*****************

Для успешного стопа мы разбились на маленькие группы (перечислены в порядке отъезда стопом):
1. Никита и Юля. Эта пара даже не сочла возможным посетить музей заповедник и отправилась на трассу около двух часов дня 27 августа.
2. Алексей (Снайпер) – это - не профессия, это так, по жизни.
3. Оля и Катя. Две девушки и этим все сказано.
4. Алексей и Настя. Авторы этого описания.

День 1, 27 августа.
Как покинули город Миасс Никита и Юля для нас осталось тайной. Мы в это время наслаждались прелестями музея. На автовокзал мы прибыли в пол-пятого, а уже в 17.10 наша бодрая пятерка автобусом на город Ленинск направлялась к трассе М5. Причем мысль добраться до трассы на междугородном автобусе была абсолютно простой и естественной. Чего нельзя сказать о выяснении номера нужного нам автобуса. В справочной нас послали в кассу, в кассе – в справочную. Ежели убрать ненужные движения, то просто – послали. На путь истинный нас навел мальчик лет пятнадцати, сидевший в комнате отдыха водителей. Впрочем, направление на Ленинск было почти единственно верным, (автобусы на Златоуст и Челябинск не идут по М5). Так или иначе, в 17.10, заплатив по червонцу кондуктору мы ползли к заветной М5. В 17.30 автобус выплюнул нас из своего чрева.
Итак, пятерка бывших туристов, а ныне – матерых автостопщиков стояла на трассе М5. Обнявшись, все впятером мы пожелали друг другу удачи. После этого необходимо было разойтись по позициям на 200-300 метров. Довольно удачное пересечение миасской трассы с М5 я был готов отдать Алексею, чей опыт автостопа был абсолютно минимальным. Но он взъерепенился на тему того, что в 50 метрах впереди стояло что-то камазоподобное, которое бы мешало веренице застопленных фур остановится у его ног. Сие обстоятельство могло бы потребовать продолжительных тактических, а, возможно, и стратегических рокировок, если бы не одна, самая находчивая из наших девушек, не предложила Леше сбегать до водителя. Обратно за рюкзаком Леша бежал быстрее, а к машине, перебрасывая рюкзак с руки на руку, еще стремительнее. КамАЗ вез его до Златоуста (42 км). Учитывая небольшой опыт Алексея, а также его костюм автостопщика цвета «мокрый асфальт», я почувствовал некоторое облегчение. Проходя с рюкзаком мимо уже сидящего в кабине Лехи я припомнил фразу из «Кавказской пленницы» - Кто нам мешает, тот нам поможет. Оставив на хорошей позиции Олю и Катю, мы отошли метров на 200. Около девушек уже остановилась фура, и мы радостно махали руками им вслед. Такое неплохое начало уже радовало. В 17.35 свой стоп начали мы. По началу было довольно глухо. Фуры и легковушки проносились мимо довольно интенсивным потоком. Но в голове вертелась лишь одна поговорка автостопщиков, оптимистичность которой весьма сомнительна – «Твоя машина мимо тебя не проедет». Так оно и произошло. В 17.55 около нас останавливается пассажирский Урал до г. Аша. Это было очень здорово. Кабина этого желтого монстра была отделена от салона. В салоне размещалась пара десятков мест для пассажиров и стол для игры в карты. Самих пассажиров было не более восьми. Они играли в тысячу, пили пиво и обращали на нас мало внимания. Так, приличия ради, я сказал, что мы из Калининграда, бродили по тайге, а сейчас стопом едем в Москву. Все три тезиса, преподнесенные нашим попутчикам взаимно подтвердили нашу репутацию ненормальных. Хорошо, что табличка «Водители! Будьте внимательны, в 1 км от дороги находится психоневрологический диспансер» находилась в 150 км дальше по трассе. Наши спутники были одеты в спортивные костюмы, на спинках сидений болталось камуфло с лейбами МЧС. Не желая сразу «убивать» их дедуктивным методом, я пошел от противного:
- Вы, типа, строители, с вахты, что ли?
- Нет, гордо улыбнувшись, сказал один из них и показал пальцем на нашивку.
«Твоя машина мимо тебя не проедет, но ты ее можешь просто не дождаться» - мысленно дополнил я поговорку. Дело в том, что Ольга, уехавшая в 17.35 на фуре, учится на 2-м курсе Балтийской государственной академии по специальности «МЧС». Ее бы в эту машину, вот бы девочка поразвлеклась.
Тем временем я соображаю, что в эту машину в Златоусте неплохо бы забрать и Алексея. Оставшиеся 40 минут отслеживаю по подробным картам маршрут и за 2 минуты до первого поворота на Златоуст говорю ребятам, что надо взять еще одного нашего парнишку. Вглядываюсь в окно. Очевидно, наш автобус шел быстрее КамАЗа, так как вижу Леху, шагающего по обочине в 10 метрах от поворота за рядом стоящих фур. Прошу ребят остановиться, а сам ору в открытую форточку. Однако связь с кабиной практически отсутствует (надо на ходу много раз хлопать дверью), а Леха нас не услышал. Посему с чувством глубокого сожаления в 18.30 мы проезжаем первый поворот на Златоуст и оставляем сзади Леху. На сердце повисает тяжесть от мысли о том, что маленький, но очень гордый Леша остается на трассе последним. Его риторика по поводу того, за сколько можно пройти 1900 км оптимизма не прибавляет.
Впрочем, скоро об отсутствии связи с кабиной начинает остро жалеть и один из наших попутчиков. Ему необходимо срочно избавиться от продуктов переработки пива, а остановить автобус – никак. Около 30 минут длятся попытки, одна из которых, наконец, увенчана успехом. Парень снова может расслабиться и пить пиво с друзьями. Растет интерес и к нашим похождениям. Впрочем, чем дальше, тем тверже мнение о двух психах с рюкзаками (даже у МЧС-овцев). Пока едем, над трассой сгущаются тучи, временами капает дождь, но к обалденному закату мы выезжаем из облачности и любуемся им всласть. В 21.35 машина сворачивает с трассы в город Миньяр и в г. Сим на стоянке дальнобойщиков, около придорожного кафе мы прощаемся с нашими первыми попутчиками. Выйдя из машины, мы заглянули в небольшое кафе. Поскольку еду мы закупили в Миассе и были крайне стеснены в средствах, то пришлось взять только чаю и закусить его вкусными пряниками. От горячего чая стало веселее. В 22.30 мы покинули это злачное место. Пять минут ушло на то, чтобы убедиться в том, что стоявшие на стоянке фуры собирались ночевать и ехать с нами по ночным дорогам не горели желанием. В 22.35 моя спутница Настя тормозит ИЖ до Иглинского поворота (это уже Башкирия). Едем. Честно выполнившая свой долг Настя спит, а я пытаюсь поддерживать разговор с водителем, который везет своего мелкого сына из лагеря домой. В 23.50 на повороте с трассы мы любезно прощаемся и оказываемся в 60 км от Уфы. Эффект приближения к крупному городу и большой поток машин сулили безпроблемную дорогу до Уфы. Но что там делать ночью в ожидании утреннего потока? Не найдя ответа на этот вопрос, я вспоминаю, также, что не являюсь матерым автостопщиком и ночью предпочитаю спать. Это позволяет бодрее чувствовать себя на трассе. Однако все эти хитрые тактические соображения промелькнули в моих извилинах уже после того, как в лунном блеске справа от дороги я увидел достаточно красивый лес. Поэтому направление спора с самим собой, а, главное, его результат, были предрешены. Разведка леса, проведенная при лунном свете налобного светодиодного фонарика, а также фоновом свете луны обычной, показала наличие удобного места для палатки. Оно находилось точно на перекрестке двух лун. Еще 10 минут ушли на разборку рюкзаков и установку палатки и после легкого массажа мы уснули долгим здоровым сном.

День 2-й, 28 августа.
В отсутствие будильника я открыл глаза в 7.30 и понял, что пора вставать. Дневки на автостопе не предусмотрены. Пробуждение напарницы было более содержательной процедурой. Вначале я сказал ей время, сказал о необходимости просыпаться и выходить на трассу, после чего убедился, что беседую практически с неживым телом. В течение трех минут подергал ее за плечо до открытия правого глаза и повторил все сказанное. После ответа «угу», одел кроссовки, покинул палатку и стал собирать рюкзак. Однако, чуя недоброе, снова заглянул в палатку – правый глаз опять был закрыт. Я взял спальник Насти и вытянул его на улицу (Настя все еще была в нем). Еще раз повторил исходную информацию. Со взглядом человека, которого поднять – подняли, а разбудить – забыли, Настя покинула спальник. Палатку мы свернули настолько стремительно, что забыли в ней папку со всеми документами, включая карты автостопа. Следующая мысль, пришедшая в мою сонную голову, звучала так:
Аксиома укладки палатки: все вещи, объем которых не превышает объема палатки в свернутом состоянии, будут упакованы вместе с ней.
Постулат 1. Это обнаружится только после того, как будет застегнут последний фастекс на вашем рюкзаке.
Постулат 2. Вероятность упаковки вещи внутрь палатки прямо пропорциональна глубине укладки палатки в рюкзак и пропорциональна экспоненте значимости этой вещи в этот день пути.
Следствие для рюкзака «Терминатор-140» Нижний вход рюкзака неизбежно будет меньше, чем это необходимо для извлечения палатки.
Оставив эти, достойные Паркинсона, измышления при себе, я лишь процитировал вслух концовку анекдота про двух пилотов, котором пришлось лететь по пачке «Беломора».
К слову, лесок, в котором мы остановились, оказался довольно красивой смесью дубов и лип. Несмотря на наличие дров и котелка, завтрак, по причине отсутствия воды, был отложен до лучших времен. Итак, в 8.15 мы вышли на трассу. Ловим машины в сторону Уфы. Но что-то глухо. Все едут или полные или везут в салоне обломки какой-то мебели. По прошествии 30 минут Настя от скуки уже сооружает на обочине кучку из камней. У меня рождается опасение, что так в Башкирии может появиться еще один Большой Шелом. К концу 50-й минуты Настя говорит, что надо все-таки что-то застопить. И до окончания этого часа останавливает легковушку до Уфы. Пожалуй, самое ценное, что преподнесла нам эта машина, была маленькая карточка с кодами регионов. Поначалу я спросил водилу, можно ли переписать некоторые коды, но он с широкого плеча пожаловал нам ее целиком. Стоит, правда, заметить, что реальной пользы для автостопа эта карточка не принесла и использовалась, в основном, для удовлетворения любопытства. Машина шла в Уфу через какие-то пригороды, поэтому расстались с водителем мы на небольшой авторазвязке в 20 км от Уфы. Табличка ехидно намекала, что до Москвы осталось 1493 км. Настя немного поспрошала дальнобоев на соседней стояночке на предмет совместного пути, но они в один голос заявили, что двоих взять абсолютно невозможно. С 9.30 продолжаем ловить машинки и буквально через 10 минут на нежно-требовательный жест Насти останавливается фура – МАН. Бегу узнавать. Водила готов нас взять аж до Самары! Двоих! Это же более 600 км. Садимся. В смысле, я сажусь в кресло штурмана, а Настя садится (для начала), в пустую кровать второго пилота. Спустя 10 минут она закономерно решила, что на кровати положено лежать, а лучше – спать. Пусть, ей сегодня можно. А мы с водилой болтаем. Он родом из Пятигорска, а я там бывал. В общем, темы есть. Музычку слушаем, от попсы до Рамштайна. Потом вообще Наутилус заиграл. Я на радостях чуть Настю не разбудил. Потом думаю – зачем? Но будить все-таки пришлось. В 12.30 водила тормозит около небольшого придорожного кафе и говорит, что пора перекусить. Направляемся в кафешку. Себе он заказывает двойной рубленый бифштекс и два жареных яйца, булочку и двойной черный кофе. Мы с Настей, держа за спиной пакет с пряниками, заказываем по чаю. Опешив от такой социальной несправедливости наш спутник сообщает хозяину кафе, что нам – тоже самое. Сидим, ждем. Должен отметить, что я потому был спокоен за Ольгу с Катей, что понимал – они будут есть именно так. И вообще, что водитель- мужчина не сделает для девушек. То, что у парней стопщиков так не бывает, я не говорил, но парню гораздо труднее перенести то, что незнакомые люди угощают тебя. Справедливости ради отмечу, что в кармане лежит кредитная карточка Банка Москвы с неплохим балансом. Это – не реклама, это – антиреклама. Как же так, на магистральной трассе, в хорошем кафе, около стоянки на которой могут разместиться не одна, а две, может быть даже три фуры, нет банкомата. Ладно, пустое. Приносят бифштексы с яичницей. Водиле уступаем первый, Настя берет второй, я жду третий. Но этот не значит, что водитель начал есть первым. Нет. В тарелке этого благородного человека, где белоснежный белок его яичницы переходит в хрустящую поджаренную корочку, немым укором башкирской национальной кухне застыл труп мухи. Водитель (зовут его Стас) просит заменить это безобразие. Хозяин покорно соглашается и уносит порцию. Та скорость, с которой он принес замену, позволила, как мне кажется, лишь аккуратно отчленить тело несчастного насекомого от возвращаемой яичницы и погрузить его в следующую порцию рубленного бифштекса. Интересно, а из кого его рубят? На самом деле все эти критические замечания не сильно серьезны, все было очень вкусно. Огромное спасибо Стасу, который так порадовал путешественников из далекого Калининграда. В 13.00 обед был завершен, и мы продолжили свой путь. Остаток пути прошел спокойно, мы ехали по просторам Башкирии и въехали в Самарскую область. Временами, ответственно исполняя обязанности штурмана, я листал атлас автомобильных дорог, но едва ли в нем вообще была необходимость на этой трассе. В 17.35 (здесь и далее во избежание путаницы приводится челябинское время) мы поблагодарили водителя за все и вышли из машины на большой развязке слева от которой располагалась Самара, а направо, к Тольятти, к Волге поворачивала трасса М5. До Москвы оставалось 1034 км. По дороге, нисколько не пытаясь свернуть на обочину, движемся к выезду на Тольятти. Хорошо, что машин немного, а то им проще остановить, чем объехать. Стопим прямо на ходу, что делать на самом деле и не рекомендуется. Да что уж там, мы себя чувствуем такими корифеями стопа, что, слюной поливали мы все их рекомендации с самой большой колокольни. Автодороги сходятся в наших руках и вот, около нас останавливается большая фура – МАЗ с оренбургскими номерами. Водила добрый такой, Сергеем зовется. Одного готов взять без проблем – двоих место не позволяет. А нам разделяться нельзя. Так уж задумано. Посему мы его отпускаем. В 17.50 останавливается желтенький микроавтобус до Ульяновска. Это не совсем по нашей трассе. Но сколько-то по пути. В 18.02 развилка на Ульяновск и мы снова оказываемся без транспортного средства. Стоило ли упоминать у машинке на 12 минут, ехидно усмехнется бывалый стопщик, ежели снизойдет до прочтения сего произведения. Но здесь он будет не прав. Эти 12 минут стали роковыми для нашего путешествия, а точнее для водителя МАЗа, который вновь увидел нас перед собой на обочине. Не помню, чтобы мы его стопили, мы еще даже не успели удобно поставить рюкзаки, как он покорно остановился на обочине в 100 метрах впереди нас. Водитель, вероятно, понял, что от судьбы не уйдешь. Настя побежала к машине для ведения переговоров. Мужик таки решил поселить нас в кабине МАЗа.
– Куда едете, - спросил я его, подходя с рюкзаками к фуре.
– В Москву, ответил он.
Этим его, а также, наша судьба были решены. В машине мы более подробно побеседовали на тему того, до какого места он сможет нас довезти. Вначале он собирался провезти нас немногим дальше Тольятти, поскольку после Волги ему необходимо было заночевать. Но мы сошлись на том, что поставим палатку около его машины. Итак, в тесной кабине МАЗа (не любят белорусские производители покупателей своих машин) места были заняты следующим образом. Я с рюкзаком между колен на месте штурмана (карта по-прежнему была завернута в палатку), Настя на нижнем лежачем месте. Справедливости ради стоит отметить, что вначале она пыталась сидеть, но водитель, итак немало зашуганный гаишниками, периодически просил ее лечь. Настя вначале все чаще ложилась, затем все реже вставала. В 18.00 остановились подождать еще один МАЗ. Водители шли в связке. Мы с Настей успели сходить в кафе, попить чая с пряниками, а напарник все еще не появился. Стоим рядом с водителем, ждем. От нечего делать, рассказываю, что нас – 4 группы, что все едем стопом. Ни на что не намекая, без задней мысли, говорю, что у других групп есть мобильники и они могут общаться. Водитель спокойно протягивает свой и предлагает им воспользоваться. Набираем номера наших друзей и выясняем, что мобильный телефон – крайне полезная штука. Имея его можно без труда определить, что двое твоих друзей «выключены или находятся вне зоны действия сети», а третий заблокирован оператором. Робко, не желая «сажать водителя на бабки» просим разрешения отправить одну SMS–ку. Пишем девушкам о том, где мы и как, спрашиваем, что у них. Напарник нашего водителя явно задерживается, сижу в кабине, читаю книгу. Мобильная робость Насти явно прошла, так как она прибегает к кабине и просит блокнотик. Минут через пять подходит радостная и довольная, так как пообщалась с лучшей подругой (Машкой Петровой, студенткой Калининградского института туризма, ведущего профильного туристского вуза нашей области) – это – не реклама, просто все мы оттуда. В 20.15 подъезжает вторая фура (тоже МАЗ). Водилу зовут Саша (или просто Санек). Во второй фуре – еще и паренек, сопровождает груз. Вместе продолжаем путь в направлении Тольятти.
Кто сказал, что в России нет платных автомобильных дорог? Есть. По ней мы и едем. Она только по степени автоматизации сильно уступает западным аналогам. На дороге периодически встречаются джентльмены, непосредственно осуществляющие сбор денег за проезд. По виду совершенно не отличаются от сотрудников ГАИ. Сергей сразу останавливается, берет положенную сумму и идет платить. Скорость так себе – от 200 до 500 рублей в час. Проехали город Тольятти, пересекли Волгу по мосту-плотине Волжской ГЭС. Настя обращает внимание на тенденции мелкорозничных рынков вдоль дороги: ехали по Башкирии – продавали мед – значит рядом пасека, здесь продают рыбу – значит рядом река. А вот, продают кукурузные палочки в пакетах, значит, рядом фабрика, с которой их тащат, - продолжаю я аналогию. Проезжаем поселок Переволоки. Он находится на узком полуострове на длинной петле Волги. Вероятно, судя по названию, здесь по суше перетаскивались лодки для сокращения пути. Приятно иногда быть краеведом. После Тольятти на весовой снова ждем Санька с которого ГАИшники опять вымогали свою зарплату. Ждали больше часа. Успокаивает лишь то, что Сергей сказал, что в Москве ему надо быть завтра к вечеру. Ну, если надо, так будет, - подумали мы. Санька с его тяжелой фурой дождались только к половине двенадцатого. Уже стемнело, и еще один классный закат остался позади. С половины двенадцатого до двух часов ночи безумно несемся по дорогам, наверстывая время. В два часа ночи наш водитель останавливается на ночевку около неплохого придорожного комплекса – стоянка, кафе, баня. Сергей настолько проникся участием в нашей судьбе, что объявил нам, что спать мы будем в машине и палатку можно не ставить. Так мы и не против. Правда, я надеялся разобрать палатку в поисках карты. Ужинали мы все вместе в кафе. Наши водители и экспедитор даже водочки по такому случаю накатили. Немного, чуть больше пол-литры, однако. После чего, Сергей дал нам ключи от машины, и сказал, что мы можем идти спать. Испытывая легкий комплекс застенчивости, мы не стали сразу занимать лежачие места и дождались водителя в бодрствующем состоянии. Я был готов спать сидя, уступив лежачие места Насте (как девушке) и водителю, как хозяину машины. Но Сергей оказался более находчивым, забрался на верхнюю полку и оттуда провозгласил, что мы с Настей вполне уместимся вдвоем на нижней полке. Так прошла вторая ночь нашего путешествия.

Эпилог.
Путешествие завершено. Именно путешествие с его неотъемлемой долей неожиданности, непредсказуемости, волнений, везения, а, главное, незабываемых впечатлений. Чертовски заманчиво вслед за Антоном Кротовым и его многочисленными последователями, изучать статистику автостопа, составлять описания и оценивать трассы в надежде сделать из автостопа новое средство передвижения. Но нет, господа! Мне сложно согласиться с тем, что водитель, подмигнувший тебе правым «глазом» и взявший тебя с собой, лишь статистическая единица, подчиняющаяся законам вероятности. Я видел их, я беседовал с ними, я видел в них не тех, кто провезет тебя какой-то отрезок пути, а спутников – тех, с кем по пути. И не просто по трассе, а с кем здорово поговорить, с кем здорово встретиться на час или на сутки, а затем – расстаться, осознав, что мы оба что-то приобрели от этой встречи. Дорога не только куда-то ведет. Она еще и объединяет тех, кто оказался на ней и чья встреча закономерна (хотя этот закон нам еще не ведом). Да, нам повезло, мы прошли отрезок трассы в 1940 км за 58 часов. Но это – не наша заслуга и даже не верный расчет, - это то, что сложилось именно так, а могло бы и иначе. И за это я очень благодарен. Только вот кому?

P.S.
Дождавшись утра на Белорусском вокзале, мы расстались с Настей, которая в этот день уезжала «Янтарем» в Калининград, и в 9.15 я снова стоял на трассе. На этот раз моей стартовой точкой было пересечение Рублевского и Можайского шоссе, а путь лежал в Смоленскую область, в деревню, к родне, у которых я не был уже более 12 лет. Желания задерживаться в Москве – этом шумном безумном городе не было абсолютно. Я не осуждаю москвичей – они живут в том городе, в котором живут, я не сочувствую им – они были вольны избрать то, что избрали. Возможно, я удивляюсь их способности адаптироваться к этому городу, который и одним городом считать сложно. Эта безумная эклектика исторических частей, новых микрорайонов, чудес современности и бизнеса, дикого от своей цивилизованности. Я покидаю этот город, с трудом пытаясь нащупать его границу. Он не заканчивается за окружной, а вновь и вновь возникает небольшими микрорайонами и городами-спутниками, словно не желая отпускать заезжего странника. Но мне уже все равно, я еду на стареньком москвиче в сторону Можайска. Мой новый спутник работает водителем на станции скорой помощи в Москве и сейчас возвращается домой в небольшой город в Подмосковье. Нам по пути 38 километров. Это немного, но я сменил дикую Москву на вольную трассу. Мы прощаемся и через 5 минут, сменив позицию, я вновь готов увидеть своего нового спутника. Им становится парень из Можайска на Ладе (как много отечественных машин). Беседа обо всем и ни о чем. Мне нравится такой стоп. Это позволяет действительно увидеть жизнь, общаясь с простыми, незнакомыми людьми, хотя едва ли их можно назвать первыми встречными. В одиннадцать часов утра я уже стою около Можайска. Поток машин стал ощутимо меньше. Это уже не сплошное движение по трем полосам, как это было на выезде из Москвы, а 4-5 машин в минуту. Это едва ли похоже на главную магистральную трассу. Но здесь уже не просто стоишь, вытянув руку, здесь есть возможность увидеть каждого водителя. В 11.20 останавливается машина до Гагарина (бывший Гжатск). Поначалу я не осознал важности этой машины для моего автостопа, но позже понял, что именно на ней удастся пересечь «мертвую точку» - границу Московской и Смоленской областей. В Гагарине удалось остановить грузовой вариант газели до попорота на Калугу, что уже около самой Вязьмы. Так, медленно, но верно, без долгого «зависания» на трассе я продвигаюсь в сторону Смоленска. После недолгого ожидания передо мной останавливается машина до последнего выезда из Вязьмы на трассу (всего их три). В этой машине проехать пришлось лишь 8 минут, но в плане смены позиции это было неплохо. Итак, уже 13.25, я почти на месте. Осталось менее сотни километров по смоленской губернии до города Ярцево. Так как я занимаюсь не спортивным стопом, а так, ради удовольствия, то захожу в небольшое придорожное кафе и с аппетитом поглощаю чай со сникерсом (это не реклама кафе и даже не реклама сникерсов – это так, мои предпочтения). В 14.00 покидаю уютную прохладу кафе и выхожу на жаркую трассу. Все еще мыслю как добраться до деревни Львово, в которой меня сегодня вечером ждут. Или стопом, но у меня нет хорошей карты, или автобусом из Ярцево, расписание которого мне известно. Бодро подхожу к гаишнику на посту и прошу показать мне карту. Изучаю ее (вместе с гаишником). Он даже пытается мне что-то подсказывать, но, видимо, деньги свои он получает зря, так как автодорогу с автобусным сообщением он считает железной дорогой. Смотреть в условные знаки он, вероятно, считает ниже своего достоинства. Вежливо прощаюсь с ним, все более склоняясь в пользу автобусного варианта прибытия в деревню. Поворот с трассы на второстепенную дорогу увидеть и определить будет несложно, но судя по расположению поселков, она просто «мертвая». На позиции со мной беседуют еще два сотрудника ГАИ. Это – новички. Они еще автостопщиков не видели. Интересуются всем, как дети. Забавные такие. На радостях рассказал им, как классно мы добрались с Урала до Москвы, какая классная штука – автостоп. Но, видимо, сглазил. Перевыпендривался. Стою на позиции уже 10 минут, поток хороший, а результат – по нулям. Правда, стоят еще три автостопщицы. Юбки короче, чем …, все из себя такие, без рюкзаков, но, вроде, машины ловят, а не что-то еще. Все это – напротив ГАИ. Что-то мне все это не нравится, и, заметив, что к давно примеченному мною автобусу с табличкой «Дети» подходит шофер, я направляюсь к нему и спрашиваю, с как насчет Ярцево. Автобус идет до Смоленска, так что вопрос насчет своевременного прибытия практически решен. По пути узнаю, что это – детская команда по футболу из города Смоленска возвращается с победным счетом 8:3 из Вязьмы после игры с местной сборной. В 16.50 мы прибываем в Ярцево. На этом стоп завершен и на 3 дня я погружаюсь в спокойное течение жизни небольшой смоленской деревни.

P.P. S.
Следующим этапом моего путешествия должно стать прибытие в город на Неве, где одна из участниц нашего спортивного уральского маршрута – Юля – решила одарить нас редкостным гостеприимством и организовать нам суперактивный отдых. Нас – это четверых человек – Катю, Ольгу, Алексея (который Снайпер) и меня. Приглашались все, но только у нас хватило безумия на такое количество приключений за одну поездку. Надо отметить, что все четверо имели свои маршруты прибытия в Питер. Оговаривался лишь срок – вечер пятницы, третьего сентября года 2004-го от рождества Христова. С целью успеть выезжаю из Ярцево в московском направлении утром 2-го сентября. На трассу выхожу в п. Яковлево – это небольшая стоянка с кафе для дальнобоев прямо на трассе. Идет дождь. Не очень сильный, но ощутимый. Достаточно неприятный, чтобы стоять с рюкзаком на обочине. Однако спрятанный под козырьком остановки рюкзак перестает выполнять свою функцию и стоп чего-то не идет. Периодически спрашиваю у водителей подъезжающих фур как насчет совместной дороги. Двое отказываются. Третий, веселый такой мужичок, уверенно говорит мне, что с рюкзаком я не влезу. В ответ на это я изъявляю желание попытаться. Через минуту, приложив достаточно усилий, я сижу в тесном салоне Scania, с трудом зажав рюкзак между колен. С широкой улыбкой на лице водитель - белорус садится за руль, и мы начинаем движение в сторону Москвы. Вначале разговор заходит о Белоруссии, и я прямо–таки зачарован тем как рядовой белорус непринужденно прославляет «батьку Лукашенко», внутреннюю и внешнюю политику родной страны. Политическая тема становится доминирующей на пару часов, временами переходя на общечеловеческие аспекты. По моим расчетам, фура должна прибыть в Москву к 4 часам дня. Однако в этой фирме все поставлено серьезно. Рабочий день водителя – 8 часов, между 4-х часовыми отрезками обязательная стоянка продолжительностью 1 час. А хитрый прибор тахограф тихо, но неумолимо пишет всю информацию на «шайбу». Именно поэтому в третьем часу мы останавливаемся около небольшого ресторанчика, который я решил заодно посетить. Водитель коротал время в кабине. Между тем, стоит заметить, что едет он из Чехии, везет пластины для аккумуляторов в Нижний Новгород. После положенного «отстоя» продолжаем наш путь и около пяти часов вечера, обсудив в завершение вопросы религии, веры и морали прощаемся на московской кольцевой автодороге. Не менее 10 минут уходит на то, чтобы по большой развязке выйти на нужную позицию. Однако МКАД имеет некоторую особенность. Здесь машина останавливается перед тобой раньше, чем ты снимешь рюкзак и поднимешь руку. Остановившаяся передо мной машина не ехала на Ленинградское шоссе, она сворачивала на Волоколамское. Но это составляло 8 км из нужных 10-ти, поэтому я без проблем согласился. По пути водитель, правда, еще решил заехать в супермаркет, где все «намного дешевле, чем в простом магазине». Пришлось заехать с ним и принять участие в экскурсии по супермаркету. Кстати докупил еды для питерского автостопа, и вообще, творожные сырки в шоколаде по 3.50 меня приятно вдохновили. Перед тем, как свернуть в свой микрорайон, он довез меня до самой лучшей позиции, чем сэкономил мне немного времени и сил. Пустячок, а приятно. Когда я снял с себя рюкзак и был морально готов увидеть следующую машину, ко мне буквально ринулись два автостопщика – парень и девушка. Это были именно автостопщики, причем профессиональные. Парень гордо заявил, что его счет – 29 тысяч километров, у девушки было 5600. Тем менее понятной для меня была их экипировка – одежда темного цвета и отсутствие каких-либо ярких элементов. Они обрадовались мне как родной душе, спросили, куда я еду и, услышав ответ «в Питер» удивленно сказали – так сейчас же все уже едут из Питера, на юг. Это было произнесено таким тоном, как будто я ломился через проходную на завод в момент окончания рабочего дня. Так, пожелав друг другу удачи, мы расстались, а около меня остановилась темная лада. Ее водитель был согласен подвезти меня 2 км до Ленинградского шоссе, но спросил, сколько я заплачу. Пришлось ему объяснить, что от Урала до Москвы, от Москвы до Смоленска и от Смоленска до Москвы я ехал бесплатно. Это звучало как в сказке о колобке – «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел». Видимо аналогия сработала и, смирившись с тем, что автостоп – штука бесплатная, он довез меня до Ленинградского шоссе. Оно мало чем отличалось от Можайского шоссе. Такое же расположение в окружении городской застройки, такие же потоки автобусов и прочего общественного транспорта, такие же неудобные места для стопа. На этом участке я застрял на пол-часа. Останавливающиеся машины либо просили деньги, либо ехали недалеко, в пределах одного-двух кварталов. Последнее обстоятельство даже заставило меня изменить привычную фразу «Можно ли с Вами в сторону Питера» на аналогичную, но менее шокирующую - по поводу Твери. Небольшой грузовичок марки KIA, которые, кстати, сейчас собирают и в Калининграде, перестроился из третьего ряда и из второго ряда его водитель махнул мне рукой, типа «сейчас причалю». Это ему удалось в 20 метрах впереди меня на обочине. Я взял рюкзак и подошел к нему.
- Можно с Вами в сторону Твери? - спросил я.
- А закурить у тебя найдется?
- Нет, не курю, - честно ответил я.
Спустя 3 минуты мой рюкзак, который я по привычке пытался впихнуть в кабину, культурно лежал в фургоне-рефрижераторе, а я сидел в кабине. Водитель Николай ехал, и все еще пытаясь прийти к выводу, что любая случайность есть еще не понятая нами закономерность, говорил, обращаясь, скорее, к самому себе. «Слушай, ну почему я тебя взял, ведь ни денег с тебя ни возьмешь, ни курить у тебя не стрельнул, а ведь сразу из третьего ряда перестроился». «Твоя машина мимо тебя не проедет», - мысленно парировал я размышления моего нового спутника.
- А тебе зачем в Тверь надо? – поинтересовался водитель.
- Да, друзья пригласили в гости, - ответил я, привязывая к Твери свои питерские устремления.
- А я в Питер еду, - спокойно ответил Николай и продолжил фразу рассказом о Валдайской возвышенности, о Волге, которую он будет проезжать.
Времени на раздумья у меня оставалось мало. Конечно, я был практически уверен, что заночевать придется ближе к вечеру в живописных окрестностях Твери. Палатка и еда в достаточном количестве лежали в рюкзаке и ждали своего часа. Но покидать машину, которая идет прямо по адресу, совсем не хотелось. Говорить водиле, что я его обманул и мне на самом деле в Питер, хотелось еще меньше. В ходе беседы легенду удалось малость переконструировать и теперь меня уже ждали и в Твери, и в Питере и я «мучился» выбором до куда же мне доехать. В небольшом магазинчике в бескрайних просторах московской области мы с Николаем малость закупились – он сигаретами и газированным напитком, а я взял двухлитровый пакет апельсинового сока. Проезжая Тверь в одиннадцатом часу вечера я сделал молчаливый выбор, и машина проследовала по окружной Твери без остановок. Как я почувствовал, водителю тоже не хотелось ехать одному. Там же мы пересекли и Волгу, которая была не шире родной Преголи, но осознание того, что это – великая русская река, придавала какую-то значительность этому моменту. Ночная поездка прошла в долгих разговорах. Рассказывал про Южный Урал, про наш поход, про красивые места. То, что в мире много совпадений, я знал и до этого. Но что бы так. Николай не поленился достать свой паспорт, в котором в графе «место рождения» значилось «город Карабаш». Наш маршрут пролегал буквально в 15 км от этого небольшого районного центра. Стоит заметить, что по итогам 2002 года ЮНЕСКО признало этот город самым экологически неблагополучным местом на планете. А вместе с тем, в 10 км от него проходит граница национального парка «Таганай» с его целебным воздухом, чистейшими реками и форелью длиной более метра. Николай, которому сейчас немногим более 40 лет, рассказывал о преимуществах старой советской системы, патриотизме, самоотдаче людей и во многом с ним можно было согласиться. Время давно перевалило за полночь, а скорость машины была совсем не такой, как Николай предполагал изначально. В темноте сложно идти под 100 км/ч и нам едва удавалось выжимать 70-80. Когда же перед нами возникали явно засыпающие за рулем водители фур, приходилось ехать 50-60 км/час. Поэтому я сразу скептически отнесся к планам моего спутника прибыть в Питер в 3 часа ночи. Но не сильно этому огорчился. Оказаться в городе на Неве ночью едва ли было идеальным вариантом. Метро работало с 5 утра, а пешком с рюкзаком бегать по Питеру мне не хотелось. Ближе к 3 часам ночи беседа ушла в область психологии, а также философии. С чего бы это? Насколько я помню, я почти ничего не говорил, а Николай вдохновенно излагал мне свои видения на жизнь после смерти, на концепцию перевоплощения, хотя уверял, что нигде и никогда это не читал. Мне было интересно. Ближе к утру борьба со сном удавалась с трудом, и мы с Николаем буквально периодически «отключались». Наверное, он все-таки реже, чем я. Ближе к Питеру Николаем все настойчивее овладевала мысль остановиться и поспать часок-другой, но таблички, наподобие «Санкт-Петербург – 85 км» дразнили нас и заставляли все быстрее мчаться вперед. Уже светало, когда в 5.45 мы остановились около станции метро, обменялись мобильными телефонами и расстались во влажном утреннем петербургском тумане.

Самый последний эпилог.
Когда в 7 часов утра, опасаясь ненароком разбудить, я позвонил на домашний телефон Юльки, мне ответил мужской голос. Я даже не сразу понял что это – Снайпер. Спустя час мы сидели на кухне, пили чай, я слушал восхищенный рассказ Лехи о том, как здорово они успели прокатиться на велосипедах к берегу Финского залива. Обмен мнениями об автостопе был еще более веселым. То, как мы с Настей прошли трассу за 58 часов, казалось нам отличным результатом. Как же было приятно узнать, что Леха, за которого мы волновались больше всего, не только прошел трассу на 10 часов быстрее, но и поставил абсолютный рекорд проезда на одной машине – все, кроме первых 48 километров. Перефразируя классика, хочется сказать, что автостоп – не роскошь, а средство передвижения, но точнее будет так: «автостоп – это роскошное средство передвижения».

Для любителей статистики: (маршрут Миасс-Москва)
Старт: 27 августа, 17.30. (время челябинское – МСК+2)
Финиш: 30 августа 3.30. (время челябинское – МСК+2)
Общее время: 58 часов.
Чистое время езды (включая обеды): 36 часов 04 минуты.
Время ожидания (включая поиск позиции): 2 часа 36 минут.
Отдых (включая ночевки и ужины): 19 часов 20 минут.
Расстояние: 1800 км.
Средняя скорость: 31 км/ч
Средняя скорость езды (с учетом обедов и стоянок): 50 км/ч.
Затраты на транспорт – 0.00 рублей.
Питание: придорожные кафе.