А потом спускаются в метро. Впервые, в последний день в Венесуэле, оказался убогий в метрополитене Каракаса.

Потом, в вагоне метро, влюблённые куда-то едут, а куда – хрен его знает. Потом стоят на открытой станции, у парапета и смотрят поодаль, на обглоданные строенья южноамериканской архитектуры, не то бараки, не то гаражи, навроде российских СИЗО, только похуже. Тут живёт средний класс, как романтично!

Угадать, чего крутилось в голове у Сорираймы, было непросто. Сергей Николаевич ждал подходящий момент, чтоб вывести девушку на пик эмоций и коварно обнять. Вскорости у дамы обнаружились двое детей и двое внуков от первой дочери.
– Сколько ж тебе лет?!
– 44.
– Иии…
А тут и поезд подошёл:
– Едем!
После чего следы парочки обнаруживаются на лавочке в районе некоторой станции метро, торчащей меж домов для богачей, эдаких высоких облупленных коробок с маленькими окошками и решётками до 15 этажа.

После чего мы видим, как Сорирайма мягко скидывает руку убогого с плеча, настойчиво, но, впрочем, вовсе не грубо. После чего парочка меняется любезностями. Она дарит ему бусы собственного производства, он кладёт их на коленку и благополучно забывает у лавочки. В пространстве бытия злободневно трепещут проблемы:
а) 44-летней девушке-бабушке надо на работу, а также завезти домой три сумки.
б) Сергею Николаевичу надо в российское посольство, может денег дадут на выезд из страны?
в) В остатке имеем жгучее либидо, не терпящее отлагательства.

Как склонить женщину к прелюбодеянию? Где её повалить? «Бабу трахает тот, кто заявляет на неё права!» – вспомнил несчастный заветы славного соблазнителя Человека-лесли. «Чтобы бабу трахнуть, нужно её обнимать» - вспомнил он заветы пикаперов. А потом ещё: «Чем раньше бабу начнёшь трогать, тем раньше она тебе даст».

Сорирайма, или сокращённо Сора, находилась сей секунд на той стадии, в которой женщину хватают и ставят перед фактом, что … она в любом случае – будет. После чего та расслабляется, меняет гнев на милость и послушно раздвигает ноги. Но где сношаются жители Каракаса?!!!

Несчастный снова обнял Сору, та пролепетала, что неприятно и скинула руку, но не так резво, а нежней.

И как тут быть?
Как бы поступил сей секунд наивный читатель?
А давайте подфартим убогому?!

Тут как бы случайно поблизости оказался ботанический сад города Каракаса, он же зоопарк, он же, как показалось Сергею Николаевичу – спасительный половой шанс. Влюблённые двинулись ко входу, при этом незадачливый обладатель постыдного атавизма всё высчитывал – к чему клонится дело? А ну как и вправду!

До открытия ботанического сада-зоопарка оставалось 40 минут. Перед входом Сора завела разговор о безопасности и стала зачем-то искать справку об отсутствии какой-то половой болезни. Как сия болезнь обзывается – она и сама не знала, но справку нашла. Убогий поступил проще. Он нагнулся и достал три презерватива, которые, как последний придурок, таскал с собой уже месяц. Демонстративно переложил резинки в поясную сумку и стал девушку-бабушку Сору обнимать.

*******
КАК СНОШАЛИСЬ ЧЕРЕПАШКИ

Сорирайма уже не возмущалась и давалась обниматься вполне. А тут и вход открылся, заходите, плиз, у кого кондом есть.

Венесуэльский зоологический гений выловил и натрамбовал в ботанический зоопарк Каракаса до жалости скудное количество зверей. Сорирайма смотрела на крокодилов, попугаев и каких-то африканских кошек, а Сергей Николаевич смотрел на Сорирайму да всё ждал, когда ж она забудет про крокодилов и подумает про секс.

В саду, несмотря на ранний час, было полно школьников и школьниц. Малолетки 13-14-ти лет, все как одна, носили при себе попы, коим позавидует любая русская тётка. А ещё они носили на грудях по две сиськи, каждая третьего размера. Такие сисечки – мечта любой худосочной европейской тётки. В России худосочных вообще – немереное ни кем количество. Здесь же, в Венесуэле, сиськи отрастают сами по себе – даже у малолетних!

Влюблённые прошли мимо пантеры к черепашкам. Черепашки дело своё знали и время вовсе не теряли.

ЧЕРЕПАШКИ СНОШАЛИСЬ!

– О-о! – воскликнула Сора, – хи-хи, чем они занимаются!

Подошли с другого края клетки. Но там сношались тоже. Самец, загнув самку раком, страстно её пердолил. Клетка тряслась под напором бытия. Черепашки визжали от восторга. Сергей Николаевич чуть не спустил.

– О-о! – завопила Сорирайма, – гляди! Эти тоже ….занимаются!

Через пять минут, сидя в тени на лавке под навесом, убогий Сору поцеловал. И признался, что хочет девушку-бабушку как женщину. А надо сказать, что в испанском языке есть глагол, который означает и хотеть, и любить одновременно.
– Так быстро! – удивилась Сора.
Тогда убогий схватил её за попку.
– И-и-и, – выскользнула та.

Шли по дорожке, а сбоку чернел овраг, поросший деревьями и колючими кустами. Чтобы всунуть Сергею Николаевичу требовалось семь секунд.
– Вот же место, пойдём! – взовопил убогий.
– И-и-и, – кинулась Сора, но отчего-то в другую сторону.

Ещё через пять минут они стояли на полянке.
– Я тебя хочу!
– Я ТЕБЯ …ТОЖЕ!
Она ответила. Шансы есть. Но всё меньше времени.
– Дык а чего?
– Ты… воняешь!!! – пискнула матюра. И была по своему права, ить за последние сутки помыться убогому было негде. На то он и убогий!

Потому стал он грустным и премного.
– Ты чего?
– Дык вот, в кои-то веки бабу захочешь… – соврал несчастный, удручённый событием.
– Я д у м а ю, – загадочно молвила девушка-бабушка.
Дело вроде выправлялось. Она думает!

*******
ТРОПИЧЕСКОЕ ЛИБИДО

Но как же быть?

Ить надо Сорирайме к часу дня на работу, а отсюда стресс. И Сергею Николаевичу – в посольство надо, а где посольство неизвестно, тоже стресс.
Она звонит на работу, а там начальница ругается, опять стресс.
Он хочет сношаться, девушка-бабушка всё думает, снова стресс.

На улице несчастный возлюбленную обнял.
– Иии… здесь так не принято!!!

"Буйство диких обезьян" >>>