Погода

*

Я пошел по городу в поисках выхода на Панамериканское шоссе. Когда я проходил мимо рынка, сзади кто-то легонько похлопал меня по левому плечу. Я остановился и оглянулся. Молодой парень спрашивал меня по-испански: «Который час?» и для большей доходчивости двумя пальцами постукивал по запястью. Я засучил рукав своей рубашки, чтобы показать, что у меня и часов-то нет. И в этот самый момент справа появился второй парень. Он быстро сунул руку в правый карман моих джинсов, схватил там кучу бумажек и сразу дал деру. Надо сказать, что денег у меня в кармане не было, но после Австралии и Новой Зеландии я не мог бросать мусор, где попало, как это делают в Южной Америке, а урны там встречаются очень редко. Поэтому-то я и таскал в карманах всякие ненужные бумажки. Именно их я и лишился!

Перуанские карманники не украли ни копейки. Но именно этот инцидент заставил меня резко переменить свои планы. Я вернулся на автовокзал и, поменяв 20 долларов, купил билет на ночной автобус до Куско.

Куско — «археологическая столица Южной Америки». Название этого города произошло, скорее всего, от слова «коско», которое на языке индейцев-кечуа означает «центр четырех районов».

Куско был столицей огромной империи инков Тауантинсуйу («четыре соединенные между собой стороны света»), которая охватывала территорию, занимавшую большую часть современного Эквадора, Перу, часть Боливии, Чили, Аргентины, некоторые районы Колумбии.

В Куско находилась Кориканча (на языке кечуа — «Золотой двор») — грандиозный ансамбль величественных храмов, посвященных Солнцу, Луне, Грому и другим индейским божествам. Захватив в 1533 году Куско, испанцы пытались уничтожить большинство языческих храмов, а на их месте возвели свои дворцы и церкви. Та же участь постигла и Кориканчу, в частности храм Солнца, на месте которого был построен собор Санто-Доминго. Но в 1950 году, когда Куско подвергся незначительным, по здешним меркам, подземным толчкам, собор рухнул, а стена, оставшаяся от бывшего храма солнца, осталась.

Сейчас на месте рухнувшего собора начали восстанавливать Кориканчу, уничтоженную испанцами в ноябре 1533 года. Кстати, тогда же была уничтожена и Интипампа, или «Солнечное поле», — площадь, на которой были установлены сделанные в натуральную величину из золота и серебра пумы, ягуары, ламы, олени, змеи, золотые деревья, на ветвях которых сидели золотые птицы, а на цветах — бабочки.

Куско был основан в начале XII века. Сюда, в глубокую долину между двумя крутыми хребтами Анд, с юга пришло племя, во главе которого был Манко Капак. По указанию бога Солнца он швырнул золотой жезл себе под ноги и, когда тот был поглощен землей (это считалось знаком ее плодородия), основал город, а сам стал первым инка.

Свои владения инки начали расширять с территорий, непосредственно прилегавших к долине Куско. К 1350 году в правление Инки Роки на юге они завоевали все земли до озера Титикака, а на востоке — близлежащие долины; потом были захвачены верховья реки Урубамбы. При попытке направить свою экспансию на запад инки столкнулись с ожесточенным сопротивлением племен сора и рукана, а затем и чанка. Чанка однажды даже напали на Куско, но неудачно.

В правление Пачакутека (1438-1463) инки расширили свои владения к северу до озера Хунин, а на юге завоевали весь бассейн озера Титикака. Тупак Инка Юпанка (1471-1493) распространил власть инков на территорию нынешних Чили, Боливии, Аргентины и Эквадора.

Последние завоевания совершил император Уайна Капак, пришедший к власти в 1493, год спустя после того, как Колумб достиг Нового Света. При нем северная граница империи достигла реки Анкасмайо, где сейчас пролегает граница между Эквадором и Колумбией.

Император Уайна Капак умер в 1527. Сразу после его смерти разгорелся спор за престол между двумя из его пятисот сыновей — Уаскаром из Куско, отпрыском законной жены, и Атауальпой из Эквадора. Началась гражданская война, в которой Атауальпа одержал решительную победу всего за две недели до появления в Перу испанского конкистадора Франсиско Писарро. Победитель и его 40-тысячное войско отдыхали в провинциальном центре Кахамарке на северо-западе страны, откуда Атауальпа собирался идти в Куско, где должна была состояться официальная церемония его возведения в императорский сан.

Франсиско Писарро прибыл в Тумбес, на севере Перу, 13 мая 1532 с отрядом из 110 пеших и 67 конных воинов. В течение пяти месяцев они двигались вдоль побережья по проложенным инками дорогам, по пути грабя имперские склады. До сих пор непонятно, почему им удалось беспрепятственно дойти до Кахамарки. Там испанцы передали императору приглашение на встречу, и 16 ноября 1532 Атауальпа появился во всем великолепии императорских регалий и в сопровождении многочисленной свиты.

Писсаро подал сигнал к атаке. Две пушки дали залп по толпе индейцев. Испанские всадники, выехали из зданий в полном вооружении и атаковали безоружных воинов-инков. За ними под звук труб последовали пехотинцы с боевым кличем — «Сантьяго!» (имя святого помогающего, по убеждению испанцев, одержать верх над противником).

Это была жестокая резня безоружных индейцев. Писсаро с трудом вытащил из неё Атауальпу. В течение нескольких часов 6000 воинов инков погибло в Кахамарке и вокруг него, но не один испанец не был убит. В число немногих раненных попал и сам Писсаро, получивший ранение от своего же солдата, когда пытался прорваться к царственному противнику, чтобы захватить того живым.

Многие исследователи пытались понять, почему Атауальпа совершил такую роковую ошибку, выйдя к испанцам с безоружными воинами. Возможно, вождь даже не рассматривал такой вариант хода событий, когда столь малочисленных отряд попытается напасть на его громадную армию. Или же поверил в речи испанцев о мире.

В плену Атауальпе позволили сохранять все королевские привилегии. Все его жёны и слуги находились возле него. К нему являлись вельможи и исполняли его приказания. Менее чем за месяц он научился говорить по-испански и даже немного писать. Поняв, что белых людей манит золото, он решил откупиться, предложив за свою свободу наполнить комнаты, в которых он находился, золотом, а так же дважды «набить серебром индейскую хижину».

Вместо освобождения Атауальпа таким предложением подписал свой смертный приговор. Испанцы обманули его еще раз и, обвинив в заговоре и «преступлениях против испанского государства» после формального суда 29 августа 1533 удушили гарротой.

После этого конкистадоры почти не встречая сопротивления, дошли до Куско. 15 ноября 1533 они взяли город и сделали его своей столицей, но для большей легитимности своего правления внука Уайна Капака Манко II объявили преемником императора.

В 1536, когда часть конкистадоров под руководством Диего Альмагро отправилась завоевывать Чили, Манко сбежал из-под надзора испанцев и поднял восстание. Повстанцы осадили Куско. Обороной командовал опытный солдат Эрнандо Писарро, брат Франсиско Писарро. В его распоряжении было лишь 130 испанских солдат и 2000 индейцев. Брат послал ему на подмогу четыре отряда конкистадоров, но они так и не смогли пробиться к осажденному городу. Трехмесячная осада Куско была снята из-за того, что многие воины покинули армию Инки в связи с началом земледельческих работ; к тому же к городу приближалось возвратившееся из Чили войско Альмагро.

Манко II с тысячами своих сторонников отступил на заранее подготовленные позиции в горном массиве Вилькабамба к северо-востоку от Куско и создал там Новоинкское государство. Испанцы могли легко его разгромить, но им было не до этого. У них началась междоусобица между воинами Писарро и «чилийцами» Альмагро.

В 1538 Альмагро был захвачен в плен и казнен, а три года спустя убили и самого Писарро. Инка Манко в испанских разборках принял сторону «чилийцев», а когда те потерпели поражение, приютил в своих владениях шестерых испанских беглецов. Эти испанцы обучили индейцев верховой езде, владению огнестрельным оружием и кузнечному делу, помогли создать и экипировать небольшую, но дееспособную армию. Но в 1544 году испанцы, обосновавшиеся в Новоинкском государстве, рассорились с Манко II, убили его и были казнены.

Во главе Новоинкского государства стал сын Манко II — Сайри Тупак. В его правление границы государства расширились до верховий Амазонки, а население увеличилось до 80 тысяч человек. После того, как его отравили его же собственные приближенные, власть перешла к его брату Титу Куси Юпанки. Конкистадоры неоднократно пытались покорить независимых индейцев. Но только после смерти Титу Куси, когда к власти пришел Тупак Амару, последний Верховный Инка, им удалось штурмом взять крепость в Вилькабамбе. Тупак Амару и его военачальники, скованные ошейниками, в 1572 году были доставлены в Куско и при стечении большого количества народа обезглавлены.

Перу — одна из самых посещаемых туристами стран Южной Америки. Туристы — основной источник благосостояния. За счет туристов живут и богатеют не только воры и жулики; владельцы отелей и ресторанов; такси и автобусов… но и государство, устанавливающее расценки на посещение достопримечательностей для иностранцев в несколько раз выше, чем для местных. В качестве примера можно взять хотя бы руины инкского поселения Мачу Пикчу.

Дискриминация начинается еще на подходе к этому уникальному памятнику. От Куско к нему можно проехать только по железной дороге. Для местных жителей билет стоит 4 доллара, а для иностранцев (которые должны пользоваться специальными поездами для интуристов) — 25!

До Мачу Пикчу проложена пешеходная «Тропа инков», но по ней нельзя идти самому — только в составе группы, под руководством инструктора. Стоит этот четырехдневный маршрут не меньше 250 долларов! И плюс ко всему этому, за вход на территорию руин иностранцам нужно платить еще 20 долларов!

За 2 соло (3.5 соло — 1 дол) я на автобусе уехал в поселок Писак, с которого начинается Священная долина.

Поселок раскинулся у подножия скалы, на вершине которой древние инки строили свою крепость.

У начала ведущей к крепости тропинке сидела индианка, собиравшая деньги за вход. То ли к себе в карман, то ли в общую кассу всей общины. Я так это и не выяснил. Все равно, карабкаться вверх по склону мне было лень — целый день уже на ногах.

До Мачу Пикчу оставалось еще около 100 километров. Примерно полпути, до городка Олатайтамбо, можно было преодолеть по шоссе, но дальше придется идти по шпалам.

От Писака до Калки я за 1 соло добрался на автобусе типа нашего «Пазика». В Калке как раз был в разгаре какой-то местный праздник. По этому поводу все местные школьники переоделись кто вор что горазд и под бой барабанов вышагивали вокруг центральной площади.

По Священной долине стоит пройтись не спеша, прислушиваясь к шуму реки, разглядывая высокие скалы, на крутых склонах которых трудолюбивые перуанцы устроили террасы.

Дорога проходит через сплошную череду поселков, застроенных двухэтажными домами из необожженной глины, вернее просто из грязи. Интересно, что оконные рамы есть, а вот стекла уже считаются ненужной роскошью!

Активисты политических партий и кандидатов в депутаты всем желающими фасады домов белят известкой, а в качестве платы малюют красной краской лозунги типа: «Голосуйте за имярек!».

Судя по этим надписям, самыми популярными кандидатами на местных выборах были: Рохас, Бенисио, Лопез и Кхуро. По крайней мере, именно их имена встречались на стенах чаще всего.

По календарю только-только наступала весна, но на окружающих полях уже вовсю колосилась пшеница. Окультуривать Священную долину начали еще древние инки. Возможно, это одно из первых мест на Земле, где стали выращивать картошку. Растет она там и сейчас.

Это именно они додумались строить на склонах гор террасы. Их горизонтальную поверхность выравнивали, укладывая булыжниками, а затем засыпали принесенной на себе землей — колеса у инков не было.

Вообще-то я не собирался идти пешком через всю Священную долину, но стопить было нечего. На дороге появлялись только автобусы. От них как раз приходилось отбиваться. Шофера, еще издалека завидев иностранца, начинали сигналить, чтобы привлечь к себе внимание.

Так и дошел я до следующего поселка пешком.

Там тоже обнаружились какие-то древние строения, но вход был наглухо закрыт.

Возле заправочной станции в центре Урабамбы мое внимание привлек странный велосипедист.

Для велосипедиста он был слишком упитанным, если не сказать толстым. На велосипедных сумках красовались маленькие канадские флажки.
— Неужели канадец? — удивился я вслух.

Так произошло мое знакомство с канадцем Робом Кассибо, который вознамерился проехать вокруг света на велосипеде.
— Я уже почти год в дороге, а поговорить не с кем. Целый день кручу педали, сплю в палатке или в гостинице — тоже один. Так хочется с кем-нибудь поделиться своими приключениями, а не с кем! — видимо, сразу же определив в моем лице заинтересованного слушателя, Роб стал рассказывать подробнее, — Я по профессии — школьный учитель, выпускник физического факультета университета Торонто. Я преподавал в школе естественные науки: физику, химию, естествознание, старался увлечь своих учеников наукой. И мне это удалось. Я организовал в своей школе сильную команду, с которой ездил на соревнования школьников не только по всей Канаде, но и в США. Мы добились таких выдающихся результатов, что в прошлом году меня в Канаде признали «Учителем года».
— Как же все это связано с велосипедом?
— Когда я работал учителем, у меня каждый год был двухмесячный отпуск, который я обычно использовал для путешествий. За несколько лет объездил на велосипеде почти всю Европу. В России, правда, не был. Из стран Восточной Европы побывал только в Польше. Однажды в разговоре с учениками я поделился с ними своей мечтой: проехать на велосипеде вокруг света. А они мне в один голос говорят: «Так что же ты ждешь? Прямо сейчас и поезжай!». Это меня удивило: «Как же я могу вас оставить? Ведь, если я уеду, команда развалится». И один из учеников привел неоспоримый аргумент: «Так всю жизнь будешь откладывать, пока не станешь слишком старым».
— И сколько же тебе лет?
— Сейчас — сорок один. Но это было больше года назад. Мне как раз исполнилось сорок лет, начинался «кризис среднего возраста». Я продал свой дом, хотя он мне очень нравился: теплый, уютный, на берегу озера Эри; написал заявление директору школы с просьбой дать мне академический отпуск на год; купил новый велосипед — у меня было несколько велосипедов, но для кругосветки я купил очень хороший, за 2000 долларов; собрал необходимое снаряжение; и отправился в путь!
— Куда?
— Я запланировал проехать за четыре года через Северную и Южную Америку, Африку, Европу, Азию и Австралию. После продажи дома и мало-мальски ценных вещей, вместе со всеми моими накоплениями у меня образовалась в банке определенная сумма, которой, по моим подсчетам, на это должно хватить.
— Вначале я проехал всю Канаду: с запада на восток. На это у меня ушло все лето, поэтому в Ньюфауленд я попал в октябре. А там в это время года уже снег лежит. Один раз я промок и так замерз, что думал, не выживу. Но оклемался. Зато купил себе очень теплый спальный мешок. Теперь могу хоть на снегу спать. Вдоль Восточного Побережья США я добрался до юга Флориды. Там с рыбаками на Кейп Уэст я договорился о том, что они захватят меня с собой, когда поплывут на Кубу. И надо же было так случиться, что именно в тот самый день, когда я должен был подняться на борт лодки, меня на дороге сбила машина.
— И что?
— В госпитале я пролежал две недели. А когда вылечился и был готов продолжить свой путь, выяснилось, что все лодки на Кубу уже ушли. Тогда я пошел в туристическое агентство, покупать билет на самолет. И знаешь, сколько он стоит? Не поверишь. Больше 1000 долларов! А там ведь не больше 200 километров! Оказывается, американские самолеты на Кубу не летают — у них все еще продолжается «блокада», и лететь из Майами в Сантьяго-де-Куба нужно с пересадкой в Мексике. Я, конечно, не стал платить и за два месяца проехал вокруг всего Мексиканского залива.
— А на Кубу?
— На Кубу я полетел уже из Мексики. Сейчас на «Острове свободы» с туристов дерут три шкуры. Пицца стоит 9 долларов! А за углом, в пиццерии для кубинцев, почти такая же пицца — в двадцать раз дешевле! С отелями — то же самое.
— И куда после Кубы?
— Потом я проехал через всю Центральную Америку. Больше всего мне понравилось в Гватемале, где находятся крупнейшие пирамиды майя. Вход на них — дорогой, но везде есть один день в неделю с бесплатным входом. Я так удачно рассчитал свой маршрут, что пять из шести пирамид посмотрел бесплатно.
— А в Колумбии был?
— Меня все отговаривали от поездки в Колумбию. Но я не послушался. По джунглям панамско-колумбийской границы я проехать не решился. В Картахену прилетел на самолете. И в первый же день встретил своего земляка — канадца. Он сказал мне, что работает на канадскую секретную службу — наш аналог ЦРЦ — а в Колумбию приехал для организации освобождения канадца, которого колумбийские партизаны-марксисты захватили в заложники. Узнав о моих планах, он дал мне свою визитную карточку: «Когда тебя возьмут в заложники, звони, постараюсь помочь», — и уточнил, «Не если возьмут в заложники, а когда».
— И как?
— Мне, наверное, просто повезло. Хотя люди в Колумбии душевные, я часто чувствовал себя там неуютно. Однажды я медленно поднимался на велосипеде в горку и еще издалека заметил, что на перевале стоит пост, но какой-то странный. Форма у солдат была полувоенная-полугражданская. И вообще, одеты они были неряшливо, немного пьяны и почти у каждого по банке пива в руке. Внутренний голос мне подсказал, что с ними лучше не связываться. А куда деться? И тут, на мое счастье, я заметил, что возле дороги стоит хибарка с маленькой фанерной табличкой «отель». Туда я и спрятался, воспользовавшись тем, что как раз в этот момент меня стал обгонять длинный грузовик, на некоторое время скрывший меня с глаз вояк.
— И что в отеле?
— Комнату я снял всего за 1 доллар, сижу, носа не показываю. Электричества там не было, но вечером я достал свой ноутбук и стал смотреть на нем видеофильм. Когда я услышал шаги под своей дверью, звук выключил, но было уже поздно. В дверь постучали. Я попытался сделать вид, что уже уснул, и открывать не стал. Тогда стучать стали громче. Но я и на это не реагировал. И только, когда в дверь стали колотить прикладом автомата, я понял, что открывать придется. Открыл.
— И что?
— Оказалось, вооруженный автоматом бородач был …хозяин гостиницы. Он принес мне свечку — электричества, как я уже говорил, там не было — и спросил: «Это у тебя радио играло?». Я подумал, что терять мне уже нечего и показал ему ноутбук. Я думаю, это был первый ноутбук, который он видел в своей жизни. Ночью в районе поста раздавались автоматные очереди, но утром, когда я проснулся и выглянул в окно, солдат там уже не было.
— Так всю Колумбию и на велосипеде и проехал?
— Не совсем. Когда я попал в южные провинции, местные жители стали наперебой уговаривать меня сесть в автобус. На увещания туристов и официальных лиц я внимания не обращал. Но если местные жители говорят о том, что дорога на велосипеде не проходима, то к их словам нужно относиться серьезно.
— Так на тебя ни разу и не напали?
— Ни в Колумбии, ни в Эквадоре, но, как только я въехал в Перу… На севере страны дорога идет по пустынной горной местности. В путеводителе «Лоунли планет» написано, что там часто велосипедистов грабят, оставляя не только без денег и документов, но и вообще без вещей. Действительно, место для таких ограблений самое, что ни на есть, подходящее. Пока доберешься до ближайшего городка, уже поздно заявлять в полицию и искать грабителей. И вот однажды, когда я из последних сил забрался по крутой дороге на перевал и остановился отдохнуть, там же остановился грузовик. Из него выскочил мужик в черной лыжной шапочке и, выхватив мачете, побежал ко мне. Я стал судорожно соображать. Парень я не робкого десятка, и здоровьем меня Бог не обидел, да и спортом я занимался: пять лет в регби играл. Если бы у перуанца был пистолет, то оставалось бы только покорно поднять руки и ждать, чем все закончится, но и с голыми руками против мачете… Для начала я бросил на землю свой груженый велосипед, который поднять не так просто, как может показаться. И тут на перевал выехал туристический автобус и остановился охлаждать перегревшийся после тяжелого подъема радиатор. Представь картину: как будто в трех вершинах равностороннего треугольника оказались я с велосипедом, грузовик и автобус, а в центре — перуанец с мачете. Он сразу же стушевался и ретировался в кабину. А я, осмелев, подошел к грузовику, сделал вид, что переписываю в блокнот его номер, а потом — сразу к шоферу автобуса. Грузовик тут же завелся и удрал.
— Это была единственная попытка ограбления?
— В Южной Америке я постоянно слежу за тем, чтобы все сумки на моем велосипеде были тщательно закрыты, и стараюсь постоянно не спускать с них глаз. Один раз в Эквадоре я зашел пообедать в деревенскую столовую, а велосипед остался на улице. Но и во время еды я постоянно не него поглядывал. У меня уже вошло в привычку регулярно пересчитывать все сумки, просматривать застежки. Этим я занимался и в тот раз. Все было на месте. Пропажу я заметил не сразу. А пропали в тот раз мои велотуфли, которые я постирал и поэтому не стал упаковывать в сумку, как обычно, а прицепил сверху на просушку. Ну, кому там могли понадобиться туфли 11 размера! Мне же без них было нельзя: в кроссовках больше двух-трех часов педали крутить нельзя. Я выскочил на улицу. Там никого не было, только возле дома напротив сидел подросток. Судя по всему, он уже давно там находился. Украсть мои туфли он не мог, но наверняка видел того, кто это сделал. Я подошел к нему: «У меня туфли украли», а он посмотрел на меня, как на идиота: «Мистер, они у вас на ногах!» «Нет! Не эти! Велотуфли. В-о-о-т такого размера!», — потом я достал из кармана пятидолларовую банкноту и развернул ее прямо у него перед носом: «Видишь, эти пять долларов? Если вернешь мне туфли, они будут твои!». Парень сразу все понял и куда-то побежал. Через пять минут он вернулся с моими велотуфлями. Где он их взял, я не видел, но я живо представляю картину, как он нашел своего приятеля и сказал ему: «Слушай, Педро (или Хосе?), дай мне туфли американца, я их ему отдам, а ты получишь два доллара!».
— Другой случай тоже начался с того, что я сидел в столовой и внимательно следил за тем, чтобы с оставленного на улице велосипеда ничего не украли. Сумку с документами и деньгами я, как всегда, держал при себе. И вот, пока я смотрел за тем, чтобы ничего не украли с велосипеда, у меня прямо из под носа сперли сумку. Я выскочил на улицу. В какую сторону бежать? Когда я сидел за столиком, внимательно наблюдая за велосипедом, взгляд мой был направлен влево. В ту сторону, как я хорошо помнил, никто не проходил. Поэтому я сразу же побежал в противоположную сторону. Было уже темно, и, когда я пробегал мимо переулка, увидел, как в свете фонаря что-то блеснуло. У меня на крышке сумки под прозрачной пленкой прикреплена карта. Вот эта пленка и блеснула. Когда я подбежал, три парня были увлечены тем, что внимательно разглядывали мою сумку. Поэтому меня они не заметили. Этим я и воспользовался: заехал кулаком в ухо оному, другому… , вырвал свою сумку и бегом назад.

Я не остался в долгу и тоже рассказал Робу несколько интересных историй из своей кругосветки. Часа через два Роб предложил.
— Давай пойдем в кафе пообедаем, — и сразу же, чтобы предупредить мои возможные возражения, добавил, — Я угощаю.

За обедом я рассказал Робу свою идею — дойти до Мачу Пикчу пешком по шпалам. И он тут же ее поддержал.
— Давай, пойдем вместе.

Я был рад возможности поговорить с интересным собеседником, да и по английскому языку я уже скучал. Но я думал, что после обеда мы расстанемся. Ведь я собирался идти в Олатайтамбо пешком, а Роб на велосипеде. Но, как оказалось, Роб нуждался в собеседнике даже больше, чем я, поэтому он тоже пошел пешком, а велосипед катил рядом.
— Бывало я попадал на такие крутые трассы, что въехать в гору не мог, и мне приходилось слезать с велосипеда и заталкивать его в гору. Но чего я не делал никогда так это катить велосипед под гору! — а именно этим ему и приходилось заниматься, чтобы иметь возможность продолжать разговор со мной.

От Урабамбы до Ольянтайтамбо было километров двадцать. Шли мы неспешно, да еще и несколько раз заходили в придорожные забегаловки выпить «Кока-колы».
— Я страшный фанат «кока-колы». Ежедневно выпиваю несколько литров. Когда я работал учителем, это приводило к тому, что каждый год я прибавлял в весе несколько килограммов. Я и сейчас не выгляжу чересчур худым, но за год, прошедший с начала моего путешествия, я сбросил уже около двадцати килограммов.

В Олатайтамбо мы пришли уже затемно. Судя по путеводителю, одной из самых дешевых местных гостиниц должна быть «Миранда». Там после непродолжительной торговли Роб договорился снять двухместный номер на три ночи всего за 15 долларов.
— Велосипед я хочу оставить здесь. Не катить же его по рельсам.

В Ольянтайтамбо есть и свои инкские руины: крепость, религиозный комплекс и даже декоративные террасы для выращивания цветов.

Напротив гигантской лестницы в скалах можно увидеть высеченное природой лицо верховного бога-творца андских народов — Виракочу. По одной из легенд именно здесь в пещерах проснулись первые Инки (по другой, это произошло на острове Солнца на Титикаке).

До Мачу Пикчу оставалось еще 50 километров; 42 — до поселка Аква Калиенте, а оттуда еще восемь километров вверх на гору.

II глава >>>