Вскорости появилась еда и стала сей вечер роскошной: рис и курица. У стола появился Нестор с бутылочкой и представил соус – пиканте собственного приготовленья:

– Называется пикадобле!

Все засмеялись. Несчастный тут же навалил себе на тарелку побольше.

– Осторожно, это очень остро! – предупредил Джорх.

– Дык… ё… я 7 раз в Индии был! – самонадеянно парировал тот и заглотил кусок еды с соусом. Последующие 5 минут он стал ещё более несчастным. Соус оказался не просто до жути острым, но ещё и горьким! Нестор приготовил его специально, чтоб отравить Сергея Николаевича!

А потом индеец стал рассказывать жуткие истории. Ходит, дескать, тут человек по имени Канайма и людей убивает. И так, и эдак убивает, но только местных, туристов не трогает. А ещё, сказал Нестор, есть тут это… скребётся по палаткам. Кто там скребётся Сергей Николаевич, то ли из-за убогости индейской лексики, а может из-за выправленного пространства, так и не понял. Но напрягся. А Нестор ещё много всего рассказал и про маньяков, и как тут грабят и про привиденья. Ну тут уж дело ясно, привидений этих в прошлый раз несчастный видел лично, подумаешь, эка невидаль.

Хуже то, что Нестор наобещал жути тем, кто выйдет ночью из палатки. Оттого, даже сигареты, за которыми несчастный уже 15 минут хотел сходить под навес, моментально нашлись в кармане.

А потом все отправились спать и моментально захрапели. Только несчастный никуда не отправился, ибо не имел палатки вовсе. Нестор за весь вечер так и не успел её установить.

– Ииии?

Индеец зашёл под навес, кинул разобранную палатку на землю. Задумчиво посмотрел.

– Нестор, когда ты поставишь палатку?

– Можешь здесь спать…

– Иии… а палатка?

Свидетель индейской бесконечности посмотрел ещё более задумчиво…

– Нет..… времени..… И сгинул в темноте.

*********
ПОПАДАНИЕ В САНТА ЕЛЕНУ СО СТОРОНЫ РОРАЙМЫ

Ночью снилась Оля. Она ехала на велосипеде по деревне, где у несчастного жила бабушка, по летней асфальтовой дороге. Оля была в развевающемся летнем платьице, с воздушной причёской, улыбалась, смотрела на несчастного и стреляла глазками. Сергей Николаевич сам оттолкнул её, не захотел унижаться. Догадался убогий, что это червячий жир глаза застит, а никакая не Оля и вовсе.

Потом под ухом стал кто-то подозрительно кудахтать. «Курочка» – сладко подумал убогий, переваривая остатки курятины. А потом кто-то стал кукарекать. Тогда стал Сергей Николаевич говорить пошлости по-куриному, дабы отвлечь неизвестного горлопана от преступного деянья. Но никакие «кыш» не помогли. Всё зряшно! Несчастному оставалось лишь мужественно выдержать натиск. На рассвете снова стали кукарекать и долго, и пока вредители не докукарекали – не было покойного сна в Южной Америке!

Обратно летели быстро, Сергей Николаевичу почти не приходилось никого ждать. По дороге в массовом количестве топали путники, мечтающие о Рорайме. Среди прочих встретились два аргентинца с рюкзаками и без гида. Они собирались покорить тепуи самостоятельно, на свой страх и риск. Несчастный наобещал аргентинцам неземных красот и велел опасаться дождей, впрочем зазря, ибо навряд ли существует на свете другой такой придурок, который полез бы на Рорайму без второго комплекта одежды, плаща и босиком.

Джорх рассказывал историю своего отца, который по происхождению немец, приехал из ФРГ в Венесуэлу в 1977 году с целью выучить испанский и улучшить резюме, поскольку к сему моменту знал английский и французский, проехав по Северной Америке. Устроился на работу экономистом и женился. Тут Сергей Николаевич не понял, как можно встретить девушку, если работаешь экономистом, ить экономисты трудятся, в закрытых комнатках, глотая пыль и не видят живых людей вообще.
– Она была его помощником по работе, – прояснил загадку Джорх.
– В таком случае я иду по следам твоего отца, – пошутил несчастный, который тоже приехал в Венесуэлу отвлечься на женщин, а ночи проводил в маленьких комнатках, глотая пыль и с ужасом подсчитывая остатки финансов. Джорх шутке засмеялся, Лаура тоже. Все смеялись над убогим.

Дошли до исходного пункта пешего путешествия – индейского городка. У домика тусовался Хайро. Ко встрече группы приготовили множество прохладительных напитков.

Пиво!!! Несчастный тут же засосал банку. Вторую. Третью. Уффффф!

По дороге в Санта Елену остановились и куда-то пошли. То был какой-то знатный водопад, но туристы про то не знали, идут все и идут. Надпись напоминала об уплате 2 боливаров с носа. Все заплатили и прошли. А с Сергеем Николаевичем не так.
– С пивом не пустим! – возопили на входе. Отчего не пустят, не пояснили. А убогому и по хрену, пустят так не пустят, Оля оттого даже не чихнёт. Встал на месте и стоит. Через пять минут Нестор отнял у убогого 1 боливар, пообещал индейцам за ним проследить и куда-то повёл.
– Ходят тут, мусор кидают, с пивом нельзя, пей быстрей – задумчиво бормотал Нестор.

Боялся поди, что допив пиво бросит убогий на землю банку. Тогда Сергей Николаевич очень медленно достал из заднего кармана штанов ровно 9 бычков:
– Мусор говоришь? Да я на Рорайме ни одной спички не кинул! Это другой может кто кидает, а не я! Я вообще в России один такой!

Зрелище 9 бычков произвело на Нестора неизгладимое впечатление. С минуту потрясённый индеец молчал как могила, потом исполнился восхищенья и залепетал в духе, что и подумать не мог, что его не так поняли да не за того приняли… С этого момента Сергей Николаевич мог ходить с банкой пива куда угодно, даже в президентский дворец Чавеса.

Спустившись меж деревьев в пространство бытия, туристы обнаружили гранитную, чуть наклонённую плоскость, размером с маленькую вытянутую хоккейную площадку. Вместо хоккейных ворот справа были накиданы гранитные плиты, стильные, наискосок, с которых фигарил мощный и судя по всему жидкий поток. То бил водопад Кебрада Хаспер, или просто Хаспе.

Скинув штаны и утрамбовав постыдный атавизм в плавки, Сергей Николаевич кинулся под водопад, присоединившись к толпе, в которой уже курвилось изрядное число мокрых венесуэльцев. В процессе бытия постепенно прояснилось, что водопад сей что-то навроде большой местной достопримечательности, известной далеко за пределами Гран Сабаны.

Через час, уже в Санта Елене, несчастному пояснили, что и Хаспе и сама Рорайма являются культовыми «местами силы». То вещал Роберто, сосед Хайро, чей домик-офис стоял рядом о двух шагах. Роберто рассказал, что пишет книги да путеводители, и показал напечатанные экземпляры. Несчастный обрадовался, что в кои-то веки нашёл знающего человека и тут же расспросил, где тут можно остановиться в отеле, записать диски с фото, а потом про айяуаску – возможно ли её в Венесуэле найти? Роберто оказался первым и единственным в стране человеком, который знал, что это такое. Но даже со знаньем дела и пониманьем бытия уверенно заявил, что айяуаски никакой в Венесуэле нет, а есть какая-то фигня, но другая. Про другую фигню несчастный ничего не слышал и, поблагодарив Роберто, двинулся в 40-ка боливаровый отель.

Записать диски здесь оказалось вполне возможно, но надо купить и принести болванки, посему отправился Сергей Николаевич постигать Санта Елену де Уайрен. Городишко и правда оказался необычным, непохожим на остальную Венесуэлу. Магазины широко раскрыли двери, которые на азиатский манер занимали всю переднюю стену. Решётки на окнах домов встречались на порядок реже, сами окна были не в пример шире. А главное – никто не смотрел на несчастного тамбовским волком и не хотел напасть.

*********
ГАБРИЭЛЬ

Через пару часов бедный Сергей Николаевич мучимый жестоким либидо, стоял на перекрёстке улиц и глазел на двух девиц в коротких юбках. Девицы носили на себе обалденную внешность типа той, которой обладали русские девочки конца 80-х годов ХХ века. Венесоланки прихорашивались, трогали причёску, стреляли глазками и по всему очевидно, что хоть никому не дадут, а вниманья мужского вполне желают. Они уселись на перекрёстке, около тележек с хот-догами и болтали ножками. Обе девицы превосходили собой самые смелые дамские образы, а одна из них вообще достигала красотой уровня Оли. Глотая слюни, Сергей Николаевич кушал хот-дог и размышлял как бы к девицам подкатить, а с другой стороны ясно всяко, что уж к этим-то никак и не подкатишь. И что жизнь вообще не удалась никак. Настрелявшись глазками, девочки прыгнули в машины к мужикам, одна к одному, другая к другому и пропали.

Через пять минут к ползавшему по перекрёстку несчастному подполз юноша по имени Габриэль с цветными татуировками на руках, поскольку этим делом промышлял. Юноша распознал в Сергее Николаевиче родную душу. Оказалось, что он тоже был сожран каким-то червяком. Много рассказывал про червячье пищеваренье, да так, что несчастный запутался, сколько червячьих эпизодов тот перенёс.

– Эти… маменькины дочки, эти неее…– заявил Габриэль, покосившись на перекрёсток, где 10 минут назад сидели две девицы. Походу все мужики, что тусовались на перекрёстке, детально разглядели красоток.

А Габриэль продолжал. Была такая девица в Бразилии, жила в Боавиште, меньше 400 километров отсюда, а работала полицейской. Случился у них с Габриэлем роман, она даже приезжала к нему в Каракас, знакомиться с мамой и вообще. Попердолить её Габриэль не сподобился, а в скорости та велела больше не звонить.
– Дык и надо было выебать! – вскипел Сергей Николаевич, – ить лишь после того женщина на 70% твоя!
– Дык я сам не захотел…
– Чем быстрей бабу пропердолишь, тем больше шансов на взаимность, – поучал того убогий.

Друзья гуляли по ночной Санта Елене, угощали друг друга пивом и мечтали о неизвестных, но очень красивых девушках, которые где-то в природе есть и, может быть, сделают когда-нить их счастливыми. Сергей Николаевич не мог нарадоваться, что есть в Венесуэле такой город, где можно спокойно ходить по ночам. Хотели даже достать чего есть, но ночью ничего не нашлось. Опосля Габриэль выспросил у несчастного 20 боливаров взаймы, чтобы купить крэк, который приносил владелице отеля, чтобы та не брала плату за проживанье.
- Отель стоит 50 боливаров, крэк 20 боливаров, экономия 30!

Ночью наш герой обнаружился в номере отеля, сидящим на кровати и наблюдающим за муравьём на полу. Обычно убогий насекомых жалел и никогда не убивал. В этот раз не так. Взял Сергей Николаевич и хлопнул по муравью кроссовкой. Тот зашелудил ножками, не в силах понять, что случилось. Часть муравьиного тельца стала поломана и бедняга никак не мог с ситуацией справиться.

Где поломано? Что случилось? Почему я не могу идти?

Сергей Николаевич сидел на кровати и тупо изучал раненого муравья. Насекомый перебирал оставшимися ножками и крутился вокруг своей оси, силясь продолжить поход по своим муравьиным делам. Он изо всех сил боролся. А как спастись – не знал.

Вот так, охуячат тебя неведомые силы, а ты и понять не можешь…

"Второй визит в Бразилию" >>>