Погода
*****************
Автор - Валерий Шанин :
Приплыв в Новую Зеландию на российском грузовом судне, я и через Тихий океан собирался перебраться так же. Однако, выяснилось, что сухогрузы ходят только на США. А американцы мне в визе отказали. Переправиться же на судне в Южную Америку нереально (не могу сказать, что на 100%, но 99.99% - это точно: сам потратил на выяснение этого вопроса три месяца; другой российский путешественник Владимир Несин - столько же и так же безуспешно, а в противоположном направлении - из Южной Америки не смогла упараходиться пара польских автостопщиков).
Остается самолет. К счастью, в Новой Зеландии нет ничего легче, чем найти работу. Хотя заработки по местным понятиям и небольшие, на билет можно заработать примерно за месяц. Это оказывается даже экономичнее, чем гидростоп - на поиск судна потратишь неизвестно сколько времени, но уж по крайней мере несколько недель, а потом еще и плыть три недели. Заработав деньги на самолетный билет, я впервые за все время кругосветного путешествия оказался перед серьезной дилемой: очень хочется вернуться домой - билет из Новой Зеландии в Аргентину стоит примерно столько, сколько до Москвы (раньше у меня денег на билет в Россию не было - не было и искушения). Возникла классическая ситуация борьбы мотивов: с одной стороны желание вернуться домой, где не был уже почти три года, а с другой - чувство долга: сам же вызвался проехать автостопом вокруг света (это, конечно, квазипотребность, но так просто махнуть на нее рукой и, вернувшись в России, выступать с циклом лекций на тему "Почему я не смог проехать вокруг света"). Я, конечно, понимаю, что этот конфлик по своей форме был типично невротически, но от этого не было легче.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Через 12 часов пролетев через Антарктиду (интересно, дает ли это право мне включить этот континент в список пройденных автостопом во время кругосветки?) я с месячной аргентинской визой прилетел в Буэнос Аерес.
Журналист АПН Александр Игнатов, работающий здесь уже не первый год, посоветовал посетить три места - на севере провинцию Миссионес, с водопадом Игуасу; в центре - город Кордова, известный своими архитектурными достопримечательностями, а на юге - "Аргентинскую Швейцарию" в райлне Барилоче. Так определился мой маршрут.
В Миссионесе по пути к водопаду я заехал в Обера - там с 30-х годов прошлого века находится русская община (вернее, белорусско-украинско-русская). Первым делоя я нашел Зинону Сабчук, которая работает почетным консулом России и одновременно является неформальной главой живущих там русских.
Город Обера создавался иммигрантами на пустом месте - вернее, в центре джунглей. И сейчас здесь дружно живут представители немецкой, польской, японской, арабской, шведской, швейцарской, французской, итальянской, испанской, польской, украинской, русской диаспоры. В парке интернациональной дружбы каждая из них имеет своеобразный общинный дом, построенный в национальном стиле.
Большинство наших бывших соотечественников приехали в Миссионес в 30-х годах с территории Западной Украины и Белоруссии, находившихся тогда в составе Польши. Из них сейчас естественно уже никого не осталось - выросло второе, третье поколоние. По русски практически никто не говорит, в лучшем случае могут выдать пару-тройку слов по-украински. Священник в русскойц православной церкви - парагваец, также по русски не говорящий. На свадьбе, куда я случайно, как это обычно и бывает в моей поездке, попал, среди примерно сотни гостей - все, как один с украинскими и русскими фамилиями, пообщаться не с кем: я еще не выучил испанский, а они уже забыли русский.
И все же главная достопримечательность Миссионеса - это водопад Игуасу, на стыке границ Варгентины, Бразилии и Парагвая. Добравшись туда к вечеру, я переночевал в джунгляж, неподалеку от таблички "осторожно ягуары". Ночью меня нещадно кусали насекомые, на которых привезенный из Австралии репелент не оказывал никакого действия (как буддто он рассчитан на "англоязычных" насекомых, а не на "испаноязычных"), а снились кошмары, в которых на меня набрасывались пятнистые ягуары (в этом национальном парке их действительно много и случаи нападений на туристов регистрируются ежегодно).
Утром, затесавшись в толпе индейцев, я просочился на территорию национального парка, так и не выяснив, сколько же стоит входной билет. Водопадов я в своей жизни уже насмотрелся - в одной Новой Зеландии не меньше десятка больших, не говоря уж о мелких, но водопад Игуасу проще всего охарактеризовать словами побывавшей на нем испанской королевы "бедная Ниагара".
Почему в водопаде так много воды я понял уже на следующий день. Отъехав от водопада на юг всего километров на 200, я устроился спать под открытым небом. Здесь хоть и зима, но теплее, чем у нас летом. Среди ночи разразилась тропическая гроза с ливнем. К утру промок насквозь, а дождь и не думал прекращаться. Пришлось, что я до этого не делал в этой поездке еще ни разу, - пойти в ближайший отель. И, как оказалось, не зря. Ливень - то сильный, то очень сильный - шел весь день и следующую ночь.
Аргентина - очень похожа на Россию. Сейчас здесь разгар кризиса, который мы пережили в 1998 году. Аргентинский песо, который в течение 10 лет поддерживался один к одному с американским долларом подешевел почти в 4 раза, хотя им на это понадобилось 8 месяцев (а не пара недель, как в России). Из-за этого кризиса в стране безработица, резко вырос уровень преступности.
Автостоп в Аргентине и раньше то был не очень. А сейчас и вообще никуда. Так подолгу застревать на каждом месте мне до этого приходилось только в западной и северной Австралии. Но там машин было мало - сидишь себе спокойно, книжку читаешь. А в Аргентине - машин навалом; рукой махать замучаешься, пока дождешься, чтобы хоть кто-нибудь остановился.
Добрался до Санта Фе - родины известного революционера Че Ге Вары. Выходя на окраину города перед самым закатом солнца, я настроился на очередную ночевку под открытым небом и зашел в крайний дом - это оказался муниципальный дом народного творчества Санто Томе - всего лишь попросить воды. Воды мне, естественно дали. Но хозяин дома, вернее работник муниципалитета, Серхио, который здесь и живет, вместе еще с двумя коллегами по цеху, оказался в меру англоговорящим. Именно это и подтолкнуло меня попроситься заодно и переночевать. Буквально через пару часов я был уже на вечеринке "Ла пенья" - встреча давних друзей, исключительно в мужской компании. Они, как оказалось, делают это регулярно не реже 1 раза в неделю на протяжении последних 12 лет. На следующий день меня пригласили на день рождения брата Габриеля - одного из тех, с кем я там познакомился. Так пришлось остаться еще на одну ночь. А потом и еще на одну. В воскресенье эта же компания отправлялась на рыбалку. Рыбаки они, правда, еще те. Уже выехав из дома к берегу Параны с моторной лодкой, запасами вина и мяса для шашлыка, вспомнили, что забыли удочки. Пришлось возвращаться. И все же три рыбешки поймать удалось. Одна из них - знаменитая пиранья.
Чтобы проехать 250 км. от Сата Фе до Кордовы мне потребовалось еще два дня. Походил по городу, поснимал на видео, хотя аргентинцы, без исключения, советовали мне этого не делать, гарантируя, что на видеокамеру все бандиты, которых по общему мнению в Кордове не меньше, чем в Буэнос Аересе, слетятся как мухи на мед.
По дороге к Барилоче я очередной раз устроился ночевать под открытым небом. И опять, как за неделю до этого, среди ночи разразился ливень. До утра промок насквозь. Причем здесь, в центре страны, было значительно холоднее, чем на тропическом севере. Выйдя рано утром, под непрекращающимся дождем на дорогу, я заметил стоявший на обочине грузовик с чилийским номером. И сразу понял, что Аргентинским автостопом я уже сыт по горло. Водитель грузовика, чилиец Хуан Карлос, по дороге с помощью нескольких междунароодных слов, жестов и картинок на бумаге рассказал, что назвали его Хуаном в честь Юрия Гагарина (при рождении он был только Карлосом, а после полета советского космонавта стал еще и Хуаном). Его отец - коммунист побывал в Советском союзе, ГДР и Чехословакии. 11 сентября 1973 Хуан служил в танковых войсках, водителем. И по иронии судьбы оказался в на охране стадиона, где среди противников Пиночета был и его отец (его, к счастью, не расстреляли, как многих, через три года он вышел из тюрьмы).
Так на чилийском грузовике я выехал из Аргентины и началась чилийская часть моего путешествия.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*