Погода
Автор - Антон Кротов :
- Откуда едете? - спрашивает молодой пограничник, листая мой паспорт, на грузинско-российской границе.
- Да вот, в Индию ездили, обратно через Пакистан, Иран, Азербайджан, Грузию, в Москву возвращаемся, - бодро отвечаю я.
- ?? Так что, всю жизнь так и путешествуете?? - приступ удивления.
- Да нет, почему же: вернемся в Москву, будем дома сидеть, книгу будем писать: где были, что видели, про страны, народы, обычаи...
- А-а-а... Значит, наукой занимаетесь! - догадался пограничник, и был совершенно прав.
Белый "Запорожец"
Это случилось в апреле 1995 года - ехали мы с Джейн из Питера в Москву. Противная погода - холодный дождь, в лесу снег и лужи. Перед Тосно стояли минут пятнадцать и уже успели промокнуть, как остановился нам белый "Запорожец".
- Можно с вами сколько-нибудь по трассе проехать?
- Отчего бы и нет? Садитесь... - мы поехали.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Водитель оказался странен и разговорчив: разговаривал как бы с нами, как бы и сам с собой. Ехал он, как удалось понять, в Тосно.
- ...Природа человеку сказала: вот твой уголок. А он что натворил? Человек все пошел уничтожать. От мамонтов и до наших дней, уничтожают даже сами себя. Такая вложена у них программа: на уничтожение, на самоуничтожение. Вы смотрите телевизор? Так вот, вы замечали, как идет эта программа - через насилие, через боевики. Не смотрите? Я тоже стараюсь не смотреть... У гаишников тоже своя программа. Но я стараюсь сбить, нейтрализовать ее. Вот останавливает меня гаишник, я выхожу из машины и говорю ему: "Ой, извини, у меня сейчас нету закурить". Он сразу задумывается: гм... закурить - а что, я просил его закурить? гм... Рассеяно посмотрит документы и отпускает. С гаишником только так, хитростью можно справиться. Энергией своей его не пробьешь, у него скафандр. Да, эта форма, самый настоящий скафандр. Иногда, правда, где-то раз в полгода, меня все же штрафуют. Бывает, еду, а мыслями я не здесь, дома, а тут как раз гаишники тормозят. Выхожу из машины, говорю: "На этот раз вы меня поймали". Правда, теперь я уже этого не говорю, потому что у них сразу программа включается: "Поймали, гм... где поймали? что у него не в порядке?" Начинают искать. А я имел в виду - поймали меня в тот момент, когда я мысленно был не здесь. Но теперь я этого не говорю - поймали. Плачу им деньги и уезжаю... Вот, бывает, кошка перебежала дорогу. Это у меня примета. Где она пробежала, столько жизни у меня. Если там, далеко - все хорошо, я иду со своей скоростью. Если прямо здесь, чуть не под колеса бросается - это скорость не моя. У животных - у кошек, у собак - нет страха смерти. Я еду на пятьдесят два, и у меня летом бабочки пролетают перед стеклом. Я еду, а они пролетают вот здесь и не ударяются. Если хоть одна ударится, - значит, все, я слишком тороплюсь... Я ездил на Украину, тогда там еще напряженка с бензином была. Очереди на заправку были дикие. Так вот, когда я подъезжал на заправку, там не было ни одной машины. Заправляюсь, отъезжаю, - а там уже за мной целая очередь... Я не тороплюсь. Я специально еду под пятьдесят два - вот, посмотрите: пятьдесят, пятьдесят с небольшим, - чтобы вам долго потом не мерзнуть. За нами пойдет машина, и она быстро вас возьмет. Если бы я поехал быстрее, вы бы успели замерзнуть, а сейчас вам не придется долго ждать. Но здесь мы поговорили, а там будете всю дорогу молчать. Ехать будете долго, сможете обдумать все, что я вам сказал. Будете ехать и думать. Вас, может быть, для этого и потянуло по трассе - в Москву, чтобы что-то обдумать и понять. В Москве лучше думать, Москва - большой компьютер, все идет через Москву. Самый главный компьютер там, в Мавзолее, лежит. В нем уже ничего нет - оболочка одна. Вы думаете, почему его не хоронят?
...Многое и другое говорил водитель. Мы миновали Тосно (как мы поняли, он собирался в Тосно?) и ехали с ним еще километров двадцать - до Любани. Вокруг было очень сыро, шел дождь, и мы были рады, что едем - хотя и со скоростью 52 километра в час. Водитель заметил, что не погода управляет человеком, а человек - погодой, и скоро выйдет солнце и дождь окончится. Сказал и некоторые загадочные слова. Но вот и приехали.
- Все, Любань, приехали. Сейчас придет ваша машина. Да, эта дверь тоже открывается. Я тогда только одну дверь открыл, чтобы узнать, что случилось. Счастливо!
..."Запорожец" высаживает нас почему-то в центре Любани, медленно разворачивается и едет обратно - в сторону Тосно.
- Вот странный-то водитель, - говорю я, - высадил нас посреди Любани! Надо пройти до конца поселка. Сейчас подождем три машины, и, если никто не остановится, пройдемся.
Стоим. Сыро. Холодно. Первая проезжающая машина не остановилась. За ней - второй - шел "КАМАЗ". Остановился.
- Здравствуйте! Вы в сторону Москвы?
- Ростов.
- Можно с вами сколько-нибудь проехать?
- Садись.
Водитель оказался крайне молчалив. За всю дорогу до МКАД он произнес не больше двух слов. Музыки тоже в кабине не было. Мы пробовали спать, читать, но поездка до Москвы (ехали в этом "КАМАЗ"е около двенадцати часов) показалась нам невероятно длинной. Скоро дождь кончился, показалось теплое апрельское солнце. Водитель то гнал под 100, то ломался и останавливался что-то рассматривать и чинить, то уходил обедать, оставляя нас в машине. Наконец, перед самой Москвой трассу перекрыли (там шел какой-то ремонт); мы пошли в объезд и потеряли еще минут пятнадцать.
Наконец, Москва. На развилках МКАД мы попрощались с молчаливым водителем (по-моему, он ничего не сказал в ответ) и вышли. Посмотрели на часы. Наша средняя скорость от Питера до Москвы составила 52.0 километра в час!
Ну и ну! Все предугадал водитель белого "Запорожца". И то, что быстро нас догонит следующая машина, и что мы уедем, что мы всю дорогу будем молчать, что человек управляет погодой и день будет солнечный, и даже скорость нашу предсказал - 52 километра в час. Мы сразу тогда поняли, что водитель белого "Запорожца" - необычный мужик; при расставании хотели обменяться телефонами - "Да так просто, позвонить, пообщаться..." А он тогда нам ответил:
- Нужно будет - встретимся. Пообщаемся.
Как водитель прошел автостопом Колымскую трассу
Примерно год назад один из известных автостопщиков, Мак Хаммер, ехал в какой-то машине и подарил водителю, подружившись с ним, мою книгу "П.В.П." и оставил ему мой адрес и телефон - водитель, Алексей, тоже жил в Москве.
Спустя некоторое время этот драйвер появился у меня в гостях. Алексей оказался очень интересным человеком: побывал в дальних уголках России, а через несколько месяцев уезжал на зимовку вообще на край света - в Антарктиду. Но еще до отъезда Алексей прочел книгу "Вперед, к Магадану", удивился, и тоже в глубине души восхотел проехать автостопом Колымскую автомобильную трассу.
Вскоре (в декабре 1997) он оказывается в Магадане, прилетев туда при помощи самолета. Стоит суровая колымская зима. Алексей, без рюкзака, с полиэтиленовым пакетом в руках и научной книгой "Вперед, к Магадану", без спец. снаряжения, в обыкновенной московской одежде, отправляется из Магадана на север, в 50-60 градусные морозы, желая пройти автостопом Колымскую автомобильную трассу.
Много дней длилось его путешествие по холодным дорогам Севера: Ягодное, Кадыкчан, Аркагала, Усть-Нера, Хандыга, Мегино-Алдан, Ниж. Бестях, Томмот, Тында... В Аркагале стояли морозы ниже -60. В Мегино-Алдане машин не было полтора суток. Как-то раз Алексей ночевал в избе, где температура к утру упала до -10. А в трех разных (удаленных друг от друга!) местах на Колымской трассе встретил совершенно одинаковые указатели: "Москва - 10000 км".
В Хандыге Вера Емельяновна, директор магазина N42 "У дороги", угощала бесплатным компотом (Тем же самым, что и нас полтора года назад), а в Тынде Алексея вписали Красноперовы, у которых останавливались мы с Андреем Винокуровым. Встретил он и капитана баржи, на которой плыли мы с Андреем.
Пока же Алексей ожидал машин на заснеженных трассах Якутии, мать его позвонила мне:
- Вы не знаете, где Алеша?
- Не знаю, а что? - отвечал я и думаю: вот еще одна мать пытается узнать у меня судьбу своего малолетнего сына-бродяги.
- Алеша тут вашу книгу прочитал, и тоже решил проехать, там, по Колымской трассе. И вот уже две недели нет никаких вестей. Скажите, это очень опасно?
"Камикадзе", - думаю я, и отвечаю:
- Да нет, что вы, там народ добрый, хорошо подбирают. Просто задержки могут быть: временно машин нет, связи нет и проч. Не волнуйтесь: скоро приедет.
Так оно и оказалось. Пройдя почти 3.000 километров, в Тынде Алексей сел на поезд (все-таки, цивильный человек) и вернулся в Москву - отогреваться.
Авария на Мурманке
В июне 1997 года ехал я в паре с Катей (получившей впоследствии прозвище Катя Кольская) по М18 на Кольский полуостров. И вот, уже за Петрозаводском, зашел у нас разговор об авариях. Мы сидели в микроавтобусе с фруктами, несшемся со скоростью 120 км/час, и вспоминали разные случаи и учение А.Ворова. Как ни вспоминали, не могли вспомнить, как себя вести, если ты находишься среди груза в задней части кузова.
Вскоре достигли Медвежьегорска и там застопили другую машину - грузовичок вез творог, сыр и кефир в Кандалакшу. Двое водителей - тонкий, трезвый и толстый, пьяный - заперли нас в темном, обитом железом кузове среди ящиков с кефиром, на которых мы и расположились.
- Вы, главное, ничего не ешьте! - предупредили нас, и мы понеслись.
В кузове было темно. Включили фонарик, достали свою еду, начали есть. И зря: в Сегеже водители решили нас накормить. Открыли кузов, пошли в харчевню, заказали нам огромное количество еды (4 тарелки пельменей, мясо, фанту...) - почти на сто тысяч рублей. Съесть мы не могли, и нам отнесли еду в кузов. Сели, нас замуровали, и мы поехали дальше.
Едем, жуем противные пельмени и рассуждаем: что произойдет, если мы во что-нибудь врежемся? Завалят ли нас ящики с кефиром или нет? И как нам надо поступать, если мы почувствуем, что врезались? Вдруг - пара толчков - полет - грохот, удар - удар, треск - "Может, хватит?", подумал я - грохот - все.
Вылезаем. Машина разрушилась полностью. Слетев с насыпи, она еще перевернулась и стала лицом к дороге. Обитый железом кузов от удара развалился, сплющился и прикрыл нас. Тонны кефира и сыра, как развороченные внутренности, расползались по земле. Толстый водитель окровавленный валялся на земле. Рядом с ним в шоке стоял его худощавый напарник. Нам с Катей повезло: всего лишь царапины, порезы одежды и тела, ноги в кефире и пельменях, ложку потеряли в момент аварии.
Удивленные, мы сфотографировали пейзаж. Застопили дальнобойщиков: помогите, мол, водителю, живой-нет - не знаем. Те достали канистру с водой, стали поливать толстого драйвера. Тот зашевелился... проснулся и встал! Он был мертвецки пьян, повреждений же не имел. Ошарашено смотрел он на обломки машины и на гибель кефира, молока и творога.
Мы же, оставив водителей с молочными продуктами (нам есть уже не хотелось) застопили другой транспорт и уехали в поселок Пушной, где на вписке у старого карела зашивали рваные одежды и отстирывали их от кефира, продолжая вспоминать А.Ворова, разные случаи, аварии и последствия их.
Духи дороги
Недавно возвращались мы с Русланом Кокориным из Индии, и нас вынесло на объездную Нальчика. Транзитный поток идет там практически через город - а мы попали на середину пустынной длинной объездной. Машин мало и брать не хотят. Стоим уже целый час, вечереет.
Тогда я решил прибегнуть к полунаучному средству. Достал из рюкзака кусок хлеба (хлебом мы закупились еще в Иране - там он дешев), разделил его на мелкие кусочки, и, разбрасывая их по трассе, прочел молитву следующего содержания:
О, великие Духи дороги!
Презентую вам хлеб наш насущный,
Дабы вы послали нам машину,
И она остановилась,
И увезла нас с этого места,
Во имя А. Ворова,
В. Шанина,
И нас самих. Аминь.
Тут, не прошло и минуты, из-за моста появляется машина и (о чудо!) останавливается. Мы садимся и уезжаем. К сожалению, недалеко. Там мы немедленно застопили автобус, и он провез нас еще несколько километров. А вот после этого мы застряли уже капитально (духов решили повторно не тревожить) и только через час выловили машину до Пятигорска, водитель которой угощал нас сырыми яйцами.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*