Погода

*

Переночевал я в погранзоне, удобно устроившись в густых зарослях тростника. Спать мешала только периодически вспыхивающая неподалеку перестрелка.

Когда я утром вернулся на дорогу, то чуть ли не сразу наткнулся на военный патруль. А я-то думал в Южной Америке у «гринго» документы проверять не принято. По крайней мере, до этого я свой паспорт показывал только на границах. Как здорово, что я все же сходил назад в Перу и получил-таки штамп о въезде в Эквадор. Иначе меня бы сразу замели, как «перуанского шпиона».

После выпитого на ночь пива страшно мучила жажда. Но чего в Эквадоре нет, так это недостатка в киосках и барах с прохладительными напитками. Если в Перу «Кока-кола» еще борется с «Пепси-колой» за контроль над рынком, то в Эквадоре она уже одержала окончательную победу — над каждым баром, магазинчиком и ресторанчиком весят ее вывески.

Возле бара я застопил свою первую эквадорскую машину. Водитель мне тоже хорошо запомнился. Креймер Кордоба, почти как один из фанатов «Гербалайфа» сразу же стал расписывать мне преимущества продаваемых им опрыскивателей фирмы «Соло», надарил кучу проспектов.

На севере Перу Панамериканское шоссе идет через бескрайнюю пустыню, где лишь изредка встречаются зеленые оазисы. Но, едва я въехал в Эквадор, как сразу же попал совсем в иной мир: в мир банановых плантаций и ярких тропических цветов.

Первый эквадорский город на моем пути — Санта Роза.

Как и везде в Южной Америке, на самом видном месте на центральной площади возвышается католический собор.

В Эквадоре, как и в соседнем Перу, в самом разгаре была подготовка к очередным выборам.

И уже по рекламной кампании можно было видеть, насколько Эквадор богаче. Если в Перу предвыборные лозунги малевали прямо на стенах домов. То здесь на каждом углу можно увидеть полиграфическую продукцию вполне соответствующую общемировому уровню.

Выйдя на окраину Санта Розы, я практически сразу уехал до порта Манта.

Но в город заезжать не стал, а вышел у памятника героям войны.

На двух машинах я добрался до окраины следующего порта — Гуякиля.

И также не стал в его заезжать.

После Гуякиля растительность стала немного разнообразнее: рисовые поля, посевы кукурузы и картофеля.

Большинство домов построены на сваях и на платформах, на высоте полутора-двух метров над уровнем земли. К дверям от дороги проложены деревянные мостки длиной по 10 — 50 метров. В мутных реках, болотах и заросших буйной растительностью озерах крестьяне с сачками ловят рыбу и креветок.

Переночевал я возле дороги на окраине Квиведо, под сенью разлапистого банана.

Первый утренний грузовик подбросил меня по дороге, скрывавшейся в густом тумане, до Санто Доминго.

На выезде из Санто Доминго в сторону Кито самозастопился микроавтобус с транзитными номерами.

На покрытых полиэтиленом сиденьях впереди сидели шофер с напарником, а сзади в салоне — мужчина, женщина и двое подростков.
Напарник водителя спрашивает.
— В Кито. Садись.

Дорога в Кито шла по такому же крутому серпантину, как и в Перу. Но «стена» густой высокой травы создавала ощущение большей защищенности. Да и некогда было разглядывать свое окружение. На крутых поворотах все пассажиры скользили по обтянутым полиэтиленом сиденьям, как по льду.

II глава >>>