Преодолев вчерашнюю речку путешественники потопали в гору. А уж всяко ясно, жара стояла страшная. Через 20 минут, как благодать – вторая речка.
- Здесь можно пить, - заявил Нестор.
- На самом деле? – сморщился убогий, но разглядев жучков и водомерок успокоился, отпихнул насекомых и припал к потоку.

Переходили речку взявшись за руки, силясь удержаться на скользких камнях супротив бурлящего потока. На том берегу задержались подольше, купались и отдыхали. Лаура плавала в одежде, удивляя иностранцев мокрыми сисечками, которые, как у всех венесуэлок отросли на всемирную славу.
- Лучше одна мокрая женщина, чем сто сухих мужиков! – вынес вердикт убогий, переживая сильнейшие мучения по поводу отсутствия того самого. Лаура отчего-то заржала, да так, что потеряв равновесие, снова рухнула в реку. И другие – тоже заржали.
Все смеялись над убогим.

Суи бздела красотой в пространстве ещё хлеще. Когда она садилась на корточки
………….

Со стороны тропинки на обеих тепуи убогий насчитал 5 водопадов. В остальном жжёные пейзажи вокруг тропинки представлялись вполне печальными. Колючая трава росла кустиками, а редкие колючие деревца альпийского типа напоминали о чудовищности бытия. Потом пошли папоротники, потом пропали. Тоска смертная.

Вскорости убогого достала манера венесуэльцев отдыхать по 20 минут на каждые 10 минут ходьбы. Он перестал их ждать и вырвался вперёд. Долгая дорога, жара и все мысли… все мысли… только об одном… вернее одной.

А дальше… дальше убогий расхерачил ноготь на правой ноге. Половина ногтя оторвалась, кровь хлынула рекой.
- Он же подхватит заразу, заболеет и умрёт! - взовопит сей секунд наивный читатель.
- Дык и хрен с ним! – возрадуется продвинутый читатель, ибо к сему моменту вполне устал от описания мучений убогого.
- Нет-нет! запросто

- Убейте его! – взовопит сей секунд наивный читатель, - пусть он подцепит заразу и умрёт!
- Нет, не убивайте его, пусть помучается! – взовопит продвинутый читатель. - Убейте его позже!

И только чрезвычайно продвинутый читатель, если провалится таковой случайно в пространство бытия, помолчит, потом крякнет, достанет пару литров горькой и нальёт обоим.

Постепенно с Рораймы спускался различный местный и иностранный народец. Путники попадались поодиночке и группами. Все хвалили Рорайму, но предупреждали, что если наверху пойдёт дождь, то будет весьма зябко. Утро прошло, тепуи давно покрылись облаками.

В небольшом лесочке муравьи птички собаки.

- Нестор, у меня нет ничего от дождя.
- У меня тоже нет, - успокоил индеец. Потом, правда, достал и дал убогому полиэтиленовый пакет, который следовало разорвать по одной стороне.

*******

Последний перед восхождением на Рорайму лагерь назывался Военной базой. Строили якобы военные.
- А ну-ка там до сих пор военные сидят, ить больно близко граница, - задумался убогий после чего на всякий случай сел, снял шорты, надел штаны, сунул чего было куда надо и закатал штанину.

Надел на всякий случай кроссовки.

Сзади маячил чей-то портер из местных.
- Ну, скоро дойдём, - решил убогий и потопал дальше. Но обещанные кем-то 30 минут пути давно истекли. Несчастный прошагал 45 минут, но никакого намёка на лагерь не обнаружил. Вокруг до пояса высотой росли папоротники, под ногами обнаружились чёрные лужи. Прямо впереди в километр высотой высилась гигантская вертикальная стена.

Лагеря нигде не видно.

Убогий прошёлся немного назад. Потом влево. Потом вправо. Куда идти-то?

*******
И ТУТ ПОШЁЛ ДОЖДЬ.

Несчастный, который до сих пор не нашёл в себе сил уложить паспорт в пакетик сей секунд это сделал. Быстро снял рубашку, спрятал в рюкзак, потом достал полиэтиленовый пакет, разорвал одну сторону, надел на себя рюкзак, а поверх пакет. Ну и чего?

И тут раздался страшный клёкот.

- Курлык!!!!!!!!!!!!

Из чёрной лужи выпорхнула чёрная птица, навроде вальдшнепа и унёслась вдаль.

2 км над уровнем моря.

Дождь крепчал.

Моментально стало холодно.

Несчастный пугался лишь первые пять минут. Потом ясно представил как вскорости из-за переохлаждения уходит в мир иной. Быстро смирился. Потом вспомнил как на морозе, в фашистском концлагере Маутхаузен, поливали ледяной водой генерала Карбышева. Потом вспомнил, как в детстве, в школе, выступал ветеран войны, бывший белорусский партизан. Рассказывал случай, как боевой товарищ на морозе полз 20 километров из вражеского плена, ПОД СНЕГОМ. Выжил.

Нет, от холода убогий не погибнет, если только заболеет.

Тогда несчастный попытался потопать хоть в какую-нить сторону, но смекнул, что таким темпом сломает в одной из луж ногу. И тогда уж точно погибнет к утру от потери крови.

Тогда стал убогий кричать букву «а», авось кто-нить ответит?!

- Курлык!!!!!!!!!!!!

Из чёрной лужи выпорхнул другой вальдшнеп и тоже унёсся прочь.

- Убейте его! – восторженно взревёт наивный читатель, - пусть он сдохнет!
- Нет, не убивайте его, пусть помучается! – заботливо взревёт продвинутый читатель. - Убейте его позже!
И только чрезвычайно продвинутый читатель, если провалится таковой случайно в пространство бытия, помолчит, потом крякнет и предчувствуя самое страшное, достанет четыре литра горькой. Да и нальёт обоим.

- Ааааааааааааааааааа!!!!!!!!! – орал несчастный. – Аааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!

Дождь мягко заглушал крики. Его услышат только если лагерь совсем близко. А где это близко? Одни папоротники да километровая стена прямо по курсу!

Жуткие вальдшнепы и кронштадты перестали курлыкать. Они вообще сгинули, но делу это не помогло. Голос охрип и садился. И тогда несчастный захотел…

ЧУТЬ-ЧУТЬ ЗАХОТЕЛ ЖИТЬ.

Дождь прекратился так же внезапно как и начался. Убогий, щерясь подслеповатыми глазками силился разглядеть тропу на вертикальном склоне Рораймы, мудрствуя угадать с какой стороны природы к ней существует подход. Вроде слева. Ну а ну как справа?

- Ааааааааааааааааааа!!!!!!!!!

Решил пойти направо. Но пошёл отчего-то налево.

И тут… раздался далёкий крик.
- Мы идём! - послышалось убогому. Голос прозвучал со стороны далёких кустов слева.

Через всего …10 минут за кустами был обнаружены люди. Никаких милитаристов и пулемётов. Только группа, что шла параллельно – два венесуэльских парня со своим гидом.

- Вы слышали крики?
- Да.
- С самого начала?
- Да.
- А чего не пришли?
- Дык.

Промокшие так некстати кроссовки, штаны и носки убогий повесил сохнуть на верёвочку. После чего вытащил из рюкзака баночку с мёдом, испросил у индейцев горячей воды и немедленно выпил. А через 15 минут убогий решил выправить пространство до приемлемого уровня бытия. Пространство выправилось, несмотря на озноб, колотун и температуру 38. Ну и что, что кроссовки промокли. Зато вонять не будут!

А потом начались чудеса.

Заметил несчастный у венесуэльцев роскошную колбасу типа сервелата. Через пять минут парни …предложили колбаски попробовать. Целых три кусочка! А потом они угостили несчастного конфетой из гуайавы. Вкусная! Дальше – больше. Парни вытащили чего было и стали тоже поправлять пространство. И убогому предложили!

Один из венесуэльцев оказался жителем Мериды. Он рассказал и про девушек, и про Анды, и про университет. Судя по всему и правда город хороший. Эх, всем хороша конопля, только иммунитет понижает!

*******
Через полчаса, на самом закате подошла группа во главе с Нестором.
Индеец обрадовался. С его точки зрения – трупом больше трупом меньше – разница ощутимая.
- Нестор, а как бы просушить штаны?
- Ноу проблем, ноу проблем.
- А как будешь сушить-то?
- Всё высушим, это просто.

Тем временем индейцы колдовали над ужином. Час колдовали, потом пообещали срок в 25 минут. Когда время истекло, под навесом появился Джорх:
- Когда ужин-то?
- 20 минут.
Джорх исчез в своей палатке. У Сергея же Николаевича палатки не было вовсе, Нестор ставил её позже всех.

- Нестор, ну как будем сушить штаны-то?
Индеец подошёл и обратил на сей предмет визуальное внимание.
- Это что?
- Это штаны.
- Да... штаны.
- Нестор, ты сказал, что их можно просушить.
- Они… мокрые.
- Вот и я о том! Мокрые! Как сушить-то?
- Их нельзя высушить.

Когда время ожиданья ужина истекло Нестор заявил:
- Холодно. У тебя ноги босые. Иди… в палатку.

2 часа ужин.

*******

Ещё до того как заснуть, Сергей Николаевич услышал странный шорох или даже томный скрежет. Кто-то скрёбся о палатку в 15 сантиметрах от морды несчастного лица. Никакими логическими построеньями сие объяснить не удалось. Тут бы даже нормальный человек не догадался, не говоря уж об убогом с половинкой извилины. Сергей Николаевич поскрёбся со своей стороны в ответ. Там затихло.

Кто ж это был? Вот загадка…

"На Рорайме" >>>