Оказалось, что заказанные 30 минут прошли. Оля пропала. На изученье габриэлевской полицейской невесты времени не хватило.

– Ничего страшного, как-нить в другой раз…Не убивай её!!! – взовопил Габриэль, – мужайся!!!

Сбор прежней рораймовской группы с целью визита в Бразилию был назначен на 11 утра. Оказалось, что попадание на самом деле возможно без визы. Там, у границы, есть город Пакарайма, другое название La Linea или попросту Линия. Почти что весь город есть сплошной рынок, там якобы можно прикупить вещей и дёшево поесть. Несчастному вещи не упёрлись, но стало интересно побывать в Бразилии второй раз и вообще задержаться в Санта Елене, ибо оcтальная Венесуэла слишком страшна. Самое любопытное, чего не знал Сергей Николаевич, заключается в том, что Санта Елена – полусекретный город. Она не нанесена на карту Google и шоссе с бразильской стороны обрывается прям на венесуэльской границе. Санта Елена – туристический заповедник с намёком на скрытую военную базу. При этом можно гонять из страны в страну без документов, вот.

До встречи с товарищами по Рорайме оставалось несколько минут. Несчастный лежал на кровати в номере отеля и читал латиноамериканские анекдоты. И вдруг упал.

Тут наивный читатель, пожалуй, удивится, как так он упал, ежели на кровати лежал спокойно? Может он кого-нить сношал? Может он ёрзал туда-сюда? А вот и нет, не сношал и не ёрзал вовсе. Ничего тут удивительного нет, ежели вспомнить, где убогий находится, а именно что в Южной Америке, где кровати имеют удивительную особенность разваливаться сами собой. Хотя нельзя полностью исключить, что вчерашний муравей до кровати-таки дополз и все несущие шурупы поизгрыз.

В 11 часов появились прежние лица.

– Оля!!! – выпрыгнула из авто Божественная Суи, кинулась Сергею Николаевичу и …потёрлась с ним щёчкой о щёчку.
– Ещё, ЕЩЁ… – застонал убогий, но та уж и не слышала. Тут уж всякий читатель, что наивный, что продвинутый, а хоть прожженый махровый половой эксперт по-любому просечёт, что нету у Сергея Николаевича никакой меры любви вообще. И будет прав, поскольку любовь управляется не мозговыми извилинами вовсе, хоть присущими, хоть отсосущими, а совсем другим органом и походу, этот орган у убогого отчаянно гипертрофирован. А поскольку никто не даёт, то гипертрофия укрупняется до необоримой, необоримой степени масштаба!

Тут уж всяко ясно, что никакой Сергей Николаевич не убогий, а самый натурально ущербный, да ущербный настолько, что даже божественная Суи всего раз щёчкой потёрлась, а даже не два, хоть и без паллитры ясно, что это капля в море.

Вопреки обещанному таксисты повезли до Линии за 25 боливаров с машины. Езды – полчаса страданий.

– Ага, это едет Сергей Николаевич, он обнаглел, – подумали бразильские пограничники, – в кармане у него есть, чего раньше в штанинке прятал.
– Ага, – это бразильские пограничники, им жарко, – подумал Сергей Николаевич, – в руках у них автоматы, железные.

Между магазинами, в какой-то забегаловке с мухами произошёл завтрак. Вопреки обещанному взяли по 28 боливаров, что совсем недёшево, а в два раза дороже дневных бизнес-ланчей в ресторанах Москвы. Напротив сидела бабулька, при ближайшем рассмотрении бабушка Божественной Суи.

Чего делать с бабушкой убогий не знал. Он жевал, чего наклал и разглядывал муху на столе. Вот муха потёрла передние лапки, проползла вперёд, потёрла ещё, проползла, немножко пролетела, села, снова потёрла лапки. Чем больше муха выёбывалась, тем больше напоминала Сергею Николаевичу Олю. Муха не сделала ни одного движения, которое бы не было б естественным природным движением Оли! Те же быстрые перемещения, те же прихорашивания, то же необоримое беспокойство…
Вот муха села на баночку с солью. Потёрла задние лапки, вывернула их вверх, выше крылышков, подёргалась, снова перебежала и улетела. ОЛЯ!!!

Стояла страшная жара. Венесуэльцы разбрелись по улицам Линии, которые и в самом деле представляли собой сплошной рынок со шмотками, украшеньями и закусками.

Несчастный страдал.

Через три часа экзекуции Божественная Суи напомнила, что надо поменять деньги. Заботится! Операция была произведена с туристическим хитроумием, равным по степени тупости финансовой политике венесуэльских властей. В бразильских банкоматах убогий снял с кредитки 500 реалов, которые в одной из лавок поменял на 1000 боливаров. Сэкономлено ажно 100 баксов. Денег теперь стало много, хватит до конца холидэя, аминь. На обратном пути фотографировались у бетонной плиты с нарисованными флагами Бразилии и Венесуэлы, символизировавшими дружбу народов, недобитых Олей.

Габриэль торчал в парикмахерской, где рисовал венесоланкам тату на бровях, ибо наколки на руках делать никто не хотел.
– Поеду скоро в Бразилию, – вздохнул мастер татуажа, но 20 заёмных боливаров не отдал. Вместо этого пообещал кой-чего достать, но попозже.

Согласно записке на ресепшн в 19 часов к несчастному должен явиться собственной персоной Франсиско Альварес дабы обсудить новый тур к водопаду Анхель. Не пришёл. А в 19:30 у Альвареса у него стрелка с Лаурой и Джорхом. Там и нашёл страстного пассионария убогий. Пассионарий сидел в окружении прежней компании в полном составе, истово живописуя местные водопады.
– Я подумал, что раз встречаюсь с другими, то и ты сюда придёшь. Ты же пришёл?!

Два часа он втолковывал венесуэльцам прелести завтрашнего дня. Сергею Николаевичу хватило две минуты.

"Tour de Siete Banos" >>>