Россия-Европа-Азия-Африка-С.Америка-Ю.Америка-Австралия

Из-за холма снежную пелену прорезали два луча автомобильных фар, и вскоре сама машина показалась из-за поворота. Наверное, четвертая или пятая, готовая также проехать мимо. Однако на сей раз приветственное размахивание рукой, очевидно, принесло свои плоды, и машина резко затормозила в двадцати метрах позади меня.

- Здравствуйте! - подбежав с рюкзаком к машине, обратился я к водителю. - Можно с вами по трассе проехать в сторону Челябинска, сколько по пути? Автостопом из Тюмени домой возвращаюсь!

В машине сидело двое. Тот, что находился справа от водителя, крупный небритый мужик со слегка оплывшим лицом спал на переднем сидении и даже не поднял головы, когда я открыл дверь. Водитель же, коренастый парень в "блатной" кепочке, с легким удивлением посмотрел на меня:

- В сторону Челябинска? Ну, наверное, можно. Тебя как зовут-то?

- Дима, - ответил я.

- А меня Александр, - сказал водитель, протянув руку. - Ты, Дима, спроси у моего шефа, можно ли тебе в сторону Челябинска. Нужно, чтобы он разрешил. Я-то всего лишь шофер.

Секунду или две я озадаченно переминался с ноги на ногу, думая, как бы разбудить спящего шефа, как вдруг тот сам открыл глаза. Однако голова его по-прежнему даже не шелохнулась.

- Извините, можно с вами по трассе проехать в сторону Челябинска?- повторил я.

- Можно, - бесцветным голосом проронил он.

Шофер везет с пьянки в усмерть набравшегося шефа, подумал я, устраиваясь с рюкзаком на заднем сидении. Чтож, ничего необычного.

Сквозь темноту салона проплывали редкие лучи фар встречных автомобилей.

- Ну, Дима, рассказывай, кто ты и откуда, - чуть повернув голову, с переднего сиденья обратился ко мне Александр, водитель в кепке.

- Из Челябинска я, сейчас домой возвращаюсь, - ответил я. - В Тюмени у друзей гостил, а сегодня с утра в обратный путь отправился. Решил добираться через Курган, по этой трассе поехал в первый раз, вот только не очень-то мне здесь повезло. Трасса пустая, машин мало, к ночи только до Щучьего и добрался.

- Сам-то учишься, работаешь? - Стандартные вопросы, чтобы завязать долгий разговор. Обычно я отвечаю правду, но в этот день я уже несколько раз подряд проехал под маской студента, чтобы избежать ненужного напряжения, и сейчас решил ее не снимать.

- В Челябинском государственном университете учусь, на пятом курсе факультета управления. - Я не хотел выдумывать сложную и запутанную легенду, а всего лишь отодвинул время на два года назад.

- И кем же ты, Дима, будешь?

На этот вопрос сейчас, два года спустя я мог ответить легче легкого, но меня опередил небритый "шеф", сидящий рядом с водителем.

- Государственным рэкетиром он будет, - спокойно произнес он, не оборачиваясь, совершенно трезвым голосом.

- Ну, почему обязательно так? - запротестовал я. - Я вот надеюсь, что рэкетиром, пусть и государственным, все-таки не стану.

- А иначе у тебя не получится, Дима, - покачал головой Александр. - В России нельзя выжить, не воруя.

- А я надеюсь, что когда-нибудь в России можно будет жить, не воруя. - Мне не понравился этот спор, ибо я почувствовал, что в машине создалось едва заметное, но все же уловимое напряжение.

- Послушай, Дима, ты вообще знаешь, к кому ты сел в машину? - неожиданно серьезно спросил Александр, повернув голову ко мне.

- Нет, не знаю, - ответил я. Впрочем, догадаться было не так уж и сложно.

- Как ты думаешь, почему мы тебе остановились ночью? - Он и не ждал от меня правильного ответа. - Когда ты размахивал нам рукой, мы увидели, что ты в варежках...

- Ну да, вот они. - Варежки я уже снял, и они лежали рядом со мной на рюкзаке.

- А у нас варежек нет, поэтому мы и остановились. Решили, что ты сможешь нам помочь, - просто сказал Александр. - Понимаешь, у нас в багажнике лежат два трупа, и мы хотим, чтобы ты их выкинул.

За окном все так же мелькала темнота.

Когда тебе говорят такие вещи, сложно сразу понять, в шутку это или всерьез, и неизбежно возникает неловкая пауза.

- Два трупа? - далеким эхом повторил я.

- Да, два трупа, Дима. Я говорю вполне серьезно, - ответил Александр. - Ты хочешь нам помочь?

- А почему вы сами не можете выкинуть? - спросил я, чувствуя, что мне становится немного не по себе. - Давайте я отдам вам свои варежки...

- Нет, Дима, нам не нужны твои варежки, - покачал головой Александр. - Сами мы трупы выкидывать не будем. Это для нас вопрос чести. Мы хотим, чтобы их выкинул ты. Простое и вполне понятное желание.

- А откуда они, эти трупы? - выдавил я из себя вопрос только для того, чтобы оттянуть время и понять, что же все-таки происходит.

- Ты "Криминальную хронику" смотришь? Про разборки слышал? - спросил Александр, не оборачиваясь. - Вот, считай, что у нас произошла одна из таких разборок. Ничего особенного в этом нет, просто сейчас нам надо избавиться от двух трупов, вот и все.

- Да уж, весело, - тихо произнес я.

- Понимаешь, Дима, у нас мало времени, - добавил Александр. - По нашим расчетам, через пятнадцать минут мы должны будем проезжать через пост. Представляешь, что будет, если на посту нас остановят и заставят открыть багажник? А ты с нами в машине, наш соучастник. Ты хочешь попасть в такую ситуацию?

- Н-нет.

- Мы тоже не хотим. Поэтому решайся, Дима. У тебя осталось всего пятнадцать минут.

Время еще есть, только думай быстрее. Если ты поможешь нам, мы тебя отблагодарим, дадим тебе денег...

Я не смог ответить. Соглашаться я не хотел, но отказываться было рискованно. К тому же, все происходящее вполне могло оказаться шуткой.

- Послушай, Дима, - неожиданно повернулся ко мне небритый "шеф". - Ты, наверное, еще не понимаешь всей серьезности ситуации. Ты не веришь, что в новой "девятке" могут лежать два трупа?

- Нет, почему же, верю...

- Дима, если ты положишь руку на полку багажника, ты увидишь, что она гораздо выше, чем следует! - продолжал небритый на нервно повышающихся тонах. - Положи руку на багажник!

- Положи, Дима, не бойся, - успокаивающе добавил Александр.

Полка багажника действительно находилась высоко, почти на уровне края спинки заднего сидения. Я не знал, что они могли положить в багажник, но столь резкое вмешательство усталого "шефа" в разговор заставило понять, что все гораздо серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд.

"Шеф", включив в салоне свет, поднял руку, чтобы мне стал виден бело-золотой циферблат часов.

- У нас осталось еще тринадцать минут, - громко сказал он. - Через тринадцать минут мы должны проезжать через пост.

- Послушай, Дима, - опять обратился ко мне Александр. - Время у тебя есть, однако советую принимать решение быстрее. Только не думай, что ты сможешь сбежать. На большой скорости ты из машины все равно не выпрыгнешь, а на посту будет уже поздно. Если нас остановят, из машины не выйдет никто.

- Но почему вы думаете, что на посту вас остановят?

- Мы просто не исключаем такую возможность. Время уже позднее, и сейчас останавливают почти всех. А один из первых вопросов, чтобы завязать разговор, это "Что у вас в багажнике?". И даже если мы ответим, что ничего, они все равно проверят. А ты уже знаешь, что там лежит.

- Но разве так необходимо сейчас ехать через пост?

- Да. Для нас это - дело чести. Мы серьезно поспорили, Дима, и очень многое поставлено на кон, - ответил Александр и кивнул в сторону "шефа". - Вот он поставил свой дом и машину. А я поставил всего один рубль, - добавил он жестко, - но это не просто рубль, а рубль вора в законе Семерикина - рубль, который приносит удачу. Он стоит многих тысяч, этот рубль...

Время раздвоилось: в салоне оно медленно сгущалось, пульсируя от напряжения глубоко внутри меня, однако в темноте за окном минуты пролетали быстро, как незримые мне километровые столбики, отсчитывающие расстояние, оставшееся до поста.

- У тебя есть семья, Дима? - подал голос с переднего сидения "шеф".

- Да, я с родителями живу.

- Но жена есть, дети есть?

- Нет, - ответил я правду, чувствуя, что тем самым отрезаю себе дополнительный путь к спасению - через жалость.

- А девушка?

- Сейчас и девушки нет.

- И девушки нет! - воскликнул Александр. - Дима, тогда чего же ты боишься? Чего тебе терять? Кому ты сейчас нужен?

- Как, кому нужен? Родителям нужен, брату, сестре...

Я не стал уточнять, нужен ли я самому себе.

- Как ты думаешь, Дима, - перебил меня "шеф", - те люди, которые лежат сейчас в багажнике, они были кому-нибудь нужны?

- Ну, наверное, да.

- И тем не менее они мертвы.

На это было нечего возразить.

- Ну что, Дима, теперь ты понимаешь, в какие сани ты попал, - покачивая головой, произнес Александр.

Я не чувствовал ни холода, ни мурашек на коже, ни всего остального, о чем любят писать в приключенческих романах. Происходящее казалось мне каким-то чудовищным розыгрышем, через который просто надо пробраться, избежав всех расставленных ловушек. На самом деле я до сих пор не знал, что лежит в багажнике с приподнятой полкой, я не помнил номера взявшей меня машины, и с обитателями новой "девятки" меня сейчас связывали только их слова.

Все должно было измениться, превратившись в реальность, только тогда, когда откроется багажник. Или когда нас остановят на посту, а водитель не откроет дверь.

- Осталось десять минут, - резко напомнил "шеф", показывая на часы, вновь включив в салоне свет и повернувшись ко мне.

- Дима, решай, - поторопил меня Александр. - У тебя еще есть выбор. Первый вариант - ты сейчас помогаешь нам, мы даем тебе денег, довозим до дома, и ты забываешь нас и все, что произошло. Второй вариант - сейчас мы доезжаем до поста, и там либо нас не останавливают, и мы едем дальше, либо останавливают, и тогда мы вместе попадаем в очень неприятную историю.

Я не знал, насколько это серьезно для них, но для меня неприятная история уже давно началась.

- Впрочем, есть еще и третий вариант, - продолжил Александр. - Ты отдаешь нам все деньги, которые у тебя есть, и мы тебя высаживаем. То, что будет дальше, уже наши проблемы.

- Но у меня денег-то практически нет с собой. - В кармане у меня лежало чуть больше сотни. Я не знал, много это или мало, чтобы выбраться из этой истории.

- Ну, не обязательно деньги. Если не хватит, мы можем взять сапоги, куртку...

Я промолчал, не став уточнять цену, за которую можно покинуть машину. По собственному опыту я знал, что, будь у меня червонец или тысяча, это мало бы что изменило. Без куртки и сапог ночью на двадцатиградусном морозе оказаться я не хотел.

- Ладно, Дима, я-то знаю, что деньги у тебя есть, - сказал Александр. - Но нам не нужны твои деньги. Нам нужно только одно - чтобы ты сейчас выкинул трупы.

Интересно, оставался ли у меня выбор, или он был уже заранее сделан теми, кто сидел впереди. Я предпочел бы, чтобы за меня решал случай, прятавшийся сейчас в десятке километров впереди, в закоулках настроения патрульных. Однако Александр и его "шеф", видимо, не нуждались в моих предпочтениях.

- Итак, скоро будет перекресток, - сказал Александр, глядя перед собой на дорогу. -

Мы останавливаемся, и ты, Дима, вытаскиваешь трупы из багажника. Не беспокойся, они завернуты в целлофан, так что ты не испачкаешься. Недалеко от дороги есть обрыв. Все, что от тебя требуется, это дотащить трупы до обрыва и скинуть их вниз. Он, - Александр указал на "шефа", - проследит, чтобы все было сделано, как надо. Затем вы вдвоем возвращаетесь к машине, мы едем в Челябинск, и ты благополучно, с деньгами возвращаешься домой, к родителям.

- Итак, Дима, ты принял решение? - вновь резко обернулся ко мне "шеф", потрясая перед моим лицом рукой с бело-золотым циферблатом часов.

Александр, не выпуская руль из рук, также обернулся ко мне.

- Дима, ты знаешь игру "Поле чудес"? - спросил он.

- Да, знаю.

- Считай, что у нас здесь "Поле чудес". Итак, за то, что ты сейчас поможешь нам вытащить трупы, мы предлагаем... тысячу рублей!

"Шеф" достал из портмоне синеватую тысячерублевую купюру и протянул ее мне. Глядя на трупные цвета банкноты, дрожащей передо мной, я даже не пошевелился.

- Нет, наверное, этого будет мало, - словно обращаясь к невидимой публике, сказал "шеф" и достал вторую банкноту. - Две тысячи.

- Дима, две тысячи за то, что ты поможешь нам! - произнес Александр. - Ты можешь взять их прямо сейчас. Учти, если ты не возьмешь деньги, ты можешь потерять все. Таковы условия игры.

Я промолчал.

- Ладно, Дима, понимаю твое состояние сейчас, - сказал Александр. - Я готов добавить еще тысячу. Итого - уже три тысячи за двадцать минут работы. Ты согласен за эти деньги помочь нам?

На этот раз он уже ждал от меня окончательного ответа.

Машина по-прежнему не сбавляла скорость. Сколько же еще минут осталось до поста?

- Нет, - тихо сказал я.

- Нет? - переспросил Александр. - Не хочешь помочь нам? Значит, мы тебе остановились, согласились тебя подвезти, помогли тебе, а ты нам помочь не хочешь. Получается, ты нас не уважаешь. Так, Дима?

- Н-нет, п-почему, - мой голос дрожал, и я не мог различить, игра ли это, или я уже действительно так напуган: в какой-то момент это слилось воедино. - Я п-просто боюсь...

- Дима, трупов не надо бояться! - воскликнул Александр назидательно. - Они лежат в багажнике и уже никому не смогут причинить вреда. Ничего страшного в этом нет! Это может произойти с каждым, ты ведь не знаешь, что может случиться за следующим поворотом! Бояться надо живых, Дима! Живые, а не мертвые могут изменить твою судьбу! Например, те, что едут вместе с тобой в одной машине!..

- Сейчас будет пост, - глухо проронил "шеф".

В свете фар впереди мелькнул дорожный указатель.

Поворачивать было уже поздно.

- Ну, с Богом, - прошептал Александр, уже не обращая на меня никакого внимания.

В темноте салона он несколько раз перекрестил руль и лобовое стекло.

Прямо перед нашей машиной замигали огни высокого грузового фургона.

- За "Камазом" встанем? - тихо предложил "шеф".

- Нет, я сейчас выверну, - ответил Александр, сжимая руль.

Мы медленно выехали из тени грузовика, заезжавшего на весовой контроль. Яркий свет фонарей высветил перед нами узкий проезд, с двух сторон стиснутый длинными стальными ограждениями. Сейчас это был единственный путь через пост, и там стояли четверо патрульных, поблескивая светоотражающими полосками на рукавах.

"Девятка" медленно въехала в узкий коридор, и патрульные отошли чуть в сторону, оглядывая со стороны заграждений пассажиров салона. Неожиданно один из них поднял палочку и махнул ей перед водителем. Нам?

"Девятка" медленно, не прибавляя скорости, ехала дальше, не останавливаясь. Тут я понял, что за нами движется еще одна машина, которой и был адресован жест патрульного. Свет фонарей поблек, и по сторонам вновь потянулись темные заснеженные поля, а под колесами вновь набирала разбег трасса.

- Проехали, - выдохнул Александр, будто все еще не веря тому, что произошло. "Шеф" молчал, глядя в лобовое стекло.

Я не знал, на чьей стороне был сегодня случай и что изменилось бы, если бы патрульные остановили машину. Наверное, узнать это я и не хотел, в те минуты мне было уже все равно.

- Можешь расслабиться, Дима, - повернулся ко мне Александр. - Мы проехали пост. Ты принял решение, и в этой игре ты выиграл. А теперь можешь рассказать нам, что ты делал в Тюмени и как добирался обратно...

Я рассказал. Говорил я медленно, и мне самому казалось, что язык еле ворочается у меня во рту.

- Ты смелый парень, Дима, - произнес Александр, голос его по-прежнему был серьезен, как и двадцать минут назад, будто он забыл снять маску. - Ты умеешь принимать решение, и нам нужны такие люди. Хочешь вступить к нам в бригаду?

- В какую бригаду? - Сейчас я не хотел уже ничего, и даже это идиотское предложение тому, кто совсем недавно заикался на заднем сидении, показалось мне лишь угасающим продолжением странной игры с неведомым мне исходом.

- В какую бригаду? - едва заметно усмехнулся Александр. - У нас очень сильная бригада, за это можешь не беспокоиться.

- Не знаю, вряд ли я буду полезен вашей бригаде, - тяжело ответил я.

- Ты еще просто сам не знаешь, чем ты можешь быть полезен, - сказал Александр. - Мы тебя научим, что нужно делать. Ты сейчас на пятом курсе, скоро ты закончишь университет и начнешь общаться с большими людьми...

- Это еще не известно, буду ли...

- Будешь, Дима, будешь. Если ты будешь с нами. А будешь общаться с большими людьми, будешь узнавать важные новости: о выгодных операциях, о том, где взять деньги, ценности, и будешь сообщать обо всем нам...

Он обменялся парой фраз с "шефом" на незнакомом мне языке и вновь повернулся назад:

- Ундо дает добро, Дима... Правда? - он посмотрел на "шефа", и тот молча кивнул. - Ундо дает добро, а это многого стоит, Дима. Потому что Ундо - король!

- Король чего? - тупо спросил я.

- Король воров, - ответил Александр. - Так что подумай хорошенько. Страной сейчас правят мафия и милиция, и, чтобы оказаться наверху, нужно быть с кем-то из них. Ты недавно сыграл в "Поле чудес" и выиграл. Сейчас я предлагаю тебе суперигру! Решай! "А вот тебе и первое задание - выкинуть трупы из машины!" - подумал я. К черту вас всех!

- Решай, Дима, - повторил Александр, - и ты скоро узнаешь, каково это - чувствовать сладкий вкус ворованных денег! Богом данных денег!

- Так вы считаете, что ворованные деньги - это Богом данные деньги? - медленно произнес я.

- А как же! - воскликнул Александр. - Бог через нас наказывает тех, кто провинился перед ним! Все эти предприниматели, директора, которые сейчас строят церкви и катаются на дорогих машинах, - думаешь, за чей счет они все это делают? Они делают это на деньги, украденные у народа, и поэтому должны быть наказаны! Они тоже воры, но в сотни раз худшие, чем мы, ибо они не знают, что такое честь! А мы - люди чести!

Сегодня я уже слышал про их дело чести. Невзирая на праведную убежденность Александра, я не хотел иметь с ними ничего общего. Теперь я ждал только одного - что скоро вся эта история кончится, и каждый уйдет по своей собственной дороге. На каждой из них представится еще не один шанс доказать собственную честь.

- Итак, Дима, ты принял решение? - через некоторое время спросил меня Александр.

- Да, - ответил я. - Наверное, я все-таки откажусь...

- Чтож, отказаться от суперигры - твое право, - ничуть не удивился он. - Тогда сейчас мы тебя высадим перед той заправкой, и ты уже сможешь добраться до Челябинска и без нас. А нам - в другую сторону.

Он притормозил у темной обочины.

- Выходи из машины и не оборачивайся, - предупредил он. - Не оборачивайся, пока мы не уедем.

Я не собирался с ним спорить. Не было нужды превращать этот тошнотворный мираж в реальность, начертанную на номерном знаке. Вытащив из машины рюкзак, я повернулся лицом к темным сугробам, устало вдыхая воздух заснеженной ночи.

Когда через несколько минут я обернулся, машины уже не было. Душный сгусток пространства скрылся в темноте, опять став всего лишь одним из многих, кто, рассекая ночь искусственным светом фар, теперь проносится мимо. Один за другим. Мимо тех, кто ждет неизвестности.

Иногда они останавливаются.