Обратно взлетели в три раза быстрей, чем спускались. Поперёд всех летел босоногий Сергей Николаевич, отчего-то не на шутку замотивированный. У обелиска сидела Лаура, а рядом печально раскинулись рубашка, носки, кроссовки и стельки убогого, по которым со всей дури хлестали капли. За спиной несчастного на камень взлетел Джорх.

– Кариньо! – взвизгнула Лаура и метнулась на шею возлюбленного.

Сергей Николаевич моментально покидал всё в рюкзак, снял штаны и тоже покидал. Он остался в одних плавках да полиэтилене. Растерявшись от оказии, рюкзак убогий зажал в зубах. Практики переноски рюкзаков в зубах остро не хватало и, через секунду, полиэтилен с головы он снял, обернул рюкзак и схватил всё в охапку.

Но не справился убогий с управленьем. Видавшие виды плавки с двумя дырками по бокам не удержали самый бесполезный орган Сергея Николаевича и тот, сцука, выскользнул наружу. Природное образованье склабилось то слева, то справа, шевелилось и искало в плавках дырки. Силясь удержать зубами покрытый полиэтиленом рюкзак, несчастный с минуту утрамбовывал ненужный, но постыдный атавизм обратно, подальше от общества, неспособного эффективно с подобным природным образованьем взаимодействовать.

Тем временем Нельсон и Давид разглядели красивого чёрно-зелёного паука, размером с кулачок годовалого младенца.

– Гыыыыы, – осклабились венесуэльцы и достали фотокамеры.

– Ыыыыыы, – замычал от холода убогий и забился под камень. Смотреть на паука в таких условиях не представлялось возможным нисколько.

Разделавшись с животным, парни скрылись за валуном. И чего делать?

– Пойдём! – скомандовал Нестор.

К этому моменту Сергей Николаевич давно просёк, что дожди здесь холодные, но короткие:

– Давайте подождём 10 минут под камнем. Дождь скоро закончится!

– Нет, – промычал индеец, – надо идти!

И скрылся за валуном.

Можно, конечно, плюнуть на группу и ливень переждать. Но обратно дороги часов на пять. И как, скажите, найти путь без проводника?!

– Аааааааа! – застонал убогий и выскользнул под дождь. В две секунду нагнал группу. Ни мозгов, походу, у парня не осталось, ни желаний, ни сил никаких, казалось, лишь один навык сохранился – прыгать босиком по камням, как бабочка, тьфу, как балерина на пуантах. Здесь, на трёхкилометровой высоте, выйти под ледяной дождь… смерти подобно!

Венесуэльцы как обычно – кухтались в узкой расщелине, упирались во все стороны всеми конечностями да силились просклизнуть меж валунов. Под ледяными каплями ещё и ...стоять в очереди?! Чья пытка изощрённей?! Маутхаузен №2???

– Ааааааа!!!!! – заорал убогий от холода, – ой… БЯЯЯЯЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!

Те обернулись, а чего такое? А ничего, то просто Сергей Николаевич на скользком валуне ёбнулся. Расхуячил сей секунд левый локоть. Кровь хлынула рекой.

– Добейте его! – восторженно взревёт сей секунд наивный читатель.

– Да, добейте его, пора!!! – согласится продвинутый.

И только чрезвычайно продвинутый читатель, если провалится таковой в пространство бытия, опечалится, закручинится и, предчувствуя самое жуткое, достанет 8 литров горькой да и выпьет всё сам.

Подивившись секунду на придурка, снявшего и спрятавшего заради дождя свою одежду, венесуэльцы отвернулись и покарабкались дальше. Окровавленный остался крепко пришиблен, но рюкзак из ладошек не выпустил.

– Не кричи, дождь сильней пойдёт, – оказал, изучив положение бедствующего, моральную поддержку Нестор.

Зрелище было жутким. Тут не было ни смысла, ни цели, ни воли, ни Оли. Придурку оказалось далеко до Карбышева. Покрытый гусиной кожей, голый и продрогший, обнимая тонкими ручонками рюкзачок, Сергей Николаевич ковылял кривыми ножками, убого подпрыгивая от нетерпенья в очереди, пока остальные карабкались на очередной камень. И орал: -Ааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!

Когда вышли на плоский ландшафт придурок группу обогнал. Нельсон и Давид исчезли где-то впереди. Их не догнать, походу их ведёт эквилибрист Роберто. В распоряженьи придурка остался Нестор, а в распоряжении Нестора едва ковыляющие Лаура и Джорх. Что же дальше? Куда идти?

Обогнав тех метров на 100, придурок оборачивался:

– Куда???????

Нестор кивал ручкой налево. Или направо. А куда налево или направо? Везде засохшие миллионы лет назад лавовые поля. Везде скалистые нагроможденья!

Достигли провала в земле, того, что толщиной с пять цистерн. Теперь туда лилось с полдюжины водопадов. От Пунто Трипле до этого провала дошли в три раза быстрей прежнего, минут за 10. Как быстро идётся под дождём!

Но отчего остановились эти?

– Нестор!!! Кудаааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

«Туда, туда» – меланхолично кивал ручкой индеец. Безумный Сергей Николаевич в две секунды взлетел на гребень, окружавший со всех сторон площадку с провалом. – Ааааааааааа!!!!!!!!!!!!

Дождь постепенно стихал. Появился ветер. -Ааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Вскорости, вопреки крикам убогого, а может именно им благодаря, дождь прекратился вовсе. Но куда идти? Непонятно! Пришлось дожидаться этих. Приблизившись, Нестор внимательно на придурка посмотрел и мудрость индейскую изрёк:

– Надень рубашку.

Сергей Николаевич тоже посмотрел на придурка, показал руку и изрёк мудрость русскую:

– Капли видишь?

Рубашку надел, когда чуть обсох. Потом вторую. Потом штаны. А потом вышло солнце.

ПРИ СОЛНЕЧНОМ СВЕТЕ ДАЖЕ ОЧЕНЬ ЗОРКИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ НЕ СМОГ БЫ ЗАМЕТИТЬ СИДЯЩЕГО НА ПЛЕЧЕ НЕСЧАСТНОГО МАЛЕНЬКОГО И СЕРЕНЬКОГО ПОЛУПРОЗРАЧНОГО ДЕМОНА

****************
ДОРОГА ДО "ОТЕЛЯ"

Несчастный долго не мог согреться. Пришёл в себя через полчаса, когда шли по болотцу. Теперь и солнце светило, и красота началась. Болото состояло из луж наполненных изумительно прозрачной жёлто-красной водичкой. По берегам росли обалденные кустики да цветочки.

Приходилось долго ждать, пока процессия перепрыгнет через новую лужу. Джорх страдал коленкой. Лаура поясницей. Сергей Николаевич Олей. Так и двигалось сборище калек по пересечённой местности, все пять часов.

Шёл придурок и хренел. Тут глыбы напоминали грибы с изрядно обкусанной шляпкой. Тут глыбы отточены ровными треугольниками. Здесь гигантская глыба рассечена геометрически правильными линиями, образуя расщелины. Диво дивное!

Памятуя о болотцах Сергей Николаевич шёл босой, благодаря чему получалось взбираться под углом в 60 градусов, правда, если камень не слишком скользкий..
– Нестор, а сколько ещё идти-то?
– Один час.
Через час Нестор на подобные вопросы отвечать перестал. А ещё через час избрал другую тактику: «к 18:00 дойдём!». Сергей Николаевич уже вовсю сомневался в способности индейцев определять время. Тут штука известная, ить народы разных времён ощущали время по-разному. Древние, к примеру, греки знали времени два вида – прошлое и настоящее. Русские времён Михаила Горбачёва знали уже три вида – прошлое, настоящее и будущее. Муравьи, которых фотографировали венесуэльцы, времени вообще не знали, нет у них такого органа, чтоб время ощущать. У индейцев племени пемон тоже, видимо, орган не вырос.

Сзади поднялись грозные тучи и агрессивно заклубились у края плато.
– Нестор, это чего? Опять?!
– Они далеко.
– Какой далеко! Вот они!
– Нет, дождь не пойдёт. Потом пойдёт.

Что означает «потом» на языке племени пемон можно только гадать. Но тучи остались, где и были.

Длинная лужа натипа ручья.
– Здесь можно пить?
– Можно, – разрешил Нестор.
– В самом деле? – сморщился убогий, разглядывая личинок стрекозы, жучков да водомерок. Потом успокоился и, смело отпихнув насекомых, припал к потоку.

Закат казал удивительные лики. Сверху зырило солнце, скутанное громожденьем клубящихся облаков, а ниже дулись усталые да резные, как окошки в русских деревнях, скалы. Сгущалась темнота. Вынырнули из небытия звёзды и нагло уселись на небе. Сергей Николаевич уже не разбирал куда ступать. Подошвы ног утратили чувствительность. Шагать босиком по острым камням в темноте оказалось легче, нежели чем днём, когда думаешь, куда ставить ногу.

Навстречу вышел с фонариком Роберто. Через 15 минут путники были спасены. Спасены, но не совсем. Лаура, забившись в палатку, издавала громкие и аппетитные стоны, навроде тех неприличных, что так нравятся мужчинам. «А вот интересно, как ебаться в темноте? – задумался некстати Сергей Николаевич, – ить не поймёшь с кем!» Пространство бытия наполнилось абстрактностью. Убогий устал глотать слюнки, хотя знал, что в палатке никто не ебётся вовсе. То болела у Лауры спинка, в которой скрывалась межпозвоночная грыжа. Девочка не хотела делать операцию, ибо не хотела носить в теле металл и не доверяла медикам.

Потом убогий отнимал у индейцев воду, чтоб помыть ноги.
– Это вода для питья! – упирались те. Причём воды вокруг было полно, только что лужи не видны в темноте, а тратить остатки конопли, токмо заради обретенья ночного зренья стало жалко. Сколько мучений на маленьком скалистом уступе!

Сергей Николаевич исходил решимостью облегчить ночные страдания. Положил под спальный мешок сухой травы.
– Зачем? – вылупился Нестор.
А искрящаяся Суи, исходя приступом состраданья, угостила убогого своими белыми носками и футболкой:
– Но они немного влажные!

Уже четвёртую ночь проводил несчастный с индейцем. Стоны и кряхтенья Лауры на какое-то время прекратились, а потом начались снова. Нестор тоже зашумел: начал сморкаться и премного.
– Во, блин, что за культура, – ворчал Сергей Николаевич, – пришлось целых четыре дня сморкаться направо и налево, прежде чем аборигены переняли мои привычки!

"Спуск с Рораймы" >>>