до получения въездной ви-зы. Поезд останавливается у перрона, но нас никто не спешит проверять. Сами выходим из вагона и идём в привокзальное помещение. Чех сказал, что нужно самим купить 10 долларовую марку для вклейки в паспорт. Затем мы идём в другое помещение. Там собра-лась небольшая очередь. Пограничники сверяют паспорта с компьютером, и заносят в не-го паспортные данные. Всё в порядке, и мы очень скоро без досмотров, проволочек и лишних вопросов становимся законными посетителями Турецкой Республики. В визе чётко оговорены сроки возможного пребывания на турецкой земле (1 месяц) и предупреждение о том, что наём на работу на территории страны нам строго запрещён.
Радостные и счастливые мы возвращаемся в вагон. Приметы Турции уже повсюду. На здании вокзала развевается красного цвета турецкий флаг с полумесяцем и звёздочкой. На перроне в кафе под навесом турок что-то аппетитно готовит из теста и бросает в кипящее масло. На заднем плане видна мечеть, а за ней минарет. Добро пожаловать в Турцию!
Поезд тронулся. В Стамбул мы должны прибыть в 9-00. За окном ничего не видно, ночь, есть время поспать. Но в купе, где я разместился, вдруг ввалилась целая семья, и мне пришлось искать другое место. В одном из купе сидел мужчина, я попросил разрешения войти. Разговорились. То был болгарин, но он сносно говорил по-русски. Он направлялся в Стамбул по бизнесу. По его словам Болгария переживает большой кризис после падения социализма. Большая безработица, предприятия «лежат на боку», низкие зарплаты, дорогой бензин. Немного пообщавшись, я засыпаю.
В Стамбул прибываем в 9-45. За плечами у нас уже 4 тыс. км странствий. Из окна наблюдаем Мраморное море ( Denize Marmari). Пригороды Стамбула впечатляют краси-выми, словно игрушечными, новостройками.
Подъезжаем к вокзалу. Из окна доносятся громкие возгласы на турецком языке. Похоже здесь какая-то биржа. Выходим. Чех предлагает нам остановиться на пару дней в дешёвом отеле за 4 доллара в сутки. Ильдару эта идея не очень нравится, но я пытаюсь убедить его, что не посмотреть Стамбул было бы неразумно. На перроне знакомимся с группой польских студентов. Они приехали на нашем же поезде. Среди них пять девушек и один парень. Отчаянный мужик: приезжать с таким «багажом» в Турцию всегда про-блематично, как мы знаем из отчётов других туристов. Турки теряют здравый смысл, встречаясь с женщинами европейского типа. Кто-то из полячек пытается говорить по-русски, но опять же на слух они воспринимают нас очень плохо. Палочка-выручалочка – английский язык. Его более или менее понимают все. Они спрашивают нас, где в Стамбуле можно найти дешёвое жильё. Но мы сами не знаем. Болгарин, с которым я ехал в купе сказал, что в среднем стоимость проживания в отеле Стамбула – 20 долларов с человека. Нам, благодаря Патрику, удалось найти отель гораздо дешевле.
Недалеко от вокзала нас перехватывает молодой турок, говорящий по-английски. За 4 доллара за ночь он предлагает нам нечто вроде «хостел» (общежития»). Мы идём смотреть жильё. По узкой лестнице поднимаемся на последний этаж какого-то дома. В большой комнате типа веранды уже стоят несколько кроватей и штук пять рюкзаков ря-дом с ними. В целом здесь неплохо, но мы сказали, что подумаем и ушли. Патрик предло-жил зайти в «Туркмен Отель», где он уже останавливался однажды. Идём туда. Там на по-следнем этаже есть огромная лоджия-балкон. Часть лоджии под навесом, часть под от-крытым небом. Чех спрашивает, можно ли нам «вписаться» на эту лоджию за 4 доллара в сутки. Человек на «ресепшен» переговаривает, по-видимому, с хозяйкой и отвечает «йес». Но здесь я перехватываю инициативу, и говорю, что мы можем за двоих заплатить только 7 долларов за ночь. Человек опять посовещался по-турецки и сказал «йес». Чех скривился в улыбке, ему явно не понравилось, что русским удалось выторговать доллар.
Итак, мы поселяемся на последнем 5-ом этаже, а по сути, на гигантском балконе или вернаде. Место просто шикарное. Во-первых, там мы одни. Во-вторых, солнце нас не достаёт, защищает стена и часть крыши. В-третьих, видно море, а в-4-ых, можно по лест-нице залезть на черепичную крышу и созерцать г. Стамбул с высоты птичьего полёта плюс морской горизонт. Мы очень рады таким разворотом событий. Дождя нам бояться нечего, летом в Стамбуле его практически не бывает. В нашем распоряжении душ и туа-лет на этаже, кран с водой установлен прямо на балконе. Телевизор в гостиной, но вряд ли он нам понадобиться. Что ещё нужно для счастья, поселившись в самом сердце Стамбула, да ещё и за 3,5 доллара с человека. Бросили шмотки, идём искать кафе, чтобы поесть вкусно и недорого. Опять нас выручает чех. Он такое место знает.
Идём по Стамбулу. Много узких улочек, петляющих в разные стороны. Названия улиц едва прочитываются среди многочисленной рекламы. Ресторан за рестораном, отель за отелем, много лавочек и торговцев, зазывающих в свои заведения. Хозяин сидит, как правило, на входе в магазин. Очень скоро я теряюсь в ориентировке и слепо двигаюсь за моими спутниками.
Всё очень необычно. Я впервые оказываюсь в по-настоящему капиталистической стране, где реклама – двигатель торговли и повсюду большой спрос и предложение. Стамбул – город иностранцев. Они ходят «косяками» повсюду, приехав из самых разных стран.
Заходим в маленькое кафе. Заказываем пирог из тонкого слоёного теста с сыром и маслом. Хозяин-турок на наших глазах творит чудеса поварского искусства. Очень не-обычным ножом в виде шестерёнки он ловко режет свежеиспечённый пирог на мелкие части, чисто символически взвешивает и подаёт нам на стол. До окончания трапезы денег с нас брать не хочет. Это всегда неприятно, когда приходиться думать, а сколько это по-том будет стоить. Тем временем другой турок тут же готовит фирменный турецкий чай в «бардачках» (маленькие грушевидные стаканчики ёмкостью не больше 50 граммов). Не-смотря на светлый вид, чай оказывается крепким и насыщенным. «Рюмочка» чая бодрит необыкновенно. Мы просим повторить. За обед мы отдали на двоих чуть больше 2-ух долларов или 1млн. 200 тысяч турецких лир. Сытые и довольные идём дальше. Именно благодаря таким минутам счастья меня порой тянет в дорогу. Неизвестность, необыч-ность, окружающая красота действуют опьяняюще.
В Стамбуле ходит интересный трамвай, состоящий из 4-ёх вагонов, причём дви-жется он с большой скоростью по узким улочкам. Колёс трамвая не видно, по всему пе-риметру он оборудован защитными бамперами почти до земли в целях безопасности. Ос-тановки огорожены, вход к ним только через турникет, но прежде в кассе нужно купить жетончик. Мы заметили, что в трамвае всегда многолюдно.
Запах скверов и улиц в Стамбуле незабываем. Аромат всему придают диковинные для нас южные растения с цветами. То и дело нам встречаются деревья, сплошь покрытые цветами с умопомрачительным запахом. Особенно запомнился сквер между мечетью «Аль-София» и Голубой мечетью. В отличие от грязного, запущенного Бухареста здесь в Стамбуле – «эдемский сад» с массой скамеечек для отдыха, фонтанов, деревьев и цветов. Повсюду идеальная чистота.
Встречается множество исторических памятников Византийской эпохи: руины «закрученной» колонны (4 в. до н. э.), стела с рисунками, барельефами и пиктограммами периода египетской цивилизации. Делаем снимки.
Несмотря на жару, повсюду в бюветах пресная вода для питья и омовения рук и ног.
Посещаем одну из самых больших достопримечательностей Стамбула – турецкий восточный базар. По пути заходим в одну из многочисленных мечетей. Она огромна и потрясающей красоты. У меня осторожное отношение к религии в связи с нередким искажением её сути многими верующими.
Вот и базар. Это город в городе. Сотни метров торговых рядов тянутся бесконеч-но. Продаётся всё. Много экзотики и необычных предметов, много еды. Но всё не так уж и дёшево. Покупаем «шефтале» (персики), «ирек» (сливы) и идём к морю. Улицы кишат «арабами» (машинами), жёлтые такси курсируют одно за другим, махни рукой и оно тут как тут. Вот что значит капиталистический сервис. Вокруг просто необыкновенное мно-жество мелких торговцев, я часто задумываюсь: «И кто же всё это раскупает?» Турки – прирождённые торговцы, они достигли совершенства в своём ремесле.
Мраморное море очень красиво, хотя может ли море быть некрасивым. В отличие от Чёрного моря оно кажется мне иссиня-синим. На волнах у причала раскачиваются из стороны в сторону небольшие шхуны. На многих из них установлены угольные печки с решётками, на которых тут же на ваших глазах приготовляются море продукты. Непости-жимо, как поварам удаётся готовить при такой качке. Я заметил, что подобное кушанье употребляют в основном местные.
Я пытаюсь уговорить Ильдара и чеха сходить искупаться в море. Но оба упёрлись. Ильдар, я знаю, не большой любитель плавания, чех, видимо тоже. Патрик предлагает ид-ти спать в отель, т. к. сильно жарко.
Я всё же пытаюсь выяснить у турков, где можно покупаться в Стамбуле. Быстро находится владелец катера, готовый за 20 долларов с человека увезти нас на три часа на остров с хорошим пляжем. Для нас это дорого, я отказываюсь, но турок ещё долго бежит за нами, помаленьку сбавляя цену.
Решили идти отдыхать в отель, купив по пути холодной воды в баллонах.
Тем временем к нам на балкон вкатили три роскошные раскладные кровати на ко-лёсиках. Принесли одеяла и бельё. После душа укладываемся подремать. В таких роскош-ных условиях мы не спали давно. Всё тело и душу охватывает эйфория.
Время 18-00, идём гулять по Стамбулу, поменяв перед этим 20 долларов на 12 млн 400 тысяч турецких лир. Хочешь, не хочешь, но 10 долларов в день в Стамбуле прихо-диться тратить. Слишком много соблазнов. В пути мы стараемся придерживаться расчёт-ной суммы в три доллара на двоих в день. Долго гуляли по городу, проголодались. Чех купил себе «шаверму» (струганное мясо с вертела, подаваемое в раскатанном тесте), мы с Ильдаром покупаем по два бублика с кунжутным орехом. С чехом нам очень весело. Он постоянно шутит и понимает наши шутки.
Патрик предлагает сходить в настоящую турецкую чайхану. Мы – «за»!
Это просторное заведение расположилось фактически под открытым небом, по-всюду убранство ковров, сугубо национальный интерьер. Вся чайхана пропитана арома-том фруктового дыма, т. к. многие курят кальян: табак с добавлением ароматических ве-ществ. При курении дым идет в сосуд, пропускается через воду, а затем по гибкому шлангу через мундштук поступает к курильщику.
Чай подаётся нескольких сортов: обыкновенный турецкий, «елма» - яблочный, «лемон» и какой-то ещё. Есть кола, фанта, минеральная вода. Еду и спиртное здесь не по-дают. Мы заказываем себе классический турецкий чай. Нас обслуживает «комичный» ту-рок. Он ловко играет подносом, делает какие-то непонятные движения телом, при этом постоянно гримасничая. Я от него глаз не мог отвести, едва сдерживаясь от смеха.
Чай очень крепкий, и в голове сразу «зашумело», словно от алкоголя. Необыкно-венно вкусным оказался чай с яблочным ароматом. Вокруг нас сидят солидные люди среднего или почтенного возраста, молодых почти нет. Обстановка светская. Мы тоже оживлённо болтаем и пялимся то и дело по сторонам. Заказываем по третьему «бардаку» чая, а чех и по четвёртому. За всё удовольствие мы с Ильдаром отдали чуть больше двух долларов.
Счастливые и весёлые идём гулять по городу. Чех стал своим «в доску». Он под-трунивает над нами, мы над ним. Особенно ему нравилось ругаться по-русски, правда, де-лал он это часто невпопад. Расспросил нас о значении всех матерных слов, тут же давая свой чешский эквивалент. Гуляем по парку, стемнело. После чая «приспичило». Чех идёт в дорогой платный туалет, мы с Ильдаром в целях экономии под роскошный платан.
Гуляем по набережной. Над городом полыхает салют. Кто-то сказал, что здесь его устраивают для туристов каждый день … Стамбул полон мечетей, они красиво подсвече-ны и хорошо смотрятся. Вечерний Стамбул весь в огнях. В одном из кафе под открытым небом вместо электричества горят факела как в средневековье.
Рядом знаменитый мост через пролив Босфор. Этот мост соединяет Запад и Восток, а вернее Европу и Азию. У причала в морском порту пришвартован российский теплоход «Глория». На каждом шагу нас продолжают зазывать хозяева небольших кафе и рестора-нов.
Пора возвращаться в отель. По дороге покупаем по бутылке пива “Efes” (доллар за штуку). Мы снова в нашем уютном отеле, с балкона залезаем по деревянной лестнице на крышу, забираемся на самый гребень и там с великим удовольствием опорожняем поти-хонечку наши бутылки. Могли ли мы об этом мечтать ещё две недели назад в Уфе… С моря дует прохладный бриз, и это тоже хорошо, т. к. жары в Турции хватает днём. Съев по бублику и закусив сочным персиком, укладываемся спать под открытым небом, насла-ждаясь свежим морским воздухом.

12 июля 2000 г. Тринадцатый день.
Стамбул. “Turkmen Otel”. Подъём в 7-00. Солнце уже встало и светит в глаза. Оде-ваемся и идём в понравившееся нам кафе позавтракать выпеченным слоёным тестом с сы-ром и чаем. Будим чеха, но он не хочет вставать. Приходим в кафе во второй раз, но нас уже узнают и принимают как дорогих гостей. После завтрака идём в «Информейшен Офис», их много в Стамбуле. Там можно бесплатно получить все виды туристических карт по Турции. Нам нужна подробная карта автомобильных дорог.
Время 10-00. Возвращаемся в отель, собираем вещи в дорогу. В наших планах – достичь побережья Средиземного моря, посетить основные достопримечательности Тур-ции: песчаный город Кападокия, кальцитовые природные ванны, в которых лечилась Клеопатра в местечке Памукале, руины г. Троя и т. д. и т. п. Но жизнь внесла свои коррективы.
Попрощавшись со славным чехом, мы двинули к морю на причал. Наша цель – пе-ресечь пролив Босфор. Можно было бы сделать это на автобусе, но мы предпочли паром. Проезд оказался очень дешёвым. Садимся на двухэтажный паром для машин и людей.
Вид на Стамбул с моря ещё красивее. Здесь меня поджидала «рана в сердце». Как оказалось, место для купания было рядом от места, где мы жили. Едва отчалив от берега, я увидел, как в море, недалеко от нашего отеля, купались ребятишки. Жаль, что так и не удалось искупаться в Мраморном море.
Паром оказался очень удобным для пассажиров. На верхней палубе имелось два просторных бара с кондиционерами. Пролив мы пересекли за 40 минут. Причаливаем в район Стамбула под названием «Гарем».
Теперь нам нужно найти хорошее место для голосования. Но сделать это оказалось не так-то просто. Машины мчат с большой скоростью в 5 рядов. Мы всё ещё находимся в черте города, стоит ужасная жара. Убежище от солнца можно найти только под арками мостов, которые проходят над автострадой. От них образуется тень, но там, как правило, расположены остановки общественного транспорта (по-турецки «дурак»), где всё время находятся пассажиры. То есть стопить попутку там нелогично.
Мимо нас проносится много автобусов, которые постоянно нам сигналят. Они, практически, не оставляют нам шансов. Как только мы вытягиваем руку для попутки, тут же реагирует автобус. Стамбул – огромный мегаполис, и маршрутные автобусы идут один за другим. Мы находимся в лёгкой панике, т. к. не ожидали такого разворота событий. Ко всему добавляется нестерпимая жара и нелёгкий рюкзак.
Долго, очень долго идём вдоль автобана, глотая выхлопы проезжающих авто. «Аякчи» (автобусные зазывалы), то и дело кричат нам вслед, чтобы мы не «маялись ду-рью», а садились к ним в автобус. Об этих «аякчи» подробнее я расскажу ниже, а пока у нас подавленное настроение. Будучи теоретически осведомлены о том, что в Турции хо-рошо возят автостопом, на практике мы столкнулись с абсолютной невозможностью оста-новить попутку. Но в таких ситуациях проверяется «дух» настоящего путешественника: впадёт ли он в панику или найдёт выход из «безвыходного положения».
Шикарная автострада отнюдь не предусматривает удобств для пешеходов. Идти вдоль автобана – совсем неблагодарное занятие. Мост за мостом, развязка за развязкой, а конца города не наблюдается. Пыль, жара и багаж за плечами: «жизнь повернулася к нам задом». Вяло и неуверенно продолжаем голосовать уже на ходу, но никто не останавлива-ется. Мы прошли уже более 10 км по жаре. Идти дальше у меня больше нет сил, да и есть ли смысл. Всю Турцию пешком не пройдёшь. Поэтому я убеждаю Ильдара сесть на один из многочисленных автобусов, чтобы доехать до города Гебзе, который является пригоро-дом Стамбула.
Садимся, едем. Автобус маленький и квадратный, таких в России я не видел. Про-езжаем совсем ничего, но за это с нас берут по доллару. В город мы не въезжаем, выходим на повороте с трассы. Я предлагаю напарнику перекусить фруктами. Ильдар намного тер-пеливее меня и в плане еды, а также жары, холода и других неудобств «кочевой» жизни. Поэтому часто, чтобы насладиться «земным удовольствием», мне приходиться его как бы «раскручивать».
В моём рюкзаке оказывается много лишних вещей, только теперь я это понимаю, и мне хочется от них избавиться. Например, кеды, которые здесь вообще не нужны, или толстая книга, в которую я не заглядывал с самой Уфы. Находим дерево, которое образует маломальскую тень, там мы решаем перекусить.
Продолжаем голосовать, опять безрезультатно. Что делать? Кажется, наши гранди-озные планы в связи с круизом по Турции требуют исправлений. Придётся отказаться от идеи достичь Средиземного моря и кратчайшим путём двигаться на восток к турецко-грузинской границе, а именно к г. Батуми. А если дело пойдёт так и дальше, то нам «крышка», в наших карманах весьма ограниченное количество средств.
Утомлённые мы идём на ближайшую заправку (Petrol Offici). Там мы расслабляем-ся: много тени, есть, где посидеть, есть большой магазин (Market), где мы покупаем 1,5 л холодной фруктовой газированной воды и с необыкновенным аппетитом уплетаем бублики с кунжутным орехом. По телу разливается «кайф», мозги начинают работать лучше. С заправки видно Мраморное море. Мы сходимся на мысли, что было бы недурно спуститься к морю и накупаться вдоволь. Но тут местный говорит нам, что море здесь грязное и никто не купается. Нам приходиться ему верить и продолжать стопить дальше. Здесь мы совершаем ошибку. В пригороде Стамбула, стоя на обочине скоростного автобана, стопить малоэффективно. Вернее было бы на заправке попросить какого-нибудь турка подвезти нас. Но пока до нас это не доходит, тем более, что мы не представляем, как будем это объяснять по-турецки.
Вновь пытаемся «застопить» машину – ничего не получается. Тормозим автобус и едем на восток от Стамбула. Автобус идёт в г. Измит. На этот раз мы оказываемся в более комфортабельном автобусе. И здесь настало время рассказать об «аякчи» или автобусных стюардах. Все они мужского пола, как правило, молоды и энергичны. «Аякчи», они же кассиры, всегда в белой рубашке и галстуке, несмотря на обильное потоотделение в жар-ком климате. Усмотрев «добычу» (потенциальных пассажиров), «аякчи», что есть мочи, ещё задолго до остановки автобуса, на ходу, начинает зазывать клиентов. Он вываливается на полкорпуса из двери и выкрикивает направление, куда движется автобус. Водитель притормаживает, и если вы хоть как-то проявили своё желание ехать, шустрый аякчи уже грузит ваши вещи в багажное отделение.
Так случилось и с нами. Пока мы с Ильдаром обсуждали, стоит ли нам ехать на ав-тобусе, как наши рюкзаки мигом перешли в багажный отсек. Нам ничего не оставалось делать, как быстро запрыгивать в автобус. Что ж, автобус, так автобус. Ещё несколько долларов долой.
Автобусы в Турции нам очень понравились. Почти все с кондиционерами. Води-тель, как правило, солидный, упитанный турок, невозмутимо сидит за рулём и жмёт «на всю катушку». Одет он с иголочки, в белоснежную рубашку и галстук. На пассажиров – «ноль внимания», всю заботу о них берёт аякчи. Непременный атрибут всех автобусов – заунывная турецкая музыка на протяжении всей дороги. Но дремать под неё просто заме-чательно. Через некоторое время стюард-аякчи проходит по рядам и наливает всем в ла-дошки какую-то жидкость. Как оказалось, это – приятного запаха туалетная вода, которой все освежают руки, лицо шею, одежду, чтобы от тебя хорошо пахло. Для нас это в дико-винку. Мы тоже подставляем ладони. Затем начинается разнос питьевой воды («су») из холодильника в пластиковых стаканчиках, запечатанных фольгой.
Настала пора собирать деньги с вновь вошедших пассажиров. Для нас это уже ме-нее приятная процедура. Опять «полетели» наши доллары, в данном случае лиры, которые аякчи ловко складывал в толстую пачку. Нужно заметить, что денежные купюры на тот момент в Турции оставляли желать лучшего. Они едва ли не рассыпались на части, и я всё время удивлялся – неужели у нас их кто-нибудь примет…
Все машины в Турции несутся по автострадам с огромной скоростью. Дороги пре-восходные, но Турция занимает далеко не последнее место в мире по количеству ДТП на душу населения.
Город Измит известен тем, что сильно пострадал во время землетрясения в 1999 году, когда погибло более 10 тысяч человек. Нужно отметить, что последствия ужасной трагедии не сильно бросаются в глаза: многое восстановлено, хотя до сих пор на улицах стоят большие палатки, в которых живут люди. Опустевшие дома с трещинами стоят как зловещее напоминание. В Измите мы не выходим, узнаём, что автобус едет дальше на восток в г. Атапазари, т. е. ещё 60 км. Теперь мы окончательно приходим к выводу, что нужно выбирать кратчайший путь в направлении Грузии.
Ещё в автобусе мы принимаем решение, которое впоследствии оказалось, мягко говоря, ошибочным. Но в жизни всё имеет свою причину. И как говорится всё, что не де-лается, всё к лучшему. Одним словом, мы посчитали, что шоссе вдоль Чёрного моря и есть самая короткая дорога до г. Батуми (Грузия). Ни о каком Средиземноморье не могло уже идти и речи, хорошо, если с оставшимися деньгами мы вообще сможем выбраться из Турции.
Приезжаем в Атапазари, выходим, за бортом +36 С. Впервые нашим глазам пред-ставился турецкий Отобюс Терминаль (или автовокзал). Не успев войти в здание круглой формы, на нас накинулись представители всевозможных автобусных компаний. Для интереса мы решили узнать, сколько стоит билет, скажем, до г. Самсуна или Трабзона. Внутри вокзала хаотическое «броуновское движение» людей. По всему окружному коридору с обеих сторон расположились отделы многочисленных конкурирующих фирм с вывесками направлений во все стороны Турции. У одной из стоек нам сообщают, что проезд до г. Самсуна обойдётся нам в 16 долларов с человека, а до Трабзона нужно заплатить по 25. Такой расклад нас не устраивал, т.к. у нас оставалось всего 75 долларов на двоих, из них 35 долларов мы отложили в «НЗ» до приезда в Грузию.
Таким образом, держим курс на южное побережье Чёрного моря, а именно на г. Карасу, что в 70 км от Атапазари. Садимся в комфортабельный микроавтобус «Форд» с включённым кондиционером и быстро приходим в себя от вокзальной суеты. Поехали. Хотя автобус по размерам не больше нашей «Газели», в нём всё равно есть стюард (аяк-чи). Он, как всегда, поражает нас своей активностью и колоритом. На его лице все внеш-ние признаки хищной птицы, даже нос его был таким же закруглённо-заострённым. Изда-ли он высматривает потенциальную «добычу», опять же высовываясь на ходу из авто-буса, и громко выкрикивает маршрут следования. Сначала мы ехали одни, но скоро автобус заполнился до отказа, и аякчи пришлось стоять, согнувшись в три погибели, т. к. роста он был немалого. Понятие – «место кондуктора не занимать» в Турции отсутствовало.
Близился вечер. Дорога через Карасу шла через горы и была живописной. Приеха-ли. Пора думать о ночлеге. По привычке проходим весь город, чтобы найти укромное местечко где-нибудь на его окраине или выезде из города в нужном нам направлении. Идя по центральной улице небольшого городка с рюкзаками, мы привлекаем к себе массу внимания. Каждый торговец норовит пригласить к себе в лавку. В одной из них мы поку-паем персики, в другой дыню. Узнаём, что до моря не больше 10 минут ходьбы, и мы на-правляемся туда. Неожиданно нашему взору открывается целая индустрия развлечений по типу «Лунопарка». Кружат карусели и «Чёртово колесо», повсюду аттракционы, музыка, бары, дискотеки. Мы поняли, что попали на «классический» местный курорт.
Как мы впоследствии поняли, на побережье Черного моря отдыхает турецкий «средний» класс». Средиземное море – курорт для богатых. Там в основном отдыхают иностранцы. С апреля по ноябрь на юге Турции фактически не бывает дождей, и вам га-рантирована солнечная погода и тёплое море. Чёрное море такой гарантии дать не может. Оно севернее, здесь может быть некурортная погода, поэтому и отдых здесь поскромнее.
К нашей великой радости на берегу моря оказались не только отели и пансионаты, но и замечательный палаточный городок (кемпинг) для тех туристов, которые приехали со своим скарбом и готовы проживать в условиях без претензий на роскошь. Кемпинг располагался на огромном песчаном пляже, в стороне от дороги и отелей.
Уже темно, и мы скромно пристраиваемся к ряду палаток. Несмотря на темноту, я всё равно иду купаться, Ильдар предпочёл воздержаться и стал возиться с примусом. В море ощущение полной «нирваны». Окунуться в воду после дня, полного событий – что может быть лучше? Далеко заплывать было страшно из-за темноты, поэтому я предпочёл качание на прибрежных волнах. Море слегка волновалось, кроме меня никто не купался, я ощущал себя песчинкой в огромном мире, вылезать из воды не хотелось. Это вновь был один из моментов, ради которого стоит ехать за тридевять земель, пусть и со скромным бюджетом.
Развернув нашу нехитрую кухню, видим, что на нас обратил внимание турок из соседнего ряда палаток. Так и есть, уже через минуту идёт знакомиться. «Салам алейкум». «Алейкум ассалам». У турка очень трудное имя, я так и не запомнил. Новый знакомый оказался очень общительным. Именно он стал первым, кто дал нам живую практику азов турецкого языка, притом, что он ни слова не знал, ни по-русски, ни по-английски. С ним мы как бы преодолели психологический барьер боязни чужого языка. Долго с ним обща-емся, вместе пьём чай. К «столу» он приносит огурцы, помидоры, варёный картофель. Ра-ботает он строителем, получает 400 долларов в месяц, что по турецким меркам не очень много. За 5 лет скопил на автомобиль (5000 долларов) местного производства (“Tofas”), а сейчас копит на дом. Кроме Турции нигде не был. Население кемпинга – сплошь одни турки, из иностранцев мы здесь одни. Турок оказался понятливым. Он научил нас многим словам и выражениям
. Я стал зевать, не в силах сдерживать усталость и желание отправиться на боко-вую. Поняв это, турок попрощался и отправился к своему «чадыру»(палатка), где он жил с женой и детьми. Последние так и не осмелились к нам подойти. Так закончился второй день нашего пребывания в Турции.

13 июля. 14-ый день путешествия.
Как всегда ранний подъём, и я иду купаться в море. Я стараюсь купаться всегда и везде при любой температуре воды. Ильдар к воде и купанию относится умеренно поло-жительно, если не сказать настороженно. В кемпинге имелся душ.
Я предлагаю напарнику остаться здесь на денёк: поваляться на песочке, покупаться в море, расслабиться. Ильдар – человек движения, он с трудом переживает время бездей-ствия. Решаем ехать дальше.
На завтрак у нас сочная сладкая дыня. Выходим на шоссе. Движения транспорта не наблюдается. Наконец появляется грузовик красного цвета компании Крайслер. С волне-нием я подбегаю к водителю и произношу следующие фразы: «Салам алейкум! Нерейе гидейорсан?» (Здравствуйте! Куда вы едете?) Водитель что-то бормочет в ответ по-турецки, я его не понимаю. Сую ему под нос карту, указывая место, где мы находимся и куда нам надо. Названия пунктов на турецком языке, поэтому скоро он нам сообщает, что едет до Коджаали, т. е. нам по пути с ним 20 км. Это нас устраивает, т. к. машин вообще нет.
Поехали. Почти всю дорогу молчали, от волнения позабыли все турецкие слова и выражения. Высаживаемся на перекрёстке прямо напротив турецкой жандармерии (регу-лярные турецкие войска, несущие службу в провинции). У ворот стоят два грозных авто-матчика с Клашниковым на перевес. Только этого нам не хватало. Ильдар показывает мне жестом, что нужно уйти от греха подальше. Но сделать мы этого не успеваем, т. к. уже привлекли внимание. Один из жандармов активно зазывает нас рукой к себе. Делать нечего, приходиться повиноваться. Тут же собираются другие солдаты. Они с любопытством разглядывают нас. Вдруг один из них довольно прилично начинает говорить по-английски. Я рассказываю ему, откуда мы и куда едем, а также суть нашего путешествия. «Чем вам помочь?», – спрашивает англоговорящий. Я сказал, что у нас всё в порядке. Тогда он пригласил нас на завтрак, на что я сообщил, что мы только что позавтракали. Тогда он буркнул что-то по-турецки одному из солдат, и тот куда-то побежал. Через минуту видим, посыльный бежит назад с бумажкой в руке. Бумажкой оказалась купюра в 5 млн лир (около 10 долларов). Мы стали отказываться, но дающий не хотел и слушать наших возражений. Поблагодарили за помощь, ос&#